Татка. Деревенские каникулы

Глава 5

Если за домом кто и присматривал, то делал это очень незаметно. Видимо, Людмила Михайловна зря платила кому-то деньги, поскольку двор зарос травой, забор облупился и покосился, а сама избушка обветшала и выглядела заброшенной. Спотыкаясь на неровной поверхности, Таня приблизилась к домику. Не без труда ей удалось открыть дверь.

Внутри было так же грязно и пыльно, как и снаружи, вдобавок ко всему ещё и темно. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь заколоченные ставни, не давали рассмотреть многого, но и так было понятно, что в этом доме давно не ступала нога человека. Таня печально рассматривала посеревшие простыни, которыми перед отъездом была накрыта мебель. Сделав глубокий вдох, она не удержалась и чихнула. Она чихала и чихала, пока не выскочила на веранду. В голове яркой искоркой зажглась картина их прощания с Кириллом. Как они стояли у окна и смотрели на дождь, а мимо них сновали взрослые, выносили вещи, заколачивали ставни.

— Давай поклянёмся, что всегда останемся друзьями? — предложила тогда Таня, и Кирилл согласился. Как так получилось, что жизнь их раскидала, а дружба не вынесла испытания временем?

Выйдя во двор, она обошла дом, размышляя, как бы ей открыть заколоченные ставни. Потрогав доски, Таня убедилась, что они рассохлись, и гвозди местами вылезали очень легко, но не везде. Морщась, ругаясь под нос и обдирая маникюр, она открыла одно окно, осмотрела ногти и решила: ну его на фиг! Лучше она найдёт гвоздодёр и продолжит уже с ним, вот только ключей от сарая, где хранились инструменты, у неё в общей связке не оказалось.

Таня снова вошла в дом и огляделась. Света, падающего из открытого окна, хватало, чтобы осмотреть кухню. Она присела на пыльный табурет и задумалась. Воспоминания снова накрыли её с головой.

Когда-то они с Кириллом сидели вот за этим самым столом, пили чай с горячими пирожками и попутно делали уроки.

— Я больше не могу. — Жмурясь от удовольствия, Кирилл отодвинул от себя блюдо с выпечкой. — Наелся!

— Ну, давай ещё кусочек! Вот этот, с брусникой! — уговаривала его Таня. — Я сама его лепила!

— Не, в меня больше не влезет!

— Как это не влезет?! — деланно возмутилась Таня и потрепала друга по пухлым щекам. — Вон ещё сколько места!

Кирилл в тринадцать лет напоминал плюшевого мишку: такой же упитанный и добродушный. А ещё он постоянно её смешил. Интересно, каким он стал сейчас? Надо бы навестить старого друга, заодно узнать, не поделится ли он гвоздодёром и не поможет ли отремонтировать машину.

Решив, что уборкой она займётся попозже, Таня вышла во двор, заперла дом, хотя брать там было нечего, кроме её чемодана, и направилась к калитке. Идти по неровной дороге было непривычно, девушка то и дело оступалась. Слишком поздно она подумала, что было бы неплохо сменить туфли на кроссовки. Утром, когда она собиралась, то по привычке оделась в повседневную одежду, совершенно не подумав о том, насколько её наряд будет уместен в деревне. Таня обернулась, чтобы понять, как далеко она ушла от дома, и тут же наступила во что-то мягкое и тёплое.

— Да ёж твою медь!!! — взорвалась она.

Ко всем её неприятностям, начиная от увольнения и заканчивая лопнувшим колесом, добавилась ещё и парная коровья лепёшка, в которую она так неосторожно угодила. В нос ударил характерный аромат свежего навоза.

— Фу-у-у! Да что ты будешь делать! — чуть не плакала Таня, вытирая ступню и туфлю об траву.

Увидев в стороне колонку, она направилась к ней, нажала на рычаг и сунула ногу под мощную струю ледяной воды. Кое-как отмывшись, Таня решила не возвращаться, подумав, что ещё успеет переобуться, и продолжила путь.

Пройдя несколько метров, она остановилась. Чуть поодаль паслись гуси с маленькими гусятами. Таня невольно залюбовалась тем, как пушистые птенчики, переваливаясь с лапки на лапку, выщипывали лужайку, не оставляя после себя ни травинки. Внезапный крик заставил её вздрогнуть. Расправив крылья, как паруса, шипя и ругаясь на птичьем языке, на неё нёсся гусь, защищающий своих детёнышей. Открыв клюв, он демонически гоготал и демонстрировал маленькие острые зубки. Недолго думая, Таня кинула в него лежащий под ногами камешек, а затем, схватив какую-то палку, с отчаянным визгом, что было мочи, припустила вдаль по улице. Однако долго бежать она не смогла. За поворотом девушка споткнулась о корягу и растянулась в пыли.

— Да что за день сегодня такой! — всхлипнула Таня, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

Сейчас идея поехать в деревню уже не казалась ей такой замечательной, как вчера. Таня скинула туфли и поковыляла дальше босиком, припадая на ушибленную коленку. Может, и стоило бы повернуть назад, но снова проходить мимо разъярённого гусака ей не хотелось. На самом деле их с Кириллом дома находились не так уж и далеко друг от друга, но сегодня дорога показалась ей особенно долгой.

Наконец впереди Таня заметила знакомые ворота, выкрашенные в насыщенный зелёный цвет. Она дёрнула калитку, но та была заперта на замок, зато за забором сразу же раздался оглушительный лай.

— Эй! — прокричала Таня. — Есть тут кто-нибудь?

Но никакого ответа, кроме собачьего лая, она не дождалась. Оглянувшись, девушка подняла несколько мелких камушков и принялась один за другим бросать их в ближайшее окно. Собака за воротами надрывалась, наскакивала на забор, звенела натянутой цепью. Поняв, что никого нет дома, Таня устало присела на лавку у ворот.