Тариинские хроники

Тариинские хроники ч 43

Спала без снов, лишь переодически просыпаясь от кашля Джонатана. Утешала одно — черноты, которую он откашливал, стало меньше.

Что это, я определить не смогла.

На следующий день я позвонила магистру Мхо и попросила отменить встречу, указав на сильную сонливость на фоне приема зелья и слабость. Тот поворчал, велев уменьшить дозировку, но встречу отменил.
У меня в запасе оставалось два дня, до следующего визита к нему. А там что-нибудь придумаю.

День я посвятила тому, что приводила в порядок себя, на сколько это было возможно, ухаживала за Джонатаном, у которого то поднималась, то падала температура, намывала дом.

Сходила и накормила кота, и предприняла попытку занести его домой. Усатый шипел, рычал и вырывался, и в конце концов снова сбежал. Видимо, ему не нравилось то, что друг "принес" в себе, вернувшись домой.

Пришлось растапливать печь в гостевом доме. Страшно было, что пушистый околеет — температура на улице заметно пошла вниз. Заодно энергетически напитала прячущуюся в мастерской нежить, о которой я, честно говоря, совершенно забыла.

Вечером, когда я напоила друга горячим отваром, влила силу и собралась, было, уйти, он схватил меня за руку.
— Останься!
Рука упала, глаза закрыты, дыхание мерное, словно он просто спит. Но голос мне не почудился.

Поставила на столик возле кровати кружку, которую хотела унести, подумала, а затем легла рядом с ним.

Засыпая, подумала о том, что он пахнет как-то не правильно, не домом, а тем странным запахом, которым пахнет подтаявший снег. Может быть, это из-за болезни? Я не знаю...

В лесу пахло прелой листвой, смолой, хвоей и скорыми холодами.

— Замерзнешь, — Арион накидывает мне на плечи теплый вязаный плед.
— Нет. Это ведь мой сон, — пропускаю сквозь пальцы кисти бахромы, глажу рукой знакомый фиолетово-голубой узор.

На Драгоне не вязали спицами. Вязали крючком, специальным станком, ткали из ниток. Шили. Но не вязали. Это я, иномирянка, добилась, что бы мне сделали спицы и привезли нитки. И вязала первые три года своего плена, что бы не сойти с ума.

Бахрома мягкая, тонкая, кисти местами уже истрепались — этот плед я связала одним из первых. Подарила дракону, когда мы наконец стали находить общий язык. И он бережно хранил мой подарок.
— Сколько прошло с тех пор? С тех пор, как всё это произошло?
— Я не знаю, Катарина. Тысячелетие? Пять? Десять? Когда ты вернулась ко мне, презрев смерть, я поверил, будто боги простят нас, и снимут проклятие. А потом, когда я понял, что сделала Аделаид, когда я осознал, что не смогу вернуть тебя, несмотря на привязку, весь смысл моего существования свёлся к тому, чтобы тебя найти.
— Зачем?
Тишина послужила мне ответом.
— Так зачем, Арион?
— Потому что ты моя, Аёве. Я хочу тебя забрать.
— Не зови меня так.
— Почему? — он шагнул ко мне, и уткнулся в моё плечо, — Это значит "счастье".
— Я помню, — голос внезапно сел, — расскажи мне про проклятие.
— Хорошо. Только пообещай мне кое-что.
— И что же?
— Я хочу летать. Я так долго не был в небе. Но теперь, когда ты владеешь своими снами, только ты можешь дать мне крылья.
Я обернулась к собеседнику.

— Что с тобой случилось? И где ты сейчас? Ты ведь где-то рядом, верно? Проклятое озеро и ты — как-то связаны?
— Когда я понял, что не смогу "достать" тебя иными способами, я решил отправиться за тобой физически. Наши технологии давно превзошли технологии мира из которого я тебя изначально забрал, и, подозреваю, этого мира — тоже.

Я настроил поисковик на нашу связь, ввел себя в стазис и отправился вслед за тобой. Мироздание похоже на спираль со множеством галактик. Чем "выше" мир, тем он развитие. Но есть еще миры, удаленные по виткам от центра, в них почти нет магии. Из такого мира, удаленного от центра, но находящегося примерно на одном "уровне" с моим миром, я когда-то забрал тебя.
Как ты понимаешь, система Архан-Драгон находится почти в центре своего уровня.

То, что сделала Аделаид, "скинуло" твою душу гораздо ниже по спирали. Беда в том, что для души не существует понятия времени. Обычно души привязываются к какому-то определенному миру — своими воспоминаниями, к другим душам и прочему.

Но так не происходило в твоём случае. Ты рождалась и умирала, в основном — на дальнем конце витка спирали вселенной, где нет магии и жизнь разумных коротка. При этом каждый раз — в новом мире.

И я не успевал, раз за разом. Пока ты не попала сюда.
Арион замолчал, собираясь с мыслями.
— И что же было дальше?
— Дальше я почуял твоё рождение, но мой корабль потерпел крушение. И да, скорее всего, и он, и я сам сейчас, где-то в том, что ты называешь "проклятым озером".
Он замолчал, задумавшись.
— Как это произошло?
— Я нырнул в подпространство, что бы успеть. И там столкнулся с чем-то... У меня есть одно предположение, но я очень надеюсь, что оно не подтвердится.
— Какое?
— Я не хочу пока пугать тебя, — он взял меня за ладонь, повернул мою руку и накрыл запястье второй рукой. На запястье вспыхнул знак, напоминающий две идущие одна в другой спирали, расходящиеся концами в разные стороны, — это, что бы усилить нашу связь и уменьшить потерю энергии. Сейчас я завишу от тебя. И твой дружок — тоже.
— Что?
— Мне пора. Время вышло, — он снова рассыпался пеплом и развеялся по ветру.

Я проснулась с гнетущим ощущением того, что я упустила из виду что-то важное.

Восход солнца окрасил снег розовым и оранжевым. В доме стояла такая тишина, что казалось, её можно зачерпнуть в ладони.

Джонатан дышал легко и спокойно, словно просто глубоко спал. Температуры не было, кожа из серой стала просто бледной. Уже хорошо.

А я сидела на кровати рядом и смотрела на него не отрываясь. Мысли в голове текли медленно, словно слишком густой кисель.

Исчезновение и появление друга, проклятое озеро, Арион. Всё это связано. Только — как?