Тариинские хроники

Тариинские хроники ч 34

— Аëве, радость... Ты пришла, — в абсолютной тьме я не вижу Ариона, но чувствую его присутствие каждой клеточкой тела.
— Отпусти меня. Ты меня убиваешь.
Тишина в ответ. Потом он касается меня легко, словно крыло бабочки. Сначала – щеки затем проводит вниз — к подбородку, затем — к шее.
— Прости. Я так хотел выйти из этой тьмы, что не подумал о том, что могу тебе навредить, — пальцы его скользят по плечу, предплечью. Наконец, он берет меня за руку, — зажги свет Аë. Это твой сон, ты сможешь.
Послушно представляю на руке небольшой шарик света. В обычной жизни подобная магия мне недоступна, но раз уж здесь я "хозяйка"...

Шарик медленно наливается сиянием, разгоняя окружающий нас мрак. Темнота сопротивляется, от ползает нехотя, словно нечто живое. Мы стоим вдвоём на песке в очень странном месте — свет выхватывает из темноты лишь небольшой участок, но дальше всё теряется во в клубящейся мгле.
— Меня зовут не Аë, — говорю я зачем-то.
— А как тебя теперь зовут? – мои глаза встречаются с тёмными глазами Ариона.
— Катарина, – отвечаю я, не в силах отвести взгляд.
— Ка-та-рииии-на, — словно пробует он моё имя на вкус, — странное имя. Но мне нравится.
Фыркаю. Уж точно не страннее, чем Аëве.
— Тебе пора уходить, Катарина. Там, в реальности, тебе плохо. Прости, я не хотел тебе вредить. Я не буду торопиться. Не закрывай свои сны. Я не стану приходить слишком часто.

****************************

Я очнулась на полу от дикой, обжигающей боли в запястье. Браслет, выданный мне Мейлой, оплавился и распался на две половины. Запястье вспузырилось ожогом, сбоку было видно мясо, и даже, кажется, кость. А ещё кружилась голова и тошнило.

Не помня себя от боли попыталась залечить рану — не вышло. Сил опять не было. Хотела позвонить Джонатану и обнаружила, что инфобраслет тоже пострадал.

Попыталась вползти хотя бы обратно на стул, сама не знаю, зачем. Не вышло. Из угла, откуда-то из под лавки меня обшипели. Повернула голову и увидела круглые от ужаса кошачьи глаза.
И тут меня разобрал смех.

Почему-то именно то, что меня обшипел не-живой котёнок пумы, нежить, созданная мной же, показалось мне особенно смешным. Впрочем, возможно, это просто была поступающая истерика?

Минут через пятнадцать у соседей залаяли собаки, затарахтел по улице мотоциклет, затем заскрипели по снегу сапоги, бряцнула, отворяясь, входная дверь.

— Пресвятые ëжики, да твою сестрицу и на час одну нельзя оставить! — голос Мейлы был полон удивления, — ого, браслету пришел конец. Кто его так?
— Катарина, ты как? — Джонатан выглядел перепуганым.

Потом увидел мою руку и, нецензурно выругавшись, принялся меня лечить.

В этот момент нежить решила тоже поучаствовать во всеобщем переполохе: выбралась из-под лавки и с самым свирепым видом бочком двинулась в сторону законницы.
Мейла тут же протянула в её сторону руку, что бы вобрать силу.

— Н-не трогайте, это моё, – просила я.
— Твоё — так убери, – скривилась законница.
— Мейла, — голос друга стал мягким и вкрадчивым, — будет логичнее выйти Вам. И вообще — уйти. Катарина не в состоянии управлять созданным.
— Пока я не выясню, что произошло, я не уйду, – лицо госпожи Кегелапан становилось всё более хмурым, а голос – непререкаемым, –кроме того, хотелось бы напомнить, мой милый мальчик, что существование нежити в Таринии — вне закона.

Нежить, издав боевой мяв, напала на бионическую ногу законницы, получила от той хорошего пинка и полетела по дуге в угол.
— Выйдите, Мейла, — это был приказ, который даже мне резанул по нервам, — выйдите и забудьте случившееся. Свидание прошло чудесно. Вы счастливы. Но срочные дела важнее и интереснее моей персоны. Идите.

И она и правда вышла.
Я смотрела на друга круглыми глазами.
— Я не знал, получится ли. Мой дар менталиста вырос ещё немного, если ты об этом, – в словах Джонатана была сложная смесь из смущения, нервозности и какой-то без башенной задорности, – я не проверял, на сколько. С любого шара можно считать результат проверки, а это, сама понимаешь, может быть чревато для меня, — о встал, что-то явно магича над собой, потом легко поднял меня с пола и понëс.
— Что ты делаешь? И как? – охнула я.
— Тяжеленная же ты, – прокряхтел в ответ он, – не буду больше тебя булочками кормить. Как-как... Заклинание усиления и ускоренной регенерации плюс увеличения физической силы. Но наверх по лестнице я тебя в этот раз не понесу.

Угу, сама ушла, значит прошлый раз... Я так и поняла.

Джонатан положил меня на диванчик в гостиной.
— Пойду, запру нежить, как-бы не натворила ничего.
Через пять минут он вернулся.
— Как свидание? — поинтересовалась я.
— Отлично, на самом деле, пока ты всплеск темных эмонаций не устроила. Мейла, конечно, очень эксцентричная особа, но интересная. Думаю, может и правда закрутить с ней роман?
Внутри царапнуло. Лицо Джонатана, по всей видимости поймавшего мою эмоцию, сделалось довольным. Ах ты ж, зараза!
— М, чудесная идея, — я скривилась против воли.
— Ты ревнуешь?
— Не говори глупости! — вот тут я по настоящему психанула, — мне просто не нравится Мейла.
— Ладно, — друг ухмыльнулся, — закрыли тему. Ты мне кое-что должна. Я жду.
— Ты первый. Раз уж я пострадавшая, — я поëжилась, мне было холодно ещё с тех пор, как я очнулась, и согреться я никак не могла.

Джонатан молча окинул меня взглядом, вздохнул и куда-то ушел. Вернулся с пледом, накрыл меня и снова ушёл.

Минут через пятнадцать пришел в комнату с горячим травяным чаем. Сел прямо на пол возле меня и вручил кружку.
— Пей. Расскажи сначала, что произошло. Потом я тебе скажу, что знаю.
— Я сотворила высшую нежить из купленного тобой, — тут я запнулась, — материала. И поняла, что не могу получить от неё "ответ", пока браслет на мне. Я подумала, что это совершенно не подходит для меня, ведь если я хочу отправить вестника Луке, я должна "слышать" и сам ввестник, и амулет Луки. Мне в голову пришла мысль, что если сейчас я хотя бы частично или полностью перекрою канал с привязкой, то смогу сделать задуманное и обойтись без браслета.