Таверна Блуждающий очаг

Глава 11. Древний Дуб

Арис

Рассвет в Горном Перевале был холодным и ясным. Первые лучи солнца, острые как лезвия, резали вершины гор, окрашивая снежные шапки в розовый и золотой. Но внутри «Очага» уже кипела жизнь, густая и торопливая, словно роев пчел перед вылетом.

Все собрались в главном зале. Воздух был густ от запаха свежесваренной каши, пряного чая и тревожного ожидания. Три семьи горняков, попытавшиеся выглядеть собранно, но не скрывавшие широких глаз и тихих вздохов. Моя команда — Борк, Ива и сияющий Кей, уже расставлявший по местам последние стулья. И Стражи — молчаливая, собранная, профессиональная. Эрлин стоял чуть в стороне, его взгляд скользил по собравшимся, выверяя и оценивая, словно полководец перед битвой. Огник дремал у его ног, издавая легкое потрескивание.

Я встала на невысокую скамеечку у центральной балки, чтобы все меня видели, и хлопнула в ладоши. Гул стих, все взгляды устремились на меня.

— Доброе утро всем и добро пожаловать на борт «Блуждающего Очага», — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Скоро мы совершим прыжок в Древний Дуб. Для многих из вас это первый опыт. Бояться нечего. Дом сделает всё, чтобы наше путешествие было мягким и безопасным.

Я обвела взглядом зал, встречаясь глазами с испуганными лицами детей и напряженными — взрослых.

— Правила просты. На время прыжка всем необходимо сесть или лечь. Дети — к родителям. Закрепите все незакреплённые предметы. — Я показала на свои задвижки на шкафах и сундуках. — Во время самого прыжка вы можете почувствовать лёгкое головокружение, покалывание в кончиках пальцев или ощущение падения. Это нормально. Дышите глубоко и спокойно. Смотрите на что-то одно — на свечу, на узор на столе, на лицо близкого человека. Главное — не паниковать. Мы с командой будем рядом.

Кей энергично кивнул, демонстративно проверив застёжку на своем переднике. Ива мягко улыбалась, ее спокойствие было заразительным. Даже братья-близнецы слушали с необычной для них серьезностью.

— Путь займёт не больше нескольких вздохов, — продолжила я. — Как только всё остановится и Дом подаст знак, что мы на месте, можно будет вставать. Не спешите, дайте себе время прийти в себя. Вопросы есть?

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в очаге. Потом маленькая девочка, та самая, что вчера восхищалась Люми, робко спросила:
— А он... а Дом не уронит нас?
Сердце у меня сжалось. Я подошла к ней и положила ладонь на тёплую древесину балки.
— Нет, милая. Никогда. Он наш друг. Он нас очень любит и всегда несёт осторожно. Обещаю.

Ответ, кажется, успокоил не только её, но и всех остальных. Эрлин кивнул мне почти незаметно — дескать, хорошо справилась. Его одобрение, пусть и молчаливое, отозвалось внутри тёплой волной.

— Прекрасно. Тогда по комнатам, готовность 10 минут.
Я отошла к своему месту у главной балки, положила на нее ладони и закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох. Внутри меня затихла последняя суета, уступив место знакомому, мощному потоку связи с Домом.

«Ну что, старина, слышишь меня?» — мысленно обратилась я к нему, ощущая под пальцами лёгкую, ответную вибрацию. «Путь предстоит недолгий, но ценный груз. Полон сил? Готов?»

Из самых глубин здания донёсся уверенный, басовитый гул — словно проснулся добрый великан. Дом был сыт, отдохнул и был полон решимости. В ответ я послала ему поток своей энергии, своей воли — чёткий образ цели: тихий лес, гигантский Дуб, прохладный утренний воздух, пропитанный запахом хвои и старой древесины.

«Веди нас»

И он повёл.

Пол под ногами дрогнул — не страшно, а уверенно, как палуба могучего корабля, снимающегося с якоря. Воздух загудел, наполнился сияющей плотностью. Свет в зале померк, затем вспыхнул тысячью золотых искр, заплясавших в воздухе. Послышался тот самый звук — нарастающий, вибрирующий гул, который я всегда чувствовала скорее костями, чем ушами.

Я чувствовала, как люди инстинктивно вжимаются в кресла, хватаются за руки. Кто-то зажмурился. Но паники не было — лишь благоговейный, сосредоточенный трепет.

И тут включилась наша маленькая команда поддержки. Люми, сидевшая у меня на плече, взметнулась в воздух и полетела в комнаты к маленьким гостям, она закружилась под потолком, рассылая вокруг себя мерцающую, лазурную пыльцу. Которая мягко оседала на людей, и я чувствовала, как разглаживаются морщинки на лбах, как сжатые кулаки расслабляются. Дети, замерев, следили за ней раскрытыми ртами. Всё это, я могу чувствовать из-за связи с Очагом, поистине волшебно!

Огник, словно соревнуясь, выпустил в воздух несколько тёплых, апельсиновых искр. Они не жгли, а мягко парили, описывая замысловатые дуги и успокаивая своим гипнотическим танцем.

А потом я увидела Кая. Он не сидел на месте. Он метнулся к маленькому мальчику, который пожелал остаться с нами, но перепугался и вот-вот готов был расплакаться. И прежде чем я успела что-то сказать, Кей присел перед ним.

— Смотри! — прошептал он, и над его раскрытой ладонью воздух заколебался.

Сначала это было едва заметно. Потом я увидела лёгкое движение — едва уловимый вихорок, крошечный локальный ветерок, который подхватил пару искр от Огника и закрутил их в миниатюрную, сияющую вертушку. Мальчик ахнул, его страх мгновенно сменился изумлением и восторгом. Вихорок танцевал над ладонью Кая, играя с искрами и пыльцой Люми.

Магия ветра! Сердце у меня ёкнуло. Самая редкая, самая неуловимая из стихийных магий. И этот паренёк... этот вечный голодранец с подбитым глазом... он ею владел. Пусть пока на уровне детской забавы, но это было чистое, неконтролируемое проявление дара. Мысли закружились вихрем, но времени на раздумья не было. Прыжок подходил к концу.

Гул стих так же резко, как и начался. Искры погасли. Пол под ногами снова стал неподвижным и надёжным. В зале воцарилась абсолютная, оглушительная тишина, а затем её нарушил новый звук — тихое, благоговейное «ааах».

Мы прибыли.

Первым делом я бросилась к людям.
— Всё в порядке? Никому не плохо? — засыпала я вопросами.

Ответом были ошеломлённые, но восторженные улыбки.
— Как будто на качелях качнуло, и всё! — восхищённо прошептал один из отцов.
— У меня в ушах позванивало, а теперь прошло! — добавила его жена.
Дети уже начали оживлённо щебетать, наперебой делясь впечатлениями. Страх был полностью забыт.

— Добро пожаловать в Древний Дуб, — сказала я им, и мои слова потонули в благоговейной, древней тишине этого места.

Я поймала взгляд Эрлина. Он наблюдал за происходящим, и в его глазах читалось не только удовлетворение от успешного прыжка, но и лёгкое удивление от той слаженности, с которой мы все — я, команда, даже фамильяры — работали как один организм. Его люди тоже были вовлечены: Риан показывал детям, как из дрожащих рук вытрясти остаточное покалывание, а Гаррет помогал пожилой женщине подняться, его грубая внешность контрастировала с неожиданно мягкими движениями.

Всё было в порядке.

Тишина. Первое, что поразило меня, когда я вышла на крыльцо, была именно она. Глубокая, бархатная, живая тишина Древнего Дуба. Она не была пустотой — она была наполнена шепотом листьев над головой, далеким стрекотом цикад, собственным ровным, спокойным дыханием.

Воздух был совершенно другим. Вместо резкого, каменистого запаха гор здесь пахло хвоей, влажным мхом, старым деревом и сладковатым дымком священных курений. Воздух был прохладным, чистым и таким густым, что его словно можно было пить.

И над всем этим возвышался Он. Великий Дуб. Его ствол был шире, чем иные дома, и уходил в небо так высоко, что шапка из листьев казалась отдельным, изумрудным небосводом. Его ветви, толще моих балок, простирались над городком, создавая вечную, дремотную тень. Сквозь листву пробивались лучи солнца, ложась на землю золотистыми пятнами-зайчиками. Городок был скромным — деревянные домики, мощеные улочки, — но всё здесь дышало многовековым покоем и благоговением. Полная противоположность шумному, пропахшему дымом и породой Перевалу.

Настроившись на эту волну, я взяла пачку ярких брошюр и кипу листовок, дав одну из них Каю.
— Идём, помощник. Пора заявить о нашем конкурсе.

Мы вышли на центральную площадь, к огромной, покрытой множеством объявлений дубовой доске. Я пристроила нашу листовку — яркую, с замысловатым шрифтом, объявляющую о «Больших состязаниях в «Блуждающем Очаге»» — на самое видное место, прикрепив гвоздиком с резной шляпкой.

А Кей… Кей превзошел сам себя. Сначала он робко стоял в стороне, но потом, вдохновившись атмосферой и тихой поддержкой Люми (которая устроилась у него на плече, как живой талисман), он сделал глубокий вдох и шагнул вперёд.

— Господа! Сударини! — его голос, сначала срывающийся, набрал силу. — Сегодня вечером! Большой конкурс на ловкость! Метание ножей для самых смелых и умелых! Главный приз — ваза из горного хрусталя!

Он ловко всовывал брошюры в руки прохожим — медлительным монахам, задумчивым паломникам, местным торговцам. Люми при этом пищала и рассыпала вокруг себя легкие, успокаивающие искорки, что заставляло людей улыбаться и останавливаться. Некоторые уже заинтересованно поглядывали в сторону «Очага», который стоял на краю площади, словно скромный, но уверенный в себе гость.

Я наблюдала за ним и ловила себя на мысли о том вихорке над его ладонью. О магии, которую он пытался скрыть. Это меняло всё. В этом месте, у подножия Великого Дуба, где сама воздух был пропитан магией, его дар мог быть как благословением, так и проклятием. Нужно было быть осторожной. И нужно было с ним поговорить.

Но позже. Сейчас же нужно было готовиться к вечеру. Я послала мысленную благодарность Дому за безупречный прыжок и повернулась к нашим новым гостям, которые робко выходили на площадь, ошеломлённые тишиной и масштабом Дуба.

Стража воплотила легенду с пугающей, почти актёрской точностью. Братья Риан и Киан мгновенно перевоплотились в болтливых и добродушных охранников, помогая паломникам сносить скромный скарб, отпуская шутки и расспрашивая о цели визита с искренним, неподдельным интересом. Их энергия, обычно такая взрывная, теперь была направлена в мирное русло и действовала на людей лучше любого успокоительного.

Гаррет, облачившись в вид невозмутимого ветерана, занял позицию у входа в «Очаг», его взгляд, скрытый под козырьком шлема, методично сканировал площадь. Флай, лежа у его ног, лишь ворочал ухом, улавливая малейшие звуки, но его присутствие было столь же весомым, как и присутствие хозяина.

Эрлин же стал тенью. Он не стоял на месте, медленно обходя площадь, делая вид, что проверяет периметр. Его глаза, острые и внимательные, отмечали каждую деталь — расположение зданий, пути отхода, выражения лиц местных жителей. Он был идеальным капитаном охраны — незаметным, но всевидящим.

Сириэль исчезла, буквально минуту назад она помогала кому-то из путников, а в следующую — её уже нигде не было видно. Я знала, что где-то там, в густой тени великих деревьев, эльфийка слилась с лесом, став его частью, её зрение и слух теперь были нашими самыми дальними и чуткими дозорными.

Появление целой группы горняков из далёкого Перевала не осталось незамеченным. Местные — монахи в простых рясах, торговцы сушеными травами и свечами, немногочисленные жители — поглядывали на нас с тихим, ненавязчивым любопытством. Не со страхом, а с лёгким удивлением, как на редкую птицу, залетевшую в их тихую обитель. Один из старших служителей культа, мужчина с седой бородой и глазами цвета старого мха, подошёл ко мне, сложив руки в рукавах.

— Мир вашему дому, хозяйка, — произнёс он тихим, мелодичным голосом. — Вы у нас впервые? Неприпомню вас.

— Мир и вашему дому, отец, — поклонилась я. — Мы всего лишь скромные перевозчики. Помогаем тем, у кого путь долог и труден. И да, для меня это тоже первое посещение столь великого места!

— Благое дело, — кивнул он, и его взгляд скользнул по Эрлину, замершему у колодца. — И охрану нанимаете. Мудро. Времена повсюду неспокойны. Да пребудут с вами благословение Дуба и мудрость Оракула.

Он удалился так же бесшумно, как и появился. Легенда работала. Мы были не подозрительными незнакомцами, а всего лишь очередными путниками, пусть и с необычным транспортом.

И именно эта «необычность» стала приманкой. Пока Кей раздавал брошюры, ко мне уже подошли двое — торговец аромамаслами и женщина в одеждах библиотекаря из местного скриптория.

— Слышали, вы… перемещаетесь? — робко начала женщина. — Это правда? Вы будете ещё где-то бывать? Мне нужно в Королевский Шпиль, к родным, официальные телепорты…

Её слова подхватил торговец:
— А я с образцами в Серебряную Росу… Не могу же я месяцы ждать!

Их вопросы, их надежда, разожгли в груди знакомое жгучее чувство — смесь азарта и страха. Они видели в нас спасение. Идея, которая ещё вчера казалась безумной авантюрой, обретала плоть и кровь. «Очаг» мог быть не просто таверной, а чем-то бóльшим. Чем-то важным.

Я вежливо выслушала их, взяла контакты и пообещала связаться, как только будет известно наше расписание. Когда они ушли, я поймала взгляд Эрлина через площадь. Он видел это. И кивнул, как будто читая мои мысли. Да. Сегодня вечером мы должны поговорить. О расширении лицензии. О будущем.