Ташкент подземная, метро 2034

4-6

4. Bozor kun*

27 апреля 2034 года

Шумлив и ярок восточный базар, кого здесь только не увидишь...

Солидные и важные купцы с дальних станций, торгуют чинно и благородно.

С мелкими покупателями сами не связываются, для этого есть шустрые дастера (помощники). Их дело уговорить и продать, а дело хозяина сидеть с важным видом в сторонке и пить чай.

Танцуют бродячие актеры. Девочка в ярком платье, синих штанах и тюбетейке поет под звуки зурны и двух стареньких дутаров. На тоненьких косичках ее привязаны серебряные монетки. Плавно танцуя, девочка качает головой и сорок ее косичек весело разлетаются, звеня вплетенными монетками. Раздается легкий звон под музыку и танец, и восхищенные зрители довольно хлопают.

Неподалеку сидят старики, в белых чалмах и темных халатах, пьют кок чой (зеленый чай). Откуда они его раздобыли, одному Аллаху известно.

С другой стороны, в мешках, продают сушеные подземные грибы.

Недоверчивые покупатели тщательно ощупывают и обнюхивают серые и черные крысиные шкурки, выставленные на продажу. Тут же, сбоку, продается вяленое крысиное мясо.

По всему холлу станции "Айбек", на всем его ста двух метровом протяжении, среди колонн, стоят, ходят или просто сидят люди. Кто-то покупает, кто-то гуляет...

Здесь собираются люди со всех близлежащих станций веток метро: Юнусабадской и Узбекистанской линий.

На рельсах, с одной стороны, стоят облезлые вагоны. В них обустроились руководство станции и представители Альянса. Два крайних вагона переделаны под гостиницу.

С противоположной стороны на рельсах из кусков дерева, металла, картона и фанеры выстроен настоящий бидонвиль с мостиками-переходами и многоярусными комнатушками, где разместились постоянные жители и обитатели станции.

Центр холла освещен несколькими прожекторами, сделанными из автомобильных фар. Внутри вагонов и бидонвиля, используются преимущественно факелы, керосинки и свечи.

Выходы на поверхность перекрыты гермозатворами. Переход на станцию "Минг урик" заполнен людьми, да и сама соседняя станция не обделена вниманием.

Насколько я помню, мне путь прямо на станцию "Минг урик" (тысяча урюков), а там по Юнусабадской до "Юнуса Раджаби", переход на ветку Чиланзарская, потом на станцию "Амир Тимур хиебони" (сквер Амира Тимура), и далее на "Площадь независимости". Где и располагается руководство "Альянса", — рассуждал я, спускаясь в переход на станцию "Минг урик".

— Эй, русский, — кто-то дернул меня за рукав, — Мархамат бу ерга (сюда, пожалуйста).

— Э, что? Не понимаю, — успел я сказать.

Вокруг меня суетился какой-то шустрый паренек. В рваном халате, придурковато улыбаясь, он заискивающе продолжал:

— Ходи за мной, девошка есть, чой пить будишь, карашо кушать будишь. Ходи тихо за мной.

— Чего надо, эй, абрек, ты меня вообще понимаешь? Отвали, дорогуша, — попытался я отдернуть свою руку и отойти в сторону.

Но не тут то было. Сзади ко мне кто-то прижался и кольнул чем-то острым, в районе левой почки. Повернув голову, я увидел мрачного громилу, завернутого в бурнус. Рядом, как бы невзначай, появился еще один тип. Шустрый паренек ловким движением снял с меня пистолет-пулемет и, быстренько обшарив, выдернул из кобуры Макаров.

— Не шуми, русский, не шуми, — Файзула нервный, сделает тебе больно и все.

О-олик (мертвый) будишь. Тебе это надо? Пойдешь с нами, будишь жить долго...

Понимая всю бесполезность своих попыток вырваться, я шел со своими конвоирами. Меня вывели через незаметную дверь в переходе. Вели через какие-то темные проходы, повороты. Один раз я попытался рвануться, но мой охранник дал мне по голове чем-то тяжелым.

После, в проблесках сознания, запомнилось, что меня, связанного, положили на дрезину, с какими-то мерзкими тюками. Равномерный стук колес, дрожащий свет керосинки, укрепленной на дрезине, вонючие ноги охранников, мелькание тюбингов и перекрытий тоннеля над головой...

Примечание автора: * Bozor kun — Базарный день (узбек.)

5. Рабы не мы

10 мая 2034 года

— Анаша, анаша, до чего ты хороша. — Поет Болтабек, на сегодня он наш охранник и надзиратель. Еще двое его коллег, близнецы Газиз и Азиз, осуществляют внешнее охранение. Оба хорошо вооружены: у Газиза автомат и пулемет, а у Азиза снайперская винтовка и несколько гранат.

Первый из братьев засел в полуразрушенной пятиэтажке слева от нас. Второй, с чердака соседнего здания, взял под контроль все пространство по правой части микрорайона "Чиланзар 17".

На небольшом пятачке земли, среди разрушенных зданий, располагалась плантация конопли. Плантация принадлежала Исмаил-беку, как и несколько станций по южной ветке метро Чиланзарская. Так же и отряд верных нукеров. Да и мы сами с напарником принадлежали к числу рабов его Важности.

Вот уже две недели, как я, Ветер Алматинский, добросовестно ухаживаю и собираю урожай конопли для Исмаил-бека. Живу в каком-то поганом тоннеле, на последней станции, в загоне для рабов. Каждое утро миска похлебки, бутыль с водой, и на работу, под присмотром неусыпной охраны. Конечно, жизнь подземная особенным разнообразием работ не балует, всего-то на выбор: или евнухом в гарем, или верным нукером, с кривой сабелькой — грабить вооруженные караваны, или ползать в темноте тоннелей и собирать грибы.