Таверна Блуждающий очаг

Глава 10. Хлопоты

Оставшиеся дни в Горном Перевале пролетели в странном, натянутом спокойствии, словно поверхность горного озера перед грозой. Жизнь в «Очаге» текла по накатанной колее: люди приходили, ели, пили, делились новостями и уходили. Но я ловила на себе новые взгляды — не только любопытные, но и заинтересованные. Слух о мобильной таверне, судя по всему, разошёлся дальше, чем я думала.

Ко мне всё чаще стали подходить с робкими, а потом и всё более уверенными вопросами. Не о еде и ночлеге, а о возможности… перемещения. Купцы, желавшие быстро и без риска переправить небольшой, но ценный груз; семьи, мечтавшие навестить родственников в других городах без многодневного путешествия на телегах; даже пара учёных из местной гильдии картографов, желавших составить карту аномалий вокруг Седой Скалы.

Их всех объединяло одно: очереди на официальных телепортах были расписаны на месяцы вперёд и стоили целое состояние, а путешествие по земле — это недели в седле, грохот колёс, грязь, сомнительные ночлеги в придорожных хатах и вечный страх перед разбойниками и тварями Тёмных Лесов. «Блуждающий Очаг» же предлагал уникальное сочетание безопасности, комфорта и скорости. Пусть и с непредсказуемым, но всё же графиком.

Как-то раз ко мне подошёл седой торговец кожей, нервно теребя шапку.
— Хозяйка, слышал, ваш… э-э-э… дом бывает в Королевском шпиле? — начал он осторожно.
— Бывает, — кивнула я, вытирая стойку.
— А нельзя ли… — он понизил голос до шёпота, — мне с вами? Груз небольшой, но ценный, образцы кожи для тамошнего гильдейского мастера. На телепорт очереди как на год вперёд, а возить караваном — месяц пути, одному то быстрее, но разбойники в ущельях орудуют…
— Обсудим, — пообещала я, и его лицо озарилось надеждой.

Я ловила себя на том, что всё чаще поглядываю на мандат, выданный Эрлином. Он лежал в моём сундуке, тяжёлый, пахнущий официальной вощёной бумагой и властью Короны. Капитан упоминал что-то о расширенной лицензии. Сердце заходилось от смеси азарта и страха. Мысль была головокружительной.

Сейчас у меня базовая лицензия — не более десяти постояльцев и прыжки только между тремя точками. Каждое расширение — это плюс десять гостей и одна точка на карте, и стоило это безумные восемьдесят золотых. Полная, неограниченная лицензия, открывающая все десять столичных городов, и вовсе обошлась бы в пятьсот шестьдесят. Для меня это были не просто деньги, это была фантастика. Чистая прибыль «Очага» в удачный месяц едва ли дотягивала до двадцати золотых. Эх, мечты… Но ведь именно ради такого шанса я и согласилась на эту безумную авантюру со Стражей? Чтобы однажды сделать свой Дом по-настоящему свободным. Нужно будет обязательно поймать Эрлина и обговорить этот вопрос.

Мысли о капитане тут же отозвались глухой, ноющей тоской где-то под рёбрами. Словно кто-то туго затянул там верёвку. Эрлин и его команда эти дни были тихими, почти призрачными. Они ужинали в его комнате, за плотно закрытой дверью, а на завтрак спускались в общий зал — собранные, молчаливые, погружённые в свои планы. Я чувствовала их взгляды, скользящие по залу, отмечающие каждую деталь, каждого нового гостя. Они не просто отдыхали — они наблюдали. А я… я ловила себя на том, что ищу в шуме зала его низкий, ровный голос, а краем глаза отмечаю его появление на лестнице. И каждую ночь он приходил ко мне в снах. Три ночи подряд. И не сны-воспоминания, а странные, символичные видения. Мы стояли с ним в полной темноте, и от его запястья к моему тянулась тонкая, светящаяся золотая нить. Она была тёплой и пульсировала в такт сердцу. В другом сне мы шли по краю пропасти, и эта нить не давала нам упасть. А прошлой ночью я пыталась её разорвать, а она не поддавалась, лишь больно впивалась в кожу. Просыпалась я с тем же ощущением тяжести в груди и с странным желанием… провести рукой по запястью, проверить, нет ли там следа.
Может, правда, стоит в Древнем Дубе сходить к тому оракулу? Хотя бы для успокоения души. Странные это всё, ненадёжные дела — магия да предсказания.

Тем временем будни брали своё. Кей, к моему удивлению и некоторой тревоге, всё же пришёл на следующий день. И прижился. Борк, вечный ворчун, на удивление благосклонно принял парнишку. «Рукастый, — буркнул он как-то утром, — и на побегушки шустрый. Не мешает». И это была высшая похвала.

Мальчонка и правда был шустрым. Ловко управлялся с подносами, мыл посуду так, что она скрипела, и заглядывал во все щели, предлагая помощь. Но мои сомнения никуда не делись. Сегодня он пришёл с подбитым глазом, который уже успел распухнуть и залиться сине-багровым синяком. На прямой вопрос, что случилось, он лишь потупился и пробормотал что-то невнятное про неловкое падение в приюте.
— Кей, что случилось? Кто это тебе сделал?
Он вздрогнул, чуть не уронив таз с картофелем.
— Да так… упал, хозяйка, — пробормотал он, уставившись в пол.
— Врунишка, — раздался из-за печи бас Борка. — Сказывай уж, коли спросили. Сам задирал или защищался?
Мальчик покраснел и сглотнул.
— Немного… подрался. В приюте один… он мой паёк отобрать хотел. Я его… — он сжал кулаки. — Я его отстоял. Больше не будет.
Борк одобрительно хмыкнул:
— Правильно. Хозяйку свою и паёк свой надо уметь защищать. Молодец. Иди, луковицы почисть.
Я посмотрела на его упрямо сжатый затылок. Решение начало формироваться само собой.

Четвёртый день в Перевале был целиком посвящён подготовке к прыжку в Древний Дуб. Этот городок был полной противоположностью суровому горному поселению. Он стоял в глубине Лесного Удела, у подножия гигантского, священного Дуба, в тени которого могло бы уместиться с десяток обычных домов. Жизнь там текла медленно и тихо, вращаясь вокруг паломничества. Люди ехали туда за благословением, мудростью, исцелением или просто чтобы прикоснуться к древности.

Несколько семей из Перевала как раз изъявили желание отправиться туда и должны были подойти сегодня, чтобы окончательно договориться о цене и времени. Говорили, у самого основания Дуба уже много веков живёт старый оракул. Он даёт пророчества, но крайне избирательно — лишь тем, кого сочтёт достойным. Большинство уходит ни с чем, но в утешение получает глоток живой воды из ключа, бьющего прямо из корней. Говорят, она лечит душу от тоски и уныния. Мне, пожалуй, стоит прихватить с собой бутылочку. На всякий случай.

Помимо стандартных хлопот — подпитки Дома, заказа провизии - вяленного мяса, горного мёда и прочего очень нужного — меня посетила предпринимательская жилка. Чтобы привлечь в «Очаг» больше клиентов в новом месте, я решила устроить небольшое соревнование — по метанию ножей. Азартные игры были под запретом королевского указа, но испытание ловкости — вполне себе благонадёжное развлечение.

Для этого пришлось совершить настоящий инвестиционный подвиг: зайти к кузнецу и заказать шесть одинаковых комплектов метательных ножей без заточки, а к плотнику — две десятки круглых мишеней с нарисованными концентрическими кругами. Кошелёк взвыл от боли, простившись с тремя целыми серебряными монетами. Главный приз — небольшая, но изящная ваза из горного хрусталя с перламутровым отливом, оставшаяся у меня с каких-то давних времён. Участие — пять медных. Чтобы оповестить народ, я ещё и брошюры заказала у местного писца — яркие, с замысловатым шрифтом, объявляющие о «Больших состязаниях в „Блуждающем Очаге“!». На них ушло ещё тридцать пять медяков. Борк, узнав о тратах, хмыкнул так, что задрожали котлы, но ничего не сказал. Видимо, и он понимал необходимость рекламы.

Я только вернулась в таверну, неся тяжёлый рулон мишеней, как дверь отворилась, впуская поток полуденного света и первых посетителей. Пора было включаться в работу. На пороге, робко переминаясь, стояла та самая семья горцев — отец, мать и двое ребятишек, смотрящих на мой Дом с широко раскрытыми глазами. Начинался обеденный перерыв, а с ним — новые хлопоты, переговоры и надежды.

— Мир вашему дому, хозяйка, — произнёс мужчина, снимая меховую шапку. — Мы насчёт поездки в Древний Дуб. Договорились подойти.
— Да, конечно, проходите, — улыбнулась я, откладывая мишени. — Садитесь, расскажите, что вас туда ведёт?
Женщина, застенчиво укутанная в платок, тихо сказала:
— К Оракулу… за благословением. Семью благословить. Да и детки дуб великий никогда не видели.
Старший мальчик, лет девяти, тут же выпалил:
— А правда, что у него внутри эльфы живут?
Я рассмеялась:
— Насколько я знаю, нет. Но он и без эльфов достаточно волшебный. Думаю, он вам понравится.
Мы обсудили детали, и я выписала им квитанцию. Провожая их, я почувствовала лёгкое волнение. Кажется, идея с «Очагом» как перевозчиком была не такой уж и безумной. Осталось только обсудить это с капитаном. Если, конечно, я найду для этого силы.


После того как семья горцев ушла, зашли ещё две, с каждой мы заключили договор на 2 серебряные с семьи, отложив квитанции, я обвела взглядом зал. Борк уже вытирал последние кружки после обеда, Ива подметала пол, а Кей, высунув язык от усердия, старательно расставлял стулья ровными рядами.

— Команда, ко мне на минуту! — позвала я, хлопнув в ладоши.

Все трое отвлеклись от дел и подошли к стойке. Борк с вопросительно поднятой бровью, Ива с привычным спокойствием, а Кей — с лёгким беспокойством в глазах, будто ожидал, что его сейчас будут ругать за неровно поставленный стул.

— У нас новости и новые задачи, — начала я, стараясь говорить бодро и уверенно. — В Древний Дуб с нами едет не только Стражи. Только что договорились три семьи. Горняки. Едут к Оракулу за благословением.

Первым отреагировал Борк. Он скрестил на груди мощные руки и хмыкнул, но в его глазах мелькнул не привычный скепсис, а деловой интерес.
— Семьи, говоришь? С детьми, значит. Значит, не кашей одной кормить будем. Молочка им, киселька, яичек всмятку... Ладно, — он кивнул, уже прокручивая в голове новое меню. — Справимся. Лишние хлопоты, конечно, но и выручка будет получше, чем от одних этих... — он выразительно кивнул в сторону лестницы, где располагались комнаты Стражи, — ...мрачных типов. Им бы похлёбку да паёк сухой, им и горячего не надо.

Ива улыбнулась, её умные глаза сразу оживились.
— Паломники? Это же прекрасно, хозяйка! — воскликнула она, и в её голосе прозвучала искренняя теплота. — Люди едут за надеждой, за верой. Наш Дом сможет дать им не только кров и пищу, но и частичку уюта перед таким важным делом. Я позабочусь, чтобы в их комнатах было особенно чисто и светло. Может, цветы полевые в кувшины поставить?

Я с удивлением и благодарностью посмотрела на неё. Я думала о практической выгоде, а она — о душевном комфорте гостей. Это было именно то, что нужно «Очагу».
— Отличная идея, Ива, — одобрила я. — Сделаем им самое тёплое приём.

Все взгляды перевели на Кея. Мальчик стоял, затаив дыхание, его синяк под глазом казался ещё ярче от волнения.
— А... а дети? — робко спросил он. — Они... они маленькие?
— Есть и помладше тебя, — кивнула я.
Лицо Кея озарилось такой радостью, что, кажется, даже синяк посветлел.
— Ура! — выпалил он и сразу смутился, покраснев и наступив на ногу самому себе. — То есть... я могу им помочь! Покажу всё в Доме! И... и если они боятся прыжка, я могу с ними посидеть, я уже не боюсь! Я им всё объясню!
Он выдохнул, полный энтузиазма, и посмотрел на меня с такой преданностью, что у меня ёкнуло сердце. Решение о его судьбе было окончательно принято.

— Вот и славно, — улыбнулась я, глядя на свою маленькую, но уже такую сплочённую команду. — Значит, работаем. Борк, продумай меню. Ива, готовь комнаты. Кей, будь готов к тому, что тебя назначат главным по работе с маленькими гостями.
— Так точно, хозяйка! — почти выкрикнул мальчик, вытянувшись по струнке.

И в этот момент от центральной балки донёсся тихий, одобрительный гул. Дом был согласен. Он всегда был рад новым жильцам, особенно тем, кто ехал за светлой целью. И это чувство уверенности и правильности выбора передалось и мне. Мы справимся.

С энтузиазмом команды всё было ясно, но чистой арифметики не обманешь: три семьи — это минимум десять человек, плюс наша команда и Стража. Свободных комнат катастрофически не хватало.

— Ива, пока ты управляешься в зале, а Борк и Кей на кухне заготавливают провизию, мне нужно решить вопрос с комнатами, — объявила я, уже направляясь к главной опорной балке в углу зала.

Положив ладони на тёплую, гладкую древесину, я закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох. Внутри себя я искала ту тихую, уверенную связь с Домом, тот самый родник силы, который тек между нами.

*«Старина, ты слышал? Нас будет много. Нам нужно больше пространства. Помнишь, как в прошлый раз? Ещё три гостевые комнаты под самой крышей. Уютные, светлые, с прочными стенами и мягкими кроватями. И… с видом на лес, если можно».*

Я вкладывала в мысленный посыл не просто просьбу, а образы: свет из круглых окошек, падающий на деревянные полы, скрип добротных половиц, запах свежего сена и лаванды в подушках.

Ответ пришёл не мгновенно. Сначала был ленивый, потягивающийся гул, будто Дом только проснулся. Затем где-то в глубине здания, за стеной, послышался тихий, мелодичный скрип — словно запела древесина. Он нарастал, превращаясь в симфонию из щелчков, постукиваний и мягких шелестов. Стена напротив меня будто бы задрожала, и я мысленно отдала приказ шкафу с посудой отъехать в сторону, освобождая место.

Я открыла глаза как раз в тот момент, когда участок стены бесшумно пополз вглубь, образуя начало нового коридора. Из появившегося проёма пахнуло свежей стружкой и тёплым камнем. Я знала, что прямо сейчас наверху, под самой крышей, балки переплетаются сами собой, настилаются полы, встраиваются в стены кровати и комоды, а в оконных проёмах слоями нарастает магическое стекло.

«Спасибо, друг, — мысленно послала я, с любовью проводя рукой по дереву. — Я знаю, ты устал после прыжка, но ты лучший».

В ответ по полу пробежала лёгкая, тёплая вибрация, похожая на кошачье мурлыканье.

Через полчаса, когда Ива расставляла на столах свежие скатерти, а из-за двери на кухню доносились голоса Борка и присущего ему Кева, я уже поднималась по скрипящей лестнице на только что созданный этаж. В конце узкого, но аккуратного коридора ждали три новые двери из светлой, ещё пахнущей смолой сосны.

Я заглянула в первую. Всё было именно так, как я просила: аккуратная комнатка с двумя кроватями, маленьким оконцем, из которого открывался вид на горную гряду (пока что, но в Дубе вид сменится на лесной), и даже крошечным комодом. В воздухе витал лёгкий запах лаванды. Вторая комната была чуть больше, с широким подоконником, чтобы сидеть и смотреть на звёзды.

А в третьей комнате, самой маленькой и уютной, у стены стояла колыбель. Небольшая, крепкая, аккуратно выточенная из того же светлого дерева, что и всё остальное, она покачивалась сама по себе, издавая тихий, убаюкивающий скрип. Дом не просто услышал про «семьи с детьми» — он подумал о самом маленьком госте, о том, кому ещё не нужна кровать. О том, о ком мы все могли и не подумать.

Я прикоснулась к гладкому бортику колыбели, и по моей руке пробежала тёплая волна удовлетворения.
*«Спасибо, старина, — мысленно прошептала я. — Ты всегда думаешь обо всём».*
В ответ колыбель качнулась чуть сильнее, словно в знак согласия.

Дом никогда не подводил с деталями. Теперь уж точно всё было готово к приёму новых гостей. Оставалось только доставить нас всех в Древний Дуб в целости и сохранности.


Вечерняя тишина в зале «Очага» была нарушена мерными шагами, спускающимися по лестнице. Первым появился Эрлин, его взгляд был привычно собранным и аналитичным, но в уголках глаз залегла усталая напряжённость. За ним, переругиваясь из-за чего-то на ходу, следовали братья, а Сириэль и Гаррет замыкали шествие, обмениваясь краткими, тихими репликами.

— Капитан, как раз кстати, — окликнула я их, откладывая гроссбух. — У нас небольшое изменение в планах на завтра.

Все взгляды мгновенно устремились на меня. Воздух натянулся, как струна. Любая «перемена планов» в их работе могла означать угрозу.

— Какие изменения? — спросил Эрлин мгновенно, его голос стал жёстче, профессиональнее.

— Со мной только что договорились три семьи горняков, — объяснила я, стараясь говорить максимально нейтрально и деловито. — Они едут с нами в Древний Дуб как платные пассажиры. Паломники к Оракулу. Отправляемся на рассвете, с первыми лучами солнца.

В зале повисло короткое, но громкое молчание. Риан свистнул.
— Три семьи? Это с детьми, получается? — уточнил Киан, нахмурившись.
— С детьми, — подтвердила я.

Гаррет скептически хмыкнул, поглаживая Флая за ухом.
— Весело будет. Шум, гам, вопросы… Не самое лучшее прикрытие для группы следопытов. Одно дело — следить за врагом, другое — чтобы какой-нибудь карапуз под ноги не путался.

— Именно что самое лучшее, — неожиданно парировал Эрлин. Его пронзительный взгляд потерял настороженность и загорелся холодным, аналитическим огнём. Он обвёл взглядом свою команду. — Подумайте. Что может быть неприметнее и обыденнее, чем группа стражников, сопровождающая обоз или… семейных паломников? Мы сливаемся с толпой. Мы не будем выделяться как группа военных в гражданском городе. Мы будем выглядеть как их охрана. Идеальное прикрытие.

Сириэль, молчавшая до этого, едва заметно кивнула, её эльфийские глаза блеснули пониманием.
— Логично, — тихо произнесла она. — Толпа — лучший плащ. Никто не будет вглядываться в лица наемной охраны.

— Но координация! — не сдавался Гаррет. — Если что-то случится, нам придётся их защищать, а не действовать!
— Значит, действуем так, чтобы ничего не случилось, — парировал Эрлин, и в его голосе зазвучала сталь. — Риан, Киан — вы с ними. Ваша задача — быть общительными, помочь с багажом, отвлечь разговорами. Вы — лицо нашей операции. Если кто и начнёт задавать вопросы, вы должны быть готовы с лёгкостью на них ответить.
Близнецы переглянулись, и на их лицах расцвели одинаковые ухмылки. Идея побыть «своими парнями» явно пришлась им по душе.

— Сириэль, — капитан повернулся к эльфийке, — ты на расстоянии. Держишь в поле зрения всю группу, отмечаешь все аномалии в округе. Твои глаза — наши главные глаза.
Лучница молча кивнула, её пальцы привычным движением проверили тетиву лука.

— Гаррет, ты со мной.
Рыцарь тяжко вздохнул, но кивнул.
— Понял. Значит, будем няньками.
Гаррет только тяжко вздохнул, отодвигая стул. - Я своё отслужил в караулах у барских деток, хватит на две жизни.
— Зато караулить будет веселее, — флегматично заметил Киан. — Скучно просто в кустах сидеть. А так хоть посмотреть есть на кого. Эй, Риан, помнишь, в прошлом году мы того купчину-толстосума в Каменный Цветок сопровождали?
— А как же, — прыснул тот, — так его отпрыск всё норовил на каждом привале на муравьедов поохотиться! Чуть сам не стал дичью!

Даже Эрлин позволил себе лёгкую усмешку, а Сириэль, наблюдая в окно тихо задала вопртс:
— Дети... они много вопросов задают?
— Как птицы, — улыбнулась я. — Но в основном про то, летает ли Дом на самом деле и есть ли у нас в погребе дракон.
— На первый отвечайте «да», — не поднимая глаз от тарелки, пробормотал Эрлин. — На второй — что дракон на выходных.

— Мы будем профессионалами, выполняющими задание в изменившихся условиях, — поправил его Эрлин. Его взгляд скользнул ко мне. — Арис, вы позаботьтесь, чтобы все были в сборе и готовы к строгому соблюдению графика. Рассвет означает рассвет. Мы не будем ждать опоздавших.
— Они будут готовы, — уверенно сказала я. — Они едут за благословением, для них это важно.

Эрлин кивнул, и его взгляд на секунду задержался на мне, оценивающе, но уже без прежней настороженности. В нём читалось лёгкое, почти неуловимое уважение к предприимчивости.

— Тогда план утверждён, — заключил Эрлин, и его плечи чуть расслабились, сказывалось долгое напряжение дня. Он обвёл взгляд свою немного помягчевшую команду. — Пойдёмте ужинать?

Это прозвучало скорее как приказ, чем как предложение, но братья тут же оживились.
— Ура! — хором воскликнули они, уже направляясь к своему столу. — А у Борка сегодня томлёный горный мирл с можжевельником, мы ещё днём нюхали!

Следующие пару часов в «Очаге» царила непривычно шумная, почти праздничная атмосфера. Стража, обычно мрачная и сосредоточенная, на этот раз позволила себе расслабиться. Братья наперебой рассказывали забавные истории из своей практики, то и дело перебивая друг друга и споря о деталях. Гаррет, поддавшись общему настроению, вступил с ними в спор о лучшем способе ковки клинков, и вскоре они уже что-то яростно чертили на столе пальцем, используя пролитое пиво вместо чернил. Даже Сириэль, обычно молчаливая, позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку, наблюдая за их оживлённой жестикуляцией. Эрлин сидел чуть в стороне, не вмешиваясь в дискуссию, но и не одёргивая своих подчинённых. Он медленно ел, его внимательный взгляд иногда скользил по залу, отмечая новые лица, но в целом он выглядел… почти что своим.

Шум привлёк и других обитателей таверны. Вскоре к ним присоединилась пара гномов-рудокопов, с которыми Гаррет сразу же нашёл общий язык, пустившись в сложные технические объяснения устройства какой-то рудоподъёмной машины. Воздух гудел от смеси голосов, звона кружек и смеха.

В этой суете расслабились даже фамильяры, из-за стойки, с тихим шелестом крыльев, появилась Люми. Она оглядела зал, её фиалковые глаза остановились на Огнике, который, свернувшись калачиком на спинке стула рядом с Эрлином, лениво наблюдал за происходящим, выпуская маленькие дымные колечки.

Люми пискнула — тонко, вопросительно. Огник медленно повернул голову, его глаза-угольки блеснули в полумраке. Саламандра лениво сползла со стула и потянулась к альвин, его гибкое тело извивалось, оставляя на полу едва заметную золотистую росу.

Они встретились посередине зала, под столом, где их было плохо видно. Люми робко потянулась лапкой, словно желая коснуться мерцающей чешуи. Огник не отпрянул. Вместо этого она легонько фыркнула, и из её ноздрей вырвалось крошечное, совершенно безобидное пламя, которое тут же погасло, превратившись в сияющую искру. Люми, пища от восторга, поймала его лапками, и искра рассыпалась на её перламутровой шёрстке блестящей пылью.

Это была магия. Тихая, игривая, настоящая. Они начали свой танец: Огник рисовал в воздухе причудливые огненные черточки и колечки, а Люми порхала вокруг, ловя их и заставляя мерцать своими голубыми искорками. Это было завораживающее зрелище — две стихии, играющие вместе.

— Смотри-ка, — тихо сказал Гаррет, прервав свой спор о ковке. — Наши малыши тоже познакомились.
— Красиво, — неожиданно добавил Киан, на мгновение оторвавшись от еды.
Эрлин молча наблюдал, и в его глазах, обычно таких строгих, промелькнуло что-то мягкое, почти отцовской. - Нужно будет и других фамильяров взять, пусть тоже знакомятся. Эту идею поддержали все.


Постепенно начали подходить и те самые семьи паломников. Они заглядывали в зал с робостью, но видя хозяйку за стойкой и общую мирную атмосферу, смелели. Я регистрировала их, выдавала ключи (обычные, без магии, для простых комнат) и направляла наверх, в новые комнаты, объясняя, где находится главный зал, в какое время подаётся еда и прочее житейские мелочи. Дети жались к родителям, широко раскрыв глаза на шумную компанию стражников и громадного Флая, мирно дремавшего у ног Гаррета. Но всё изменилось, когда они увидели наших непосед.
— А это кто? — воскликнула маленькая девочка, тут же заметившая волшебный танец под столом.
— Это... наши талисманы, — улыбнулась я. — Люми и Огник. Они приносят удачу в пути. Видишь, как они дружат?
Девочка заворожённо кивнула, а её родители, успокоенные таким тёплым приёмом, расслабились.

— Не беспокойтесь, — успокаивала я одну из матерей, заметив её тревожный взгляд в сторону стражников. — Это нанятая охрана для сопровождения. Как раз для вашей же безопасности в пути.

Услышав это, женщина заметно расслабилась. Риан, заметив её взгляд, тут же подмигнул её маленькому сыну и ловко подбросил в воздухе яблоко, поймав его за спиной. Мальчик ахнул от восторга, а напряжение окончательно растаяло.

Я наблюдала за этим оживлённым хаосом, прислонившись к тёплой древесине стойки. Борк, красный от жары и ворчания, но явно довольный, носил из кухни новые порции еды. Ива ловко управлялась с подносами, её спокойствие действовало умиротворяюще на всех вокруг. Кей, сияя, помогал ей, стараясь нести сразу три кружки, чтобы произвести впечатление.

И над всем этим царил мерный, довольный гул Дома. Он был полон. Он был жив. И несмотря на всю предстоящую опасность и сложность миссии, в этот момент всё ощущалось… правильным.