Таверна Блуждающий очаг

Глава 11.1 Продолжение

Дорогие читатели! Данная часть продолжение 11 главы. Приятного чтения 💓

Арис

Обеденная суета поутихла. Гости разошлись, паломники ушли готовится к вечерней службе под сень Дуба, Стражи засели в углу зала за тихой игрой в кости — все, кроме Сириэль, которая всё ещё не вернулась. В воздухе витало приятное послевкусие удачного дня, и я, поймав момент, прокралась на кухню.

Борк стоял у раковины, с помощью магии перемывал гору посуду. Его спина, широкая и привычная к труду, выражала самое настоящее буйное удовольствие от хаоса, который он укрощал.
— Борк, выдохни на минутку, — позвала я, переступая порог.
— Сейчас, хозяйка, вот только этот противный жир с сковороды… — он пробурчал что-то невнятное про «не отмывается ничем, кроме песка и сквернословия».

Я подождала, пока он с триумфом швырнёт блестящую сковороду на сушилку, и выложила на стол свой план.
— Итак, старина, считаем убытки и прибытки. Три тарелки разбились, две кружки пошли трещиной, и магия их уже не спасает. Нужно будет докупить в городе. И давай подумаем над меню на завтра. Вечером конкурс, народу будет много, шумно, голодно.

Борк обернулся, вытирая руки о засаленный фартук. Его глаза, маленькие и умные, сразу загорелись деловым азартом.
— Тарелки — дело наживное. А насчёт меню… — он упёрся кулаками в бока. — Народ будет простой, после состязаний. Им нужно сытно, вкусно и чтобы рукам не липло. Значит, предлагаю рагу из дикого кабана с тёмным пивом. Горячее, наваристое, а к нему — кружок хлеба, чтоб соус поесть. И… — он хитро прищурился, — что-нибудь на закуску, чтобы под пиво и эль таскали. Обжаренные с солью и травами орехи. Или сушёные ягоды. Лёгкое, но чтобы пальчики оближешь.

— Гениально, — искренне восхитилась я. — Кабанье рагу, орехи, ягоды. А на сладкое? Дети же будут, да и победителю приз вручать надо будет с чем-то вкусненьким.

— Медовые лепёшки с лесными ягодами, — не задумываясь, выдал он. — Сладко, ароматно, по-домашнему. И дух леса в них есть. Здесь, — он ткнул пальцем в стол, — ягод этих, пчёлы понаделали. Будем брать у местных.

Я мысленно прикинула расходы и возможную выручку. Арифметика складывалась в нашу пользу.
— Отлично. Значит, завтра с утра идём на местный рынок. Ищем кабанятину, орехи, мёд и ягоды. И заодно прикупим посуды.
— Угу, — буркнул Борк, уже мысленно там, на своей кухне, помешивая гигантский котёл. Похлопав его по плечу, вышла из кухни, оставив его наедине с грядущими кулинарными подвигами.

Закончив с Борком, я с облегчением выдохнула. План на завтра был ясен, меню утверждено, и в груди приятно теплилось чувство контроля над ситуацией. Самое время сделать то, что я откладывала весь день.

Я вышла из жаркой кухни опустевший зал. Ива тихо собирала последнюю посуду, её движения были плавными и умиротворяющими.

Мой взгляд сразу же метнулся к тому углу, где последним я видела Эрлина. Стол был пуст. На столешнице лежала одинокая игральная кость — знак того, что Стража уже удалилась наверх. В груди кольнуло разочарование, смешанное с досадой. Опять. Весь день он был рядом, и я могла подойти в любой момент, а теперь...

Я обвела взглядом зал снова, уже машинально, ищу не его, а другую фигуру — вертлявую, с взъерошенными волосами. Кая тоже нигде не было видно. Ни за стойкой, где он обычно с таким усердием натирал кружки, что они скрипели, ни рядом с Ива, куда он постоянно норовил пристроиться в надежде на новое задание.

— Ива, — окликнула я девушку, — ты Кея не видела?

Она подняла от подноса спокойное лицо.
— Минут десять назад он вышел, хозяйка. Сказал, что у него голова кружится от жары, подышать свежим воздухом.

«Подышать воздухом». В обычный день я бы не придала этому значения. Но сегодняшний день был совсем не обычным. Магия ветра, вспыхнувшая у него в пальцах. Осколки тарелки. И этот древний, пропитанный магией лес прямо за порогом.

Тревога, холодная и цепкая, сжала мне горло. Он был всего лишь ребёнком. Ребёнком с неконтролируемым даром в самом сердце места силы.

— Спасибо, Ива, — мои слова прозвучали чуть более резко, чем я планировала. — Закончи здесь и иди отдыхать. Ты сегодня огромная молодец.

Не дожидаясь ответа, я направилась к главному входу и выскользнула на крыльцо.

Воздух был прохладным и густым, пахёл хвоей, влажной землёй и цветами. Площадь перед таверной была ожиаленной, ещё светило солнце.

— Кей? — тихо позвала я, сделав несколько шагов вперёд.

В ответ лишь шелест листьев где-то высоко над головой. Тишина Древнего Дуба была абсолютной.

Я обернулась, бросая взгляд на тёмный фасад «Очага». Эрлина не было. Кая не было. И я осталась одна посреди спящего магического города с тяжёлым мандатом в сундуке и колотящимся от непонятного страха сердцем.

«Где ты, мальчик?» — пронеслось в голове, и в висках застучало. Разговор о лицензии снова откладывался. Сейчас нужно было найти нашего смышлёного, безрассудного помощника. «Мальчик, если ты сейчас дуешь на одуванчики или гоняешь светлячков, я сама превращусь в бурю».

Я свернула на узкую улочку, ведущую от площади вглубь городка, к жилым домам. Может, он пошёл к другим детям? Не похоже.
— Кей! — мой зов уже отдавался лёгким эхом от деревянных стен, но в ответ была всё та же немая тишина.

Я прошла дальше, к опушке леса. Там, где заканчивались дома и начиналось царство старого Дуба. Темнота под сенью деревьев была абсолютной, живой и дышащей.
— Кей! Отзовись!
Внутри всё сжалось в холодный комок. Если он зашёл туда... один... с его неконтролируемой магией, которая могла привлечь что угодно...

Я стояла на границе света и тьмы, вглядываясь в непроглядную чащу, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Идти туда одной, без понимания, куда он мог податься — было безумием. Беспомощность остро и горько подступила к горлу. Я, отвечала за всех, кто находится в стенах Очага, а сейчас не могла найти одного-единственного мальчишку.

С тяжелым сердцем, с последним взглядом в тёмную чащу, я повернула назад. Ноги стали ватными. Каждый шаг отдавался укором. Неужели он испугался, что решил сбежать?

Когда я вернулась на площадь, откуда-то донёсся звон колокола, отсчитывающий вечерний час. Время ужина. Из окон «Очага» лился тёплый, золотистый свет, слышались приглушённые голоса. Толкнув дверь и войдя в зал, в меня ударил воздух с запахами лука, трав и свежего хлеба. Борк уже расставлял на столе дымящиеся миски с рагу. Гости усаживались за столы. Всё было так же уютно и мирно, как и час назад.

Ивы за стойкой не было. Я быстро пробежала взглядом по залу — её тоже нигде не было видно. Возможно, она наверху, проверяет комнаты. Нужно подождать.

Вечерняя смена была в самом разгаре. Зал наполнялся гулом голосов, звоном кружек, смехом. Воздух пахёл хвоей, который занесли с собой гости, и аппетитным ароматом тушеного мяса с можжевельником от Борка. Я успевала повсюду: то подлить эля рыбаку, то принести ещё хлеба семье паломников, то перекинуться парой слов со стражниками, которые, кажется, уже начали привыкать к нашей «нормальной» жизни.

И тут дверь позади меня тихо отворилась.

Не резко, не со скрипом, а плавно и бесшумно, словно её отодвинула сама ночь. Холодок прошелся по моей спине. Я обернулась.

На пороге стояли они. Трое эльфов, которых я видела ранее. Их высокие, стройные фигуры казались ещё более нереальными в скупом свете луны, пробивавшемся с улицы. И впереди них, прикрытый словно живым щитом, стоял Кей.

Он был бледен, глаза его были расширены от пережитого страха, в руках он сжимал какую-то причудливую ветвистую ветку, усыпанную серебристыми ягодами. Но он был цел. Жив.

Старший эльф, тот самый со взглядом зимнего неба, сделал шаг вперёд. Его пронзительные глаза остановились на мне.
— Хозяйка, — его голос, тихий и мелодичный, тем не менее отчётливо прозвучал в внезапно затихшем зале. Все разговоры смолкли в одно мгновение. — Кажется, мы нашли нечто, что принадлежит вашему дому.

Он мягко подтолкнул Кейя вперёд. Мальчик сделал несколько неуверенных шагов, его взгляд упал на пол.
— Я… я просто хотел посмотреть на светлячков, — прошептал он, и голос его дрожал. — А потом… деревья стали все одинаковые. И голоса…

— Лес иногда бывает гостеприимен, а иногда — ревнив к непрошеным гостям, — продолжил эльф, и в его голосе не было упрёка, лишь констатация факта. — Особенно к тем, чья собственная песня ещё так нестройна. Он шёл на зов своей магии, но сбился с пути.

Я наконец смогла пошевелиться. Я рванулась вперёд и, забыв о всякой сдержанности, присела перед Кеем, схватив его за плечи.
— Ты цел? С тобой всё в порядке? — засыпала я его, сама чувствуя, как дрожу.

Он кивнул, не поднимая глаз.
— Они… они появились просто из тени. И повели меня. И не было страшно. Совсем.

Я подняла взгляд на эльфов. Благодарность, острая и всепоглощающая, хлынула на меня.
— Я… я не знаю, как вас благодарить. Чем я могу отплатить за эту услугу?

Старший эльф едва заметно улыбнулся. Это было подобно тому, как луч лунного света на мгновение касается поверхности воды.
— Его возвращение в свой дом — достаточная плата. Магия этого места… она должна быть в гармонии. Диссонанс причиняет боль всем. — Его взгляд скользнул по ветке в руках Кая. — Он принёс дар лесу. И лес ответил ему взаимностью. Теперь их песни сплетены. Он не заблудится здесь снова.

Он слегка склонил голову в прощальном жесте, и все трое так же бесшумно растворились в ночи, словно их и не было. Дверь тихо закрылась.

В зале на секунду повисла ошеломлённая тишина, а затем взорвалась общим выдохом, вопросами и возгласами. Но я ничего не слышала. Я смотрела на Кая, который наконец поднял на меня глаза, полные слёз и извинений.

— Простите, хозяйка, я больше не буду…
— Молчи, — прошептала я, с силой прижимая его к себе. — Главное, что ты вернулся.

Ива, появившаяся из ниоткуда, тут же подхватила его, обняла и повела к очагу, что-то тихо и успокаивающе говоря. Борк, хмурясь и бурча что-то вроде «ну и шалопай», уже нес ему кружку чего-то горячего.

Я осталась стоять на том же месте, глядя на закрытую дверь. Рука непроизвольно потянулась к запястью, к тому месту, где под рукавом скрывалась тонкая золотая нить. «Магия этого места должна быть в гармонии. Диссонанс причиняет боль всем».

Слова эльфа звенели в ушах, приобретая новый, пугающий смысл. Они нашли Кая, потому что почувствовали его «нестройную песню». Что же они чувствовали, глядя на меня? Хотя, не буду забивать себе этим голову, это древняя раса, а их долгожителям по истине странные существа, проговаривали, что некоторые старше местного Оракула.

Ужин пролетел быстро, гости разошлись, Люми улеглась у камина, а Стражи поднялась в свои комнаты — братья, что-то оживлённо споря, Гаррет, почёсывая за ухом Флая, и Эрлин — последним, бросивший на меня короткий, тяжёлый взгляд, в котором я прочитала то же невысказанное, что витало и во мне.

Я обошла зал, гася свечи, поправляя скатерти. Тишина была густой и сладкой, нарушаемой лишь потрескиванием углей в очаге и довольным, сонным гулом Дома. Он был сыт, доволен гостями и новым местом.

Наконец, я осталась одна. Взяв заранее приготовленную чашу с тёплой водой, куда капнула несколько капель своей крови, я подошла к главной балке.
— Ну что, старина, принимай угощение, — прошептала я, погружая ладони в воду и прижимая их к тёплой древесине. — Ты сегодня был великолепен. Все целы, все довольны. Спасибо тебе.

Глубокий, вибрирующий гул был мне ответом. Он прошёл по всему моему телу, смывая усталость, наполняя силой и спокойствием. Я чувствовала, как энергия переливается из меня в него и обратно, замыкая наш вечный, нерушимый круг. Дом был счастлив и я тоже — пронеслось у меня в голове, пока я стояла, прислонившись лбом к балке. Всё получается. Новые гости, новые возможности. Команда растёт и сплачивается. Даже эльфы почтили нас своим визитом.

Но за этой мыслью тут же пришла другая, колючая и тревожная - «Я так и не поговорила с Эрлином».

Я отодвинулась, глядя на свои пальцы, всё ещё влажные от подкрашенной воды. Тяжёлый мандат с королевской печатью лежал в моём сундуке, словно упрёк. Восемьдесят золотых. Много, но возможности, ради которых я и ввязалась в эту авантюру.

Мои мысли всё возвращались к нему... Он был где-то там, наверху. За закрытой дверью. Возможно, тоже не спит. Смотрит в потолок и обдумывает свои ходы, свои долги, свою охоту.

А я стою тут внизу и откладываю разговор, который мог бы изменить всё. Почему? Потому что боюсь его отказа? Потому что боюсь увидеть в его глазах расчёт, а не поддержку? Или потому что эти странные сны и эта золотая нить на запястье заставляют меня бояться чего-то совсем другого?

Я потушила последнюю свечу и в полной темноте побрела к своей комнате. Завтра. Завтра утром, после визита к Оракулу, я точно найду в себе силы и подойду к нему. Решимость созрела внутри, тяжёлым и твёрдым плодом.

«Завтра» — пообещала я себе и Дому, чувствуя, как его дребезжащее мурлыканье провожает меня по тёмному коридору. Непременно завтра.