Таверна Блуждающий очаг

Глава 15. Известие

Эрлин. День 1 в Древнем Дубе.

Рассвет в Горном Перевале впивался в кожу ледяными иглами. Знакомое ощущение. Оно обостряло чувства, заставляло забыть о сне. Внутри «Очага» пахло овсянкой, чаем и страхом. Моя команда заняла периметр, отрабатывая давно заученные паттерны: оценить угрозы, определить пути эвакуации, контролировать толпу. Я прислонился к стене, наблюдая за хозяйкой таверны.

Арис справлялась блестяще. Ее спокойный, уверенный голос действовал на этих перепуганных горняков лучше любого успокоительного зелья. Когда та девочка спросила, не уронит ли их Дом, что-то дрогнуло у меня в груди. Но ответ Арис был полон такой искренней веры, что даже я на мгновение поверил в эту сказку. Я кивнул ей — сухо, по-деловому. Одобрение старшего по званию. Не более того.

Потом началось самое интересное. Она встала у своей балки, и воздух в зале изменился. Загудел, налился силой. Я почувствовал это кожей — не магию разрушения, к которой я привык, а нечто древнее и гораздо более мощное. Симбиоз.

Сам прыжок был делом нескольких секунд. Короткое головокружение, давление в ушах, мерцающий свет. Мои стражники даже бровью не повели. Горняки замерли, вжимаясь в кресла. И тут свою работу начали «местные». Альвин рассыпала успокаивающую пыльцу, а мой Огник, словно в ответ, выпустил в воздух безобидные искры. И тогда я увидел, как пацан, Кей, создал над своей ладонью крошечный вихрь. Стихийник. Ветер. Дело серьезное и крайне неожиданное, ещё один факт к размышлению.

Гул стих. Мы на месте. Пока Арис хлопотала вокруг гостей, я вышел на площадь, делая вид, что проверяю периметр. Древний Дуб. Место силы. Я чувствовал его энергию кожей — старую, могучую, неспешную. Но я пришел сюда не за подпиткой.

Мой взгляд скользнул по площади, выхватывая лица в толпе. Отработанный годами навык. Я искал не тех, кто восхищался, а тех, кто наблюдал.
Монах у колоннады - смотрит не на Дуб, а на нашу таверну. Взгляд оценивающий, слишком пристальный для служителя культа.
Торговец у лотка - сделал вид, что поправляет товар, когда я вышел. Слишком резкое движение.
Двое в плащах - на скамье. Не разговаривают, не молятся. Просто сидят и смотрят. На «Очаг».

Я запоминал их. Каждый такой взгляд — потенциальная ниточка, ведущая к тому, кого мы ищем. Вор или его пособники должны были знать, что мы уже здесь. И они наверняка пришли бы посмотреть на свой приз.

Арис и ее пацан в это время расклеивали листовки о каком-то конкурсе. Она — с сосредоточенным видом делового человека, он — с внезапно открывшимся даром убеждения. Я наблюдал за этой суетой, и часть меня, та, что не была капитаном Стражи, признавала: это было эффективно. Идеальное прикрытие.

Я повернулся и вошел обратно в таверну, в голове уже выстраивая план: проверить этих людей через сеть информаторов, выставить скрытое наблюдение. Зайдя в комнату, сразу заметил, что шум с нижнего этажа доносился сюда приглушенным, уютным гулом. Иллюзия покоя. Я отстегнул ножны с мечом и положил клинок на кровать. Не для того, чтобы отдыхать. Чтобы думать.

Мой взгляд уперся в стену, но я видел не ее, а карту местности и расставленные на ней фигуры.

Вор где-то рядом - он знает, что мы здесь. Его люди уже на площади. Значит, он либо попытается уйти, либо нанесет удар. Первое — маловероятно. Он еще не получил то, зачем пришел. Значит, будет атака. Но какая? Прямое нападение на такой объект, как «Очаг», даже с учетом разломов — самоубийство. Значит, выжидание. Разведка. Диверсия.

Я мысленно расставил своих людей.

Сириэль - её место на крыше или на верхних ветках Дуба, сокол поможет. Холодные глаза эльфийки видят то, что пропускают другие. Ее задача — наблюдать. Отмечать каждого, кто подходит к таверне ближе, чем того требует простой интерес. Искать следы магии, искажения. Она уже там.

Братья-близнецы, Риан и Киан - их стихия — не вода и земля, а тень и слух. Они растворятся в толпе паломников, станут двумя безликими торговцами, двумя пьяными шатунами. Их задача — слушать. Ловить обрывки разговоров на рынке, в харчевнях, у колодца. Кто нервничает? Кто задает лишние вопросы? Кто внезапно разбогател или исчез?

Гаррет и Флай. Мой инженер и его зверь. Гаррет займется скучной, но важной работой — проверит периметр на предмет магических «мин», ловушек, закладок. Его волкодав чует не только страх, но и чужеродную магию. Они обойдут «Очаг» по кругу, метр за метром.

Моя роль — быть здесь. Видимым центром. Капитаном, который обедает в главном зале и не показывает никакого беспокойства. Чтобы отвлечь внимание от тех, кто работает в тени.

Я вздохнул, снова пристегнул меч к поясу и вышел из комнаты. По лестнице доносился запах жареного мяса и свежего хлеба. Обыденный, почти домашний запах, так контрастирующий с войной, что началась у нас в головах.

Спускаясь, я услышал ее смех. Смех Арис. Он прозвучал прямо у меня в голове, отозвавшись странным, теплым эхом. Я на мгновение задержался на ступеньке, заставив себя сделать глубокий вдох. Концентрация. Долг.

Спустившись в зал, я увидел. На удивление она оказалась наблюдательный и говорливой. Я заметил это еще в первые дни — как она двигалась по залу, отмечая все детали, но сохраняя невозмутимое спокойствие. Именно поэтому я подошел к ней, когда она неспешно наводила порядок в зале.

— Ива, — кивнул я, занимая позицию у стойки так, чтобы видеть и зал, и выход. — Как новые обязанности? Дом не слишком капризничает?

Она повернулась ко мне, и в ее глазах я увидел не служаку, а специалиста, знающего себе цену.
— Дом ведет себя образцово, капитан. Как и хозяйка. — Она провела рукой по деревянной стойке, будто гладя животное. — Готовится к важному разговору.

Я поднял бровь, делая вид, что проверяю качество обработки дерева.
— С кем же? С местными поставщиками?

Ива мягко улыбнулась, и я понял, что она видит меня насквозь.
— С теми, кто мудрее поставщиков, капитан. Она собирается идти к Оракулу, спросить о будущем своего дела. — Она сделала небольшую паузу, давая мне понять, что говорит намеренно. — И, возможно, о чем-то еще.

Я кивнул, сохраняя маску безразличия, но внутри все замерло. Оракул. Древний Дуб. Слишком большое совпадение с нитями моего расследования.
— Благодарю, Ива. Проследите, чтобы ей никто не мешал готовиться.

— Конечно, капитан, — она уже повернулась к подсвечникам, закончив разговор. — У нее сегодня много забот.

Отоходя, я поймал себя на мысли, что Ива не просто сообщила мне информацию. Она сделала это так, чтобы сохранить достоинство Арис, но дать мне понять — ситуация серьезная. Профессионализм высшего класса.


Хлопоты в зале начали стихать, и я нашел момент приблизиться к стойке. Арис расставляла кружки, и в свете дня ее волосы отливали теплым медным оттенком. Когда она подняла на меня глаза, я на мгновение задержался на их цвете — том глубоком зеленом, что напоминал мне лесные озера у подножия гор.

— Хозяйка. Ива сообщила, вы планируете посетить Оракула.

Она выглядела удивленной, и на ее щеках проступили легкие ямочки — милые, неуловимые, появляющиеся только когда она была слегка смущена.

— Да. Хочу спросить о... нескольких вещах. Вы тоже хотите посетить его?

Я покачал головой, но позволил себе смягчить обычно жесткий тон:
— Нет. Но я пойду с вами.

Когда она попыталась отказаться от сопровождения, я заметил, как ее пальцы слегка сжали край стойки. Хрупкость, скрывающая невероятную силу.

— Это не только вопрос сопровождения, Арис. — Я намеренно использовал ее имя, наблюдая, как ее глаза слегка расширяются. — Тот след от Седой Скалы ведет сюда. К Древнему Дубу.

Пока я объяснял необходимость, часть моего сознания отмечала совсем иные детали: как свет играет в ее волосах, как тепло исходит от ее рук, сжимающих кружку. И внезапно я осознал, что мое желание сопровождать ее не совсем... служебное.

— Оракул может что-то знать о нашем преступнике, — добавил я, но в глубине души признался себе, что хочу увидеть, как она будет общаться с Оракулом. Хочу почувствовать то тихое тепло, что всегда возникало между нами, когда мы были рядом.

Она согласилась перенести визит на утро, и я кивнул, чувствуя странное облегчение. Не только потому, что оперативный план сохранялся, но и потому, что это означало — завтра у меня будет причина провести с ней время наедине, без суеты таверны вокруг.

Отходя от стойки, я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время с нетерпением жду следующего дня. Мои люди были уже на местах, делая вид, что просто обедают. Риан о чем-то оживленно спорил с Борком, Киан с невозмутимым видом помешивал суп, а Гаррет отдавал под шумок тихие приказы Флаю. Идеально.

Арис стояла у центрального стола, разливая вино. Она посмотрела на меня, и ее взгляд был таким же ясным и уверенным, как и утром. В нем не было и тени того напряжения, что сжимало мне горло.

Я кивнул ей и направился к своему столику, готовясь разыграть самую сложную роль за сегодня — роль человека, у которого все под контролем.

Но, Кей... Энергия мальчишки била через край. Слишком громко смеялся, слишком быстро двигался. Привлекал внимание. Я уже готовился сделать ему замечание, когда почувствовал знакомое щемление в воздухе — хаотичный всплеск неконтролируемой магии.

Он пытался применить дар. Для переноски посуды.

Явно необученный.

Тарелка рухнула с оглушительным грохотом. В зале наступила та самая опасная тишина, где любое неверное слово могло породить слухи. Лицо мальчика выражало чистый ужас — он понимал, что совершил непростительную ошибку.

Но мои ребята сработали быстрее мысли.

Риан уже был рядом, его шутка о «шаткой земле» прозвучала достаточно громко, чтобы отвлечь большинство гостей. Киан, не меняясь в лице, сделал едва заметное движение рукой — осколки послушно собрались в кучку и переместились в совок. Чистая работа. Без лишней магии на виду.

Ива, словно ничего не заметив, просто протянула тряпку — практичное решение, чтобы замять инцидент.

Я медленно выдохнул, разжимая пальцы, угроза раскрытия нейтрализована. Но факт оставался фактом: необученный стихийник в эпицентре операции представлял собой угрозу. Его порывистость могла в любой момент перевесить осторожность.

Откинувшись на спинку стула, я сделал глоток вина. Вопрос с мальчиком требовал решения. Дождался, пока Арис скроется в подсобке, и жестом собрал команду у лестницы.

— Ко мне, — бросил я коротко, уже поднимаясь по ступеням. — Совещание. Две минуты.

Команда молча двинулась за мной, их ботинки глухо стучали по дереву. Уже в комнате я развернулся к ним.
— Завтра на рассвете хозяйка идет к Оракулу. Я с ней. — Взгляды Гаррета и Сириэль стали острее. — Риан, Киан — ваша задача на ближайшие дни: раствориться в толпе у Дуба.
- Слушать всё, о любых странностях — Сириэль.
- Гаррет — проверь периметр ещё раз до наступления темноты. Флай с тобой.

— Есть, — кивнул Гаррет, уже поворачиваясь к лестнице, чтобы собрать свой инструмент.

— Сириэль — выбери точку и отправь сокола на верхние ветви. Чтобы видно было и подходы к Дубу, и вход в «Очаг».

Эльфийка молча кивнула, её взгляд уже был устремлен в окно, оценивая возможные позиции.

— Всё. К ужину быть в зале. Вести себя как обычно.

Они молча разошлись — Гаррет вниз, за собакой и инструментом, братья — к себе за вещами для работы, Сириэль бесшумно скрылась в тени коридора.

Я потушил свечу, в комнате осталось только тусклое свечение Огника, отбрасывающее на стены тревожные, пляшущие тени. И тишина.

Оставался последний штрих. Я отпер потайной ящик в столе и извлек оттуда узкий цилиндрический футляр из темного, почти черного огнеупорного камня. Холодный и тяжелый на ощупь. Аккуратно свернутый отчет бесследно исчез в его нутрии. Я закрутил крышку до щелчка, убедившись в герметичности, и прикрепил к специальной петле на шее Огника тонкой, но невероятно прочной мифриловой цепью.

Саламандра понимающе щелкнула языком, ее раскаленные угольки-глаза встретились с моими. Никаких слов не требовалось — этот ритуал мы совершали десятки раз.

— Его Величеству. Только в руки, — тихо произнес я, хотя это было чистой формальностью. Огник знал свое дело лучше иных курьеров.

Он сполз с моего локтя на стол, его тело сжалось в яркий, компактный шар пламени. Затем он рванулся к заранее приготовленной на краю стола толстой восковой свече. Пламя саламандры коснулось ее фитиля — и не зажгло, а *поглотило* его, вплавясь в желтый воск. Свеча на мгновение вспыхнула ослепительным белым светом, затем ее собственное пламя погасло, а на ее месте осталось лишь легкое марево жара и таинственное исчезновение моего фамильяра.

Послание было в пути. Оно пройдет сквозь сети магических потоков и материализуется прямо в камине королевского кабинета, вложенное в лапы каменной саламандры, украшавшей очаг.

Дело было сделано. Теперь оставалось только ждать. И готовиться к завтрашнему дню.

Совещание было окончено, отчет отправлен. Остаточное напряжение медленно растворялось в мышцах, сменяясь холодной, ясной решимостью. Я спустился вниз, на последней ступеньке на мгновение задержавшись, чтобы одним беглым, оценивающим взглядом охватить зал.

Картина была почти идиллической: гости за ужином, Борк за стойкой, Ива с подносом. Арис — ее я видел сразу — парила между столиками, улыбаясь, но в уголках ее глаз читалась усталость. Я выбрал свой столик в тени, с которого был виден и зал, и вход. Ужин подали почти сразу — густая похлебка и темный хлеб. Я ел механически, вкуса не чувствуя, продолжая анализировать карту местности у себя в голове.

И тут тишину разорвал скрип открывающейся двери.

Моя рука инстинктивно легла на эфес меча под столом. В дверном проеме, окутанные ночной прохладой, стояли трое. Высокие, нереально стройные, с лицами из древних легенд. Эльфы. Те самые, с зимними глазами. И перед ними, прикрытый ими словно живым щитом, — Кей. А я всё гадали, куда он делся.

Мальчишка был бледен, как полотно, глаза огромные, полные немого ужаса. В его руках — какая-то причудливая ветвь с серебристыми ягодами. Но жив. Цел.

Старший эльф, чей взгляд мог остановить врага на полном скаку, сделал бесшумный шаг вперед. Зал замер в одно мгновение, все разговоры оборвались на полуслове.
— Хозяйка, — его голос, тихий и мелодичный, резал эту тишину, как шелковый нож. — Кажется, мы нашли нечто, что принадлежит вашему дому.

Он мягко подтолкнул Кейя вперед. Тот сделал несколько неуверенных шагов, уткнувшись взглядом в пол.
— Я… я просто хотел посмотреть на светлячков, — его голос дрожал, выдавая весь пережитый шок. — А потом… деревья стали все одинаковые. И голоса…

— Лес иногда бывает гостеприимен, а иногда — ревнив к непрошеным гостям, — продолжил эльф без единой ноты упрека. Констатация факта. — Особенно к тем, чья собственная песня ещё так нестройна. Он шёл на зов своей магии, но сбился с пути.

Арис ринулась вперед, забыв о сдержанности. Она присела перед мальчиком, схватив его за плечи, и ее голос дрожал так же, как его:
— Ты цел? С тобой всё в порядке?

Он лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Я наблюдал, не двигаясь, анализируя каждую деталь. Благодарность на ее лице была настоящей, острой. Эльфы не просили награды. Их объяснение было исчерпывающим: «Магия этого места… она должна быть в гармонии. Диссонанс причиняет боль всем». Его взгляд скользнул по ветке в руках Кая. «Он принёс дар лесу. И лес ответил ему взаимностью. Теперь их песни сплетены».

Затем они ушли. Бесшумно растворились в ночи, словно призраки. Дверь закрылась.

В зале взорвался гул голосов, но я его почти не слышал. Я видел, как Ива, молниеносно среагировав, повела Кая к очагу, как Борк суетился вокруг него с кружкой чего-то горячего. Видел, как Арис осталась стоять на месте, ее рука непроизвольно потянулась к запястью — туда, где, я знал, могла быть та самая нить. На ее лице застыло выражение глубокой, тревожной задумчивости.

Слова эльфа о «диссонансе» висели в воздухе, приобретая зловещий двойной смысл. Они нашли Кая по его «нестройной песне». А что они чувствовали, глядя на нас с Арис? На ту аномалию, что вилась между нами? Ещё и запястье чешится, отвлекает от всего.

Но, ужин пролетел быстро. Гости разошлись, мы с ребятами решили, что отчёт завтра, так как Сириэль не вернулась. Последним уходил я, бросив на Арис короткий, тяжелый взгляд. В нем было все то же невысказанное понимание общей тайны, что витало и в ее глазах.

День 2 в Древнем Дубе.

Сознание вернулось не сразу, упрямо цепляясь за остатки тревожного сна. Первым пробилось ощущение — навязчивый, легкий зуд на внутренней стороне запястья, словно под кожей шевелилась песчинка. Я провел по коже пальцами, ожидая встретить шероховатость старого шрама, но вместо этого почувствовал гладкую, странно горячую кожу.

Я резко открыл глаза и сел на кровати. Луч утреннего солнца падал на руку, и в его свете я увидел то, от чего кровь похолодела, а сердце совершило странный, неправильный скачок.

Белые линии. Тонкие, изящные, словно выведенные ледяным пером. Они сплетались в причудливую, нечитаемую вязь, слегка выступая над кожей. Это не было похоже ни на ожог, ни на болезнь. Это было… иное. Магическое.

Вязь - признак истинной пары, — пронеслось в голове обрывком какой-то старой, полузабытой легенды, в которую я никогда не верил. Знак, что где-то рядом тот, чья душа отзывается на твою. Тот, чье прикосновение становится якорем и бурей одновременно.

«Неужели это… Арис?»
Мысль ударила наотмашь, лишив дыхания. Это её прикосновения дарили тот шквал покоя. Её присутствие сбивало с толку и притягивало. Эти проклятые линии на моей коже — ответ на те самые чувства? Глупость. Сказка для юных дев. Но почему тогда рука горела, а в груди сжималось что-то горячее и плотное, отличное от привычной тоски? Арис.
С каждым днем, с каждым часом, с каждым этим проклятым знаком на коже она занимала в моих мыслях все больше места. Не просто как хозяйка таверны, не просто как свидетель. Её улыбка, скрывающая усталость. Её зелёные глаза, вспыхивающие гневом или теплеющие от доброты. Её смелость, с которой она вела нас к тому проклятому разлому. И этот феномен между нами, что сводил с ума и в то же время был единственным якорем в этом шторме.

Я с силой оперся руками о столешницу, глядя на свое отражение в потускневшем зеркале. Капитан Королевской Стражи. Хладнокровный профессионал. А в голове — шум, на руке — магическая тайнопись, объявляющая его половинкой какой-то трактирщицы, а в груди — навязчивая, неконтролируемая мысль о ней.

Это была слабость. Опасная, непростительная слабость. Но что, если это не слабость? Что, если это... сила?

Ещё и Сириэль пропала, где её носит? Почему она не явилась на ужин? Не отправила весть? Её бесшумное отсутствие вчера вечером било по нервам сильнее любой бури. Она не та, кто пропускает брифинг без причины. Исчезновение лучшего следопыта — это не случайность. Надеюсь, она нашла сдед.

Как же всё непонятно, улики... Их
до неприличия мало, слишком мало для такого громкого дела. Каждый след обрывался, каждый свидетель замолкал или исчезал. Такое чувство, будто вор не просто скрывается. Он «знает», знает каждый наш шаг, читает наши планы, словно разложенные на столе карты. Он играет с нами. И эта мысль была отвратительнее любого прямого нападения. Возможно, кто-то из своих ведет двойную игру? Или у него есть свой видящий?

Я встал и подошел к умывальнику, плеснул ледяной воды в лицо, пытаясь прогнать кашу в голове. Вода стекала по коже, но не смывала ни тревоги, ни этих чертовых линий на запястье, которые, казалось, теперь пульсировали в такт моему учащенному сердцебиению.

И сквозь весь этот хаос мыслей о долге, об угрозе, о пропавшей разведчице — прорывалось одно имя. Одно лицо. Резко выпрямившись, я скомкав полотенце, сегодня нужно было действовать. Найти Сириэль. Пересмотреть все данные. Заставить этого призрака-вора ошибиться.

И для этого сначала нужно было спуститься вниз. Увидеть её. И постараться не смотреть на её запястье.

Я сжал кулак, стараясь подавить дрожь, идущую от запястья по всему телу. Голова гудела, мысли путались, накатывая тяжёлыми, тревожными волнами. Личная тревога наложилась на профессиональную.

Завтрак в «Очаге» проходил с привычным гулом, но сегодня в воздухе висела не просто утренняя суета, а напряжение после вчерашних событий. Я занял свой обычный столик, откуда был виден весь зал, и механически принялся за еду, краем глаза отмечая расстановку сил.

Сириэль, её место за столом пустовало. Это било в глаза, как незаполненная брешь в строю. Эльфийка не появилась ни к ужину, ни к завтраку. Никаких сообщений, никаких знаков. Беспокойство, холодное и острое, скреблось под ложечкой. Её отсутствие было дурным предзнаменованием. Слишком тихим. Слишком правильным.

Мое внимание привлек тихий, но взволнованный разговор у соседнего стола. Кей, опустив глаза в тарелку, что-то сжав в пальцах, объяснял Арис:
— Стоял на крыльце, и вдруг... в ушах зазвенело. Как будто кто-то позвал. Не голосом. Ветром. Шелестом...

Я слушал, вполуха, анализируя его слова. «Зов». Лес. Дар. Стандартная история для необученного стихийника в месте силы. Проблема, которую нужно было решать.

Но часть моего внимания была прикована к ней, она была одета в просторную блузу с длинными рукавами, подоткнутыми по локоть, её запястья были скрыты. Я поймал себя на том, что ищу взглядом тот самый намек на золотую нить, что мучила и меня. Но нет. Ничего. Лишь гладкая ткань и быстрые, уверенные движения ее рук. Облегчение? Разочарование? Я сам не знаю, что чувствую.

Её взгляд метнулся ко мне, ища ответа или поддержки. Прежде чем я успел что-то сказать, неожиданно вступил Гаррет, почесывая за ухом своего волкодава, и всесторонне объяснил ситуацию с инициацией.

Я кивнул, подтверждая его слова. Логично. Древняя магия стремится к гармонии. Лес попытался «настроить» мальчика, едва не поглотив его.

— Но теперь учиться надо, малыш, — серьезно заключил Риан. — А то в следующий раз отделаешься не прогулкой с эльфами, а сгоришь изнутри.

Внутренне я с ним согласился. Этот вопрос нужно было решать. И быстро.
— Гильдия магов ветра в Шпиле могла бы помочь. У них есть процедуры для... одаренных сирот, — сказал я, обращаясь больше к Арис, чем к мальчику. Мой голос прозвучал тише и мягче, чем я планировал. В её глазах я видел не просто замешательство хозяйки, а подлинную заботу. И решимость.

Она кивнула, благодаря меня взглядом, но в её ответе «мы найдем способ» я услышал не просто слова. Я услышал её волю. Она не отдаст его в гильдию.

Я не стал спорить. Сейчас это было неважно. Важно было то, что её подопечный стал ещё одним фактором риска. Его неконтролируемый дар, отсутствие лучшего следопыта и тот факт, что враг, возможно, читает наши ходы... Всё это сплеталось в один тугой, опасный узел.

Я отпил из кружки, отводя взгляд. План на день стремительно менялся. Нужно было найти Сириэль. А до этого — обеспечить безопасность. И всё это — с постоянно зудящей тайной на запястье и с мыслями о женщине, которая прятала свою.