Татка. Деревенские каникулы

Глава 3

— Вот ведь озабот несчастный! — обиженно бурчала Таня по дороге домой.

Впрочем, чего это она на него обижается? Матвей всегда был помешан на себе, своей внешности и отцовских деньгах. Вся его моральная поддержка исчерпывалась интимной близостью. Да, он был в этом плане хорош, по крайней мере, по его словам, ведь Тане и сравнивать-то было не с кем. Раньше её это особо не удручало, а сегодня, вот поди ж ты, оказалось не к месту.

— Я дома! — утерев с глаз слезы, громогласно объявила Таня, перешагнув порог квартиры, в которой жила с тринадцати лет, и растерянно оглянулась.

Мимо с оглушительными воплями пронеслась Лера, её младшая сестра, а следом за ней заламывающая руки мама.

— Меня Вла-а-адик бросил! — громогласно рыдала сестрёнка. — Он был в кино с Маринкой и весь сеанс держал её за руку! Мне это было очень хорошо видно, потому что мы с Костиком сидели на заднем ряду!

— Ох, ничего себе! — поразилась Таня, на минуту забыв о своих неприятностях. — Так, ты же сама с Костиком была!

— Ты ничего не понимаешь! — запальчиво выкрикнула Лера. — Костик — просто друг! А-а-а!!! Владик — козёл, а Маринка — коза! Подруга называется!

Она с грохотом захлопнула дверь в свою спальню и закрыла её на замок. Мама не успела проскочить в комнату вслед за младшей дочерью. Она несколько раз постучалась, но в ответ раздался лишь новый ор:

— Оставьте меня в покое! Видеть никого не хочу! Жить не хочу!

Пожав плечами, поскольку это было далеко не первое представление, устраиваемое сестрёнкой — прокричится, да успокоится, — Таня отнесла к себе в спальню коробку, взятую с работы, и снова вышла. Маму она нашла на кухне. Та расстроенная сидела за столом, обхватив ладонями голову. Да уж, когда Лера вступила в пубертатный период, то не забывала давать жару всему семейству с завидной регулярностью. На Таню её перформансы не действовали, зато мама с папой чуть ли не в попу дули любимой доченьке. Схватившись за флакончик с успокоительным, мама накапала в стаканчик несколько капель, залила водой и залпом выпила.

— В прошлом месяце был Миша, — напомнила ей Таня, присаживаясь рядом. — Она так же кричала, что жить не хочет, а через два дня уже и не помнила его.

— Просто Лера слишком влюбчивая, — возразила мама, потирая виски и сощурившись от головной боли.

— Или любит внимание, — усмехнулась Таня.

— Вот будут у тебя свои дети, тогда и будешь рассуждать! — отрезала мама. — Тогда поймёшь, что каждого жалко!

— Правда, жалко? — зачем-то уточнила Таня, а после добавила: — А меня сегодня уволили.

Людмила Михайловна лишь кивнула, прикрыв глаза и продолжая массировать виски. Так они сидели некоторое время, пока до мамы не дошёл смысл сказанного. Тогда она изумлённо захлопала ресницами и проговорила:

— Как уволили?!

— Ну так…

Таня приготовилась поведать маме историю произошедшего, как Лера выскочила из своей комнаты. Окинув осуждающим взглядом собравшихся на кухне мать и сестру, всем обликом выдавая недоумение, почему ещё никто не валяется под её дверью с уговорами немедленно впустить внутрь, она истерично расплакалась.

— На меня всем плевать! — с этими криками Лера заперлась в ванной. — Не хочу жи-и-ить!

Подскочив, словно ужаленная, мама заколотила по двери.

— Доченька, немедленно открой. — Заметив проходящую мимо Таню, она бросила: — Завтра поговорим.

Таня со стороны наблюдала, как к матери вскоре присоединился и вернувшийся с работы отчим. Все уговаривали Леру покинуть убежище, а когда дяде Толе надоело ждать, он просто выбил дверь. Младшая сестра сидела на бортике ванной, лила воду и хитро улыбалась.

— Что вы сюда врываетесь, я просто хотела умыться, — заявила она, не забыв в срочном порядке напустить на себя печальный вид.

Мама с дядей Толей принялись её внимательно осматривать на предмет повреждений, которых, конечно же, не оказалось, ибо дурой Лера не была. Зато за своё представление она получила тонну внимания и обещание съездить в Италию в ближайшее время. О Тане все напрочь забыли.

Сердито сплюнув, Таня скрылась в своей комнате. Диктофона не оказалось ни на столе, ни под столом, ни в столе. Зато в нижнем ящике она обнаружила старые ключи. Усевшись на пол и нахмурившись, она долго крутила перед собой связку. Таня пыталась вспомнить, что это за ключи, и как они здесь оказались.

— Ну и дубина же ты, Танюха! — воскликнула она. — Это же твой экземпляр от деревенского домика. Как деревня-то называлась? — Таня порылась в ящике и извлекла оттуда пожелтевшие конверты. — Откуда? Деревня Александровка, Рязанской области. От кого? От Данилова Кирилла. Дом… Улица…

Прижав письма к груди, Таня задумалась. Сколько времени от её старого друга не было никаких вестей! Да и она сама давным-давно о нём забыла. Нет, как-то она пыталась найти его в соцсетях, но он не ответил, а страница в скором времени оказалась заброшена. Да и никто из её бывших одноклассников не стал ей отвечать без видимой на то причины. А почему бы ей самой не съездить туда? Кажется, Людмила Михайловна просила кого-то присмотреть за домом. Таня сто лет там не была, заодно и отдохнёт от столичной жизни, подумает, как ей быть дальше, куда двигаться. Всё равно здесь её переживания никому не интересны. Словно в подтверждении её мыслей, за дверью раздались новые вопли.