Таверна Блуждающий очаг

Глава 8. Утренние Хлопоты и Горные Тропы

Сон был глубоким, я провалилась в него еще до того, как голова коснулась подушки. Но к утру эта бездна заполнилась образами. Яркими, навязчивыми. Его лицо. Темные глаза, в которых читалась не только привычная концентрация, но и... что-то неуловимо иное. Тепло его руки, обжигающее даже сквозь сон. Мы шли куда-то вместе - не по рынку, а по горной тропе, высоко над облаками. Было тихо, спокойно, и это спокойствие было таким же реальным, как камень под ногами. Потом тропа обрывалась, и я падала в пустоту, а он не успевал схватить...

Я проснулась с резким вздохом, как будто действительно падала. Сердце бешено колотилось, в висках стучало -не болью, а густым, тяжким гулом усталости. Не то чтобы голова болела, она была полной. Налитой свинцом Воспоминаний, несделанных дел, магического напряжения вчерашнего дня. Каждый мускул нылью напоминал о бесконечных переходах по залу, о тонкой работе магии, о постоянном фоновом стрессе. Даже веки казались каменными. Я застонала, уткнувшись лицом в подушку. Боги, дай сил..
В памяти всплыли обрывки вечера: волшебные переливы лютни Ёойта, завороженные лица гостей, Люми на полке, посылающая образ «Очага»-корабля... Приятная теплота разлилась по груди. Это было хорошо. Очень хорошо. Но следом - холодок тревоги. Мерцающий щит над столом Стражи в углу. Их сосредоточенные лица за этой завесой. Осознание, холодное и четкое: мой Дом больше не просто таверна. Он - штаб, транспорт, прикрытие для охоты на опаснейшего преступника. Ответственность легла на плечи тяжелее горной глыбы.

Люми... Мысль о ней заставила меня наконец поднять голову. Альвин уже бодрствовала, сидя на тумбочке и умывая лапкой свою перламутровую шерстку. Фиалковые глаза встретили мой взгляд, и в голову тут же впорхнул образ: солнечный зайчик на стене, пляшущий весело. «Доброе утро! Я хорошо!» - передавало ее существо. Рана под легкой повязкой почти не беспокоила, лишь тонкая розовая полоска напоминала о прошлом. Образ сменился: Огник, свернувшаяся на плече Эрлина, но без вчерашней тревоги, скорее с осторожным любопытством. Люми явно крепла не только телом, но и духом.

- Молодец, малыш, - прошептала я, улыбаясь. - Скоро и летать будешь, как прежде. Она пискнула в ответ, довольная.

Но дела не ждут, дом напомнил о себе - не тревожным гулом, а... тихим, протяжным скрипом балок над головой, похожим на просьбу. И в моей голове раздается «Голоден». Да, время ритуала подпитки. Раз в несколько дней Дом нуждался не только в дровах для очага, но и в капле магии хозяйки, чтобы поддерживать свои древние узлы стабильными.

Поднявшись, я подошла к главной опорной балке в своей спальне - ее сердцевине. Положила ладони на теплую, гладкую от времени древесину. Закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох. Ищу внутри себя тот родник магии, что связывает меня с Домом. Он был не так полон, как хотелось бы, но достаточен для ритуала. Я представила светлый, теплый поток, струящийся из моих ладоней вглубь дерева, растекающийся по невидимым жилам здания - к фундаменту, к крыше, к каждой балке перекрытий, к магическим контурам точек прыжка. «Вот, старина. Набирайся сил. Нам еще долго дорога». Дом ответил глубоким, довольным гудением. Скрип прекратился, сменившись на ровное, спокойное потрескивание где-то в стенах. Баланс восстановлен.

Спустившись, я застала Борка, уже колдующего над дымящимися котлами. Запах овсяной каши с медом и корицей -просто бальзам.
- Вахта на камбузе, кэп, - буркнул он. -Кандидатки ждут. У крыльца.

-Две? - уточнила я, наливая себе кружку крепкого травяного чаю. Он кивнул.

Первая оказалась девчонкой лет восемнадцати, Норой. Глаза бегали по залу, пальцы теребили край фартучка. Она наперебой рассказывала о своем опыте на кухне у тетки в деревне, но когда я легким движением руки направила пустую кружку через зал на поднос, она вскрикнула и отпрянула, как от гадюки. Страх в ее глазах был неподдельным. Магия «Очага» явно не входила в ее планы. Я вежливо поблагодарила и проводила.
Вторая - Ива. Лет тридцать, не больше. Одежда скромная, но чистая, волосы убраны в тугой пучок. Лицо спокойное, с умными, внимательными глазами, в которых читалась усталость, но не озлобленность. Представилась четко: - - Ива. Служила в «КаменноМ Коте» в Перевале десять лет, пока хозяин не скончался. Детей нет, муж погиб в шахте. Готова работать, готова путешествовать. Сирота, привязываться не к чему. Голос ровный, без заискивания.

Когда я, проверяя реакцию, заставила скатерть на соседнем столе саму расправить складки, Ива лишь слегка приподняла бровь, но не испугалась. Напротив, в ее взгляде мелькнул интерес.
- Хитрый дом у вас, хозяйка. Привыкнуть надо.
- Привыкнуть придется, если останешься, - сказала я, чувствуя, как что-то внутри одобрительно щелкает.

- Пробный срок - два прыжка. Первый на очередь в Древний Дуба, там мы 3-4 дня и дальше. Если сработаемся -остаешься. Если нет - расчет и добрый отзыв. Согласна?
- Согласна, - кивнула Ива без колебаний. - С чего начнем?

Я поручила ей убрать две свободные гостевые комнаты, не занятые Стражей. Сама же взялась за третью - ту, где до вчерашнего дня жил Генри. Нужно было показать Иве эталон. Мы работали параллельно, и я чувствовала, как Ива внимательно наблюдает за мной, как я обращаюсь с пылью (легкий магический вихрь в углах), как поправляю одеяла (едва заметный жест - и складки ложатся идеально), как проверяю воду в кувшинах (она сама наполняется чистой и прохладной).

- Смотри, Ива, - пояснила я, стоя в дверях своей комнаты, пока она вытирала пыль в соседней. - Уборка здесь - не просто тряпка и веник. Ты слушаешь Дом. Скрип балок - он доволен или что-то не так? Воздух в комнате - свежий или застоялся? Пыль не хочет уходить - значит, где-то затаилась негативная энергия, нужно
чуть больше внимания. И всегда, всегда благодари его. Мысленно. Он чувствует.

Пока Ива осваивается, нужно успеть многое, - пронеслось у меня в голове, пока я спускалась в зал после уборки. Заказ Тоферу на фрукты в дорогу -яблоки, груши, что-то полежарче. Сухофрукты у Элиоса. И самое главное.. Дом, старина, выручай. Я приложила ладонь к косяку двери в зал. Нам нужно больше комнат. Четыре. И в каждую - большой, крепкий сундук, вросший в пол и стену, с надежным замком. Знаешь, как в прошлый раз? Для вещей постояльцев. Чтобы прыжки не путали их добро. Ответом был глубокий, резонирующий скрип - согласие. Где-то в глубине здания послышался тихий грохот- Дом начинал перестраивать пространство под крышей, создавая новые комнаты и встраивая волшебные сундуки.

Потом была Люми. Перевязка. Я осторожно сняла старую повязку. Рана затянулась почти полностью, лишь тонкий, перламутровый шрам напоминал о ней. Люми терпеливо сидела, но когда я взяла баночку с мазью Элиоса (пахнущую хвоей и медом), она вдруг пискнула и... мазок сам поднялся в воздух и легким облачком окутал бочок! Я рассмеялась. «Ах ты маленькая хитрец! Уже свою магию воруешь для лени?» Люми виновато заморгала огромными глазами, но в них светилось озорство. Она явно чувствовала себя прекрасно и была готова к приключениям.
Ива как раз вышла из гостевой, держа ведро с тряпками. Увидев Люми, сидящую на столе, и мазь, парящую в воздухе, она снова лишь приподняла бровь.

- Птичка ваша, хозяйка, волшебная?
- Не птичка, а альвин. Люми. Наша помощница, - улыбнулась я. Люми гордо расправила крылышки.
-Пойдем, познакомлю тебя с главным по кухне. Борк, это Ива, наша новая помощница. Ива, это Борк. Камбуз - его святая святых. Слушайся, как меня.

Борк, помешивая кашу, кивнул Ива. Ива ответила вежливым: «Рада познакомиться, камрад Борк».

Я быстро объяснила Иве, что в новых комнатах (они появятся к вечеру) нужно будет особенно тщательно проверить сундуки - замки должны открываться-закрываться плавно, внутри должно пахнуть свежим деревом, а не сыростью.
- Дом создаст их правильными, но первичный осмотр -на нас.

- Поняла, хозяйка, - кивнула Ива, уже направляясь к подсобке за чистыми скатертями для сервировки завтрака.

Я заглянула к Борку.
-Камрад, как запасы? Что нужно в Древний Дуб прихватить? Специи? Мука?

- Мука - да, мешок. Патока. И тот черный перец, что у Элиоса, -отозвался он, ловко переворачивая лепешки на жаровне. - Да и рыбы копченой, если найдется хорошей. В Дубе с рыбой туго.
-Договорились, - кивнула я, мысленно добавляя это к списку заказов
- Завтрак скоро? В этот момент дверь таверны робко приоткрылась. На пороге стоял парнишка лет пятнадцати, тощий, как жердь, в поношенной, но чистой рубахе. Глаза, слишком взрослые для его возраста, смотрели на меня с отчаянной надеждой.

- Хозяйка Арис? - голос срывался. - Я.. я видел объявление. Про помощника. Мне... очень нужна работа. Возьмете? Я все смогу! Мыть, чистить, дрова колоть, что угодно! Он сглотнул, судорожно сжимая края рубахи.

- Меня зовут Кей. Родителей... нет. В приюте не кормят досыта, а тут... я слышал, у вас хорошо.
В его взгляде была такая голая нужда, что у меня сжалось сердце. Но пятнадцать лет... И прыжки... И Стражники..

- Кей, - мягко начала я. - Работа тяжелая. И мы не стоим на месте. Сегодня здесь, завтра - в другом городе. Ты готов к такому?
- Готов! - выпалил он. - Куда угодно! Лишь бы... лишь бы есть и крыша. Его глаза уперлись в меня, как у загнанного зверька.

Я взвешивала. Два помощника? Но и руки лишние...

-Хорошо, мы ещё два дня тут, у тебя испытательный срок, приходи после обеда. Если меня не будет, Борк тебе скажет, что делать. Его горящие глаза, сказали всё за него,ьон кивнул и скрылся в дверях. И в этот момент в зал начали спускаться стражники. Первыми появились братья, оживленно что-то обсуждая. За ними - Сириэль, бесшумная, как тень. Гаррет зевал во всю пасть. И, наконец, Эрлин. Он выглядел собранным, как всегда, но в глазах читалась усталость от ночных раздумий.

- Капитан, - встретила я его, отвлекаясь от Кая, который замер у двери.-Удалось что-нибудь разузнать вчера?
Эрлин остановился, его взгляд скользнул по залу, отметив и Иву, сервирующую столы, и Люми, спрятавшуюся за мою спину при виде Огник на плече капитана.

- Следы на рынке вели в никуда, -коротко сказал он. - Но информация от шахтеров и лесника подтверждает: эпицентр был у Седой Скалы. Сегодня мы едем туда. И... - он сделал паузу, его темные глаза встретились с моими. - Нам нужна ваша помощь, Арис.
Я почувствовала, как похолодели кончики пальцев. Люми за спиной пронзительно пискнула.

- Мы поедем в поселок клана Горных Ястребов, что у подножия той скалы, - продолжал Эрлин, его голос был тихим, но четким. - Под видом закупок редких горных трав и кореньев - это ваше прикрытие. Вы знаете местность и людей, ваше присутствие вызовет меньше подозрений, чем наша группа. И... его взгляд упал на Люми, выглянувшую из-за моего плеча. - Ее магия чувствительна к искажениям. Если взять ее с собой, она может уловить след дикого разлома или магии вора лучше наших приборов.
- Гаррет поедет с нами под видом охраны. Он выдержал паузу. - Корона щедро оплатит ваш риск.

Сердце упало куда-то в сапоги. Вести Люми туда? К месту, где рвали реальность? Подвергать ее опасности? И себя... И Дом, оставшийся с Борком и новичками? Страх сдавил горло ледяным кольцом. Я увидела перед глазами сиреневую вспышку на рынке, панику, боль в глазах Люми. Нет. Нет, нет, нет.

Но... вор был там. Он угрожал не только Короне, но и стабильности всего королевства. А значит, и моему Дому, моему странному, хрупкому миру. Я согласилась помогать. И Эрлин смотрел на меня не с приказом, а с просьбой, в которой читалась голая необходимость. А еще... проклятое любопытство. Увидеть все своими глазами. Быть рядом с ним в моменте опасности, чтобы понять... понять что? Себя? Его? Эту странную связь?

Внутри бушевала буря. Страх кричал громче всего. Но долг, ответственность и какая-то глупая, упрямая надежда перевесили. Я не стала смотреть на Люми. Я смотрела в темные, штормовые глаза Эрлина.

-Деньги не нужны, - услышала я свой голос, ровный, вопреки дрожи внутри. - Защита Дома - вот моя плата. И чтобы с Люми ничего не случилось. Едем.

Мы договорились, что в путь пойдём через полчаса после завтра. Сам завтрак прошёл шумно, благодаря моим постоянным постояльцам-шахтерам да паре запоздалых торговцев, – в «Очаге» воцарилась рабочая атмосфера. Я проверила зал: Иви, новая помощница, шустро собирала посуду, ее движения четкие, а глаза не бегали в панике. Хорошее начало.

-Борк, Таверна на тебе, – бросила я, направляясь в кладовую. – Иви, следи за залом, если кто зайдет – чай, эль, новости. Борк подскажет. Я скоро.

В маленькой кладовой за стойкой царил знакомый полумрак и запах сушеных трав, кожи и старого дерева. Сюда я пришла за «легендой». Развернула холщовый мешок.

Что искать? Мысленно пролистала каталог старика Элиоса в голове. Горный Перевал славился горечавкой – для желудка, да горным чабрецом – от кашля, который тут был вечным спутником. И… коренья снежной лилии! Редкие, ценные, растущие только у самых снежников. Идеальный повод заглянуть повыше, ближе к Седой Скале, где обосновался клан. «У кого?» Старая Эс, травница из клана Быка. Она всегда держала лучший сбор. И торговала честно, если не лезть в дела клана.

Аптечка (чистые бинты, мазь Элиоса, порошок коры ивы от боли, стимулирующие травяные капли), фляга с ключевой водой, завернутые в вощеную ткань лепешки с сыром и вяленым рывом, теплый безрукав из овечьей шерсти – все легло в мешок. Последней аккуратно уложила Люми. Альвин пискнула, ее фиалковые глаза блестели любопытством. Она чувствовала мое напряжение, посылая обрывки образов: серые скалы, тропу вверх, ощущение холодного ветра.

- Ты – наш компас, малышка, – прошептала я, поглаживая ее перламутровую шерстку. – Чуешь что-то неладное – сразу дай знать. В ответ пришел образ: тонкую, дрожащую нить фиолетового света, затерянную среди камней. «След. Будь начеку.»

Оставалось главное. Я подошла к центральной колонне за стойкой, к месту Силы. Теплое, знакомое дерево под пальцами. Затихший шум кухни, мерное потрескивание очага – все отступило. Я прижала ладонь к дубу, закрыла глаза, вкладывая в прикосновение всю свою заботу, тревогу и просьбу.

«Старина… Я ухожу ненадолго. В горы. К клану. Береги их. Борка, Иви, гостей… Дом. Держи стены крепко. Окна и двери – на замок магии. Мы скоро».

Ответ пришел не сразу. Словно Дом глубоко вздохнул, собирая силы после раннего прыжка и приема новых постояльцев. Затем – глубокий, успокаивающий гул, идущий из самых недр, через пол, вверх по колонне, в мою ладонь, наполняя теплом и уверенностью.
>>
СПОКОЙНО. СТЕРЕЖЕМ. СПРАВИМСЯ. ВЕРНИСЬ ЦЕЛОЙ. <<

Последняя мысль была окрашена почти отцовской заботой. Я улыбнулась, потерла щекой дерево. «Постараюсь, старик».

На пороге «Очага» уже ждал Эрлин. Он был в практичной походной одежде поверх кольчуги – темные штаны, теплая куртка, высокие сапоги. Плащ Стражи был аккуратно свернут и приторочен к поясу. На его плече дремала Огник, свернувшись в рыжий огненный комок. Рядом, невозмутимо как скалы, стоял Гаррет. Его верный Флай, огромный лесной волкодав, сидел у ног, внимательно осматривая окрестности. Эрлин кивнул мне в знак готовности. Его взгляд был сосредоточен, аналитический, без тени вчерашней неловкости. Капитан на службе.

- Пошли, – просто сказала я, поправляя мешок за спиной. Люми шевельнулась внутри, послав ощущение холодного камня под ладонью.

Дорога петляла вверх, сначала мимо последних домиков шахтерского поселка, потом – вдоль бурного, ледяного потока, срывавшегося с вершин белыми пенными гребнями. Воздух становился тоньше, острее, с каждым шагом врезаясь в легкие. Суровая красота Горного Перевала открывалась во всей мощи: гигантские серые скалы, увенчанные шапками вечных снегов, редкие, корявые сосны, цепляющиеся за уступы, пропасти, уходящие в синеватую дымку. Но любоваться было некогда.

Атмосфера в нашей маленькой группе была… натянутой. Деловая, но с подтекстом. Эрлин шел чуть впереди, его взгляд постоянно сканировал тропу, скалы по бокам, небо. Гаррет замыкал шествие, время от времени что-то бормоча Флаю, который шел рядом, настороженно принюхиваясь. Я шла посередине, чувствуя их невидимый охраняющий периметр. Разговоры были краткими и только по делу.

-Поворот вон там, за валуном, – указывала я на узкую тропинку, уходящую влево от основного пути к руднику.
-Есть ли у Эс охрана? – спросил Эрлин, не оборачиваясь.
-Обычно нет. Но клан сейчас настороже. После вчерашнего… гула.
-Понятно.

На крутом подъеме, где тропа превратилась в каменную лестницу, вырубленную в скале, камень под моей ногой неожиданно подался. Я пошатнулась, инстинктивно вскинув руку. Эрлин, шедший на полшага впереди, мгновенно обернулся и схватил меня за локоть. Его хватка была твердой, уверенной.

«Удар» Не боль. Волна огненного, всепоглощающего тепла прокатилась от точки соприкосновения по всему телу, смывая на миг усталость в ногах, колючий холод ветра, даже тревогу. Стало тихо, спокойно, правильно. Я замерла, широко раскрыв глаза, глядя на его руку, сжимающую мой локоть через ткань куртки. Он тоже застыл. Его глаза, темные как штормовое море, встретились с моими. В них мелькнуло то же шоковое узнавание, та же немыслимая ясность.

Он резко отпустил мою руку, будто обжегся. Тепло исчезло мгновенно, оставив после себя ледяную пустоту и учащенный стук сердца. На щеках вспыхнул румянец, не только от ветра.

- Осторожно, – его голос звучал чуть хрипло. – Камни скользкие. Он быстро отвернулся, продолжая подъем, но его плечи были напряжены неестественно. Я молча кивнула, хотя он уже не видел, и пошла следом, стараясь дышать ровнее. Что это сейчас сново было? Это ненормальная реакция! Люми в мешке пискнула тревожно, уловив всплеск эмоций.

Поселение клана Быка приютилось на широком уступе у подножия Седой Скалы. Несколько десятков крепких срубов, крытых темным шифером, хлевы для горных коз, загоны. Все сурово, просто, прижато к скале, как будто прячась от ветров. Нас встретили настороженные взгляды. Горцы – крепкие, бородатые мужчины в меховых безрукавках, женщины в темных платках – прервали свои дела. Дети притихли у юбок матерей. В воздухе повисло молчаливое вопрошание: «Чужаки. Зачем?»

Я сделала шаг вперед, оставляя Эрлина и Гаррета чуть позади, но в зоне видимости. Улыбнулась самой безобидной, хозяйственной улыбкой.

- Мир вашему дому! Я Арис, из «Блуждающего Очага» внизу. Ищу Эс-травницу. Нужна горечавка, чабрец горный, да если есть… коренья снежной лилии? Для настоек, от кашля да для желудка. Я показала свой полупустой мешок. Легенда работала. Несколько лиц смягчилось. Один из стариков кивнул в сторону крайнего сруба с пучками сушеных трав под карнизом.

Из двери вышла Эс – низенькая, сухонькая, как корень, с лицом, изрезанным морщинами глубже ущелий. Ее глаза, ярко-голубые, как горное небо, изучали нас без особой радости, но и без враждебности.

«Арис… Тавернщица, – узнала она меня. Голос хриплый, как скрип двери. – Лилия – редкость нынче. Снега поздно сошли. Но горечавки – пожалуйста. Чайку горького – тоже. Она начала раскладывать на грубом столе у крыльца связки трав. Я подошла, начала разглядывать, торгуясь с привычной деловитостью. Эрлин и Гаррет отошли чуть в сторону, делая вид, что разглядывают вид на долину. Но я чувствовала, как капитан всем существом сканирует пространство, его взгляд скользил по срубам, лицам, скалам над поселением. Огник на его плече приоткрыла один глаз.

«Ищи… Чужое… Грубое…» – мысленно послала я Люми, пока Эс заворачивала горечавку. Альвин отозвалась мгновенно. Сначала – поток ощущений от горцев: усталость, настороженность, привычная суровость, запах дыма и козьего молока. Ничего враждебного. Потом… словно легкая рябь на воде. «Оттуда».

Я осторожно повернула голову, следуя внутреннему указателю Люми. В сторону скалы, за пределы поселка, туда, где тропа терялась среди нагромождения валунов.

- Сильный гул вчера был, Эс, – осторожно вставила я, развязывая кошель. – Весь Перевал слышал. Земля тряслась. Не к обвалу ли? Я старалась звучать просто обеспокоенно, как все.

Старуха фыркнула, протягивая мне сверток с чабрецом.
-Гром под землей. Не впервой. Но вчера… громче. И свет был. Лиловый, гадкий. За Седой Скалой. Не наши дела. Камни сердятся, либо… Она не договорила, махнула рукой. - Не наше. Бери травы, Арис. Плати.

Я заплатила щедро, добавив пару монет «за совет» и угостила свежей лепешкой с вяленным мясом. Эрлин ловил каждое ее слово, его профиль был напряжен. Он подошел, делая вид, что интересуется травами.

- Вид у вас тут потрясающий, – сказал он Эс, но его взгляд скользил в сторону, указанную старухой. – Сила места чувствуется. А за той Скалой… есть что-то? Пещеры? Источники? Легенды какие?

Марта нахмурилась.
-Святое место. Тропа к камню Предков. Не для чужаков. Ее голос стал резче. Разговор был окончен.

Мы поблагодарили и пошли обратно к тропе, ведущей вниз. Но не по той, по которой пришли. Мы свернули туда, куда указала Люми и куда невольно кивнула Марта – в обход Седой Скалы. Эрлин шел первым, его шаги стали бесшумными, движения – плавными и готовыми к мгновенной реакции. Гаррет с Флаем замыкал, волкодав настороженно втягивал воздух. Я шла посередине, одной рукой прижимая мешок с Люми, другой – готовая к жесту, к щиту, к чему угодно. Альвин не пищала, но ее тревога вибрировала в моей голове тонкой, звенящей струной. Образы: рваная фиолетовая нить, запах грозы, «боль» в камне.

Мы углубились в лабиринт валунов, огромных, как дома, покрытых лишайником и вековой пылью. Солнце сюда почти не заглядывало. Стало тихо, зловеще тихо. Даже ветер стих. И тут Люми взвизгнула – негромко, но пронзительно, прямо в мозг. Одновременно Эрлин резко остановился, замер. Огник на его плече подняла голову, пламя в ее пасти вспыхнуло ярко-белым. Флай зарычал, глухо, предупреждающе, шерсть на загривке встала дыбом.

-Вот! – кричал образ от Люми.

И мы увидели.

За поворотом, в небольшом тупике между скал, земля была… испорчена. Не воронка, а словно шрам. Круг диаметром с телегу, где камни выглядели неестественно гладкими, оплавленными, покрытыми мелкими, темными кристалликами, поблескивающими, как слезы. Воздух над этим местом дрожал, как над раскаленным железом, и от него веяло резким запахом озона и… пепла. По краям «шрама» трава и мох были мертвы, почернели и рассыпались в пыль при дуновении ветерка. Это было не природное явление. Это было насилие. Грубое, болезненное искажение самой ткани мира.

Эрлин медленно подошел к краю аномалии, не ступая на черную землю. Он присел на корточки, осторожно провел рукой в перчатке над дрожащим воздухом. Его лицо было каменным, но в глазах горел холодный огонь.

- Свежее, – прошептал он. – Очень свежее. Часы, не дни. Он поднял горсть темной пыли с края – это были те самые кристаллики. - Осколки реальности… после насильственного разрыва. Дикий разлом. Тот самый.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни сомнения, ни неловкости. Была благодарность. И понимание. Мы нашли подтверждение. Вор был здесь. Совсем недавно. Он использовал священное для клана место, чтобы скрыть свои следы или… для чего-то еще. И ушел вглубь гор, туда, куда нам путь был заказан без разрешения Старейшин.

- Надо возвращаться, – сказал Эрлин, вставая. Его голос был тихим, но резал тишину. – У нас есть что обсудить. И куда направить взгляд Сириэль и братьев. Он кивнул на след. «Это ключ».

Обратный путь в «Блуждающий Очаг» прошел быстрее. Напряжение не спало, но теперь оно было другого рода – сосредоточенное, целеустремленное. Мы молчали, каждый переваривая увиденное. Лишь изредка наши взгляды встречались – и в них уже не было прежней неловкости. Было что-то вроде… шаткого, но настоящего доверия, скрепленного общей находкой и общей угрозой. Когда тропа стала шире, Эрлин шел рядом, его плечо иногда почти касалось моего. И каждый раз это вызывало короткую, сдерживаемую волну того странного тепла и покоя, уже не пугающую, а… обнадеживающую, как маяк в тумане.

Мы вернулись как раз к обеду. Запах жаркого и свежего хлеба встретил нас у порога, смешавшись с привычным гудением Дома. Люми, почуяв безопасность, радостно запищала в мешке. Я прижала ладонь к косяку, посылая мысленный сигнал: «Я дома, старина. Спасибо». В ответ – легкий, теплый толчок по руке, как похлопывание.