Таверна Блуждающий очаг

Глава 24.1 Затишье перед бурей

Эрлин. 4 дня до равноденствия

Я мысленно пробежался по утру, как по старой, зачитанной карте. Это было прекрасное утро, её голова на моей груди, мое дыхание в такт её дыханию. Никакой паники, только тихая, всепоглощающая ясность. Мы говорили мало. Слова были не нужны, когда сама реальность между нами вибрировала от понимания. Она чувствовала мою уверенность. Я — её радость. Эти дурацкие серебристые узоры на запястьях пульсировали, словно живое сердце одного существа.

Потом был завтрак, но он быстро прошёл , оставив место основной работе. Арис и братья как и прошлые дни долго и изматывающи подпитывали Дом. Я стоял в стороне, но каждый мой нерв был натянут струной, улавливая её усталость, словно эхо в собственной крови. И сквозь эту усталость на неё было невозможно смотреть без леденящего душу восхищения. Она кивнула мне, подтверждая, что завтра закончит одна. В её взгляде не было и тени сомнения.

Информации от короля так и не было. Ни единого намёка, ни свитка, ни ментального импульса от Теней. Это молчание было хуже любого открытого нападения. Оно разъедало изнутри, как ржавчина.

Я стоял у карты, впиваясь взглядом в условные знаки, но видя лишь пустоту. Каждый час, прожитый в ожидании, был украден у нашего и без того тощего запаса времени. Мы делали всё, что могли: укрепляли «Очаг», патрулировали периметр, подпитывали ядро. Но это была имитация деятельности, суета, чтобы не сойти с ума от осознания простого факта — мы слепы.

Мы сидели в западне, которую сами и выбрали, и не знали, готовит ли противник ловушку, или мы ему уже не интересны. Эта неизвестность душила сильнее любой петли. Бездействие было ядом для такой натуры, как моя. Я привык атаковать, ломать, действовать. А сейчас мог лишь ждать, стиснув зубы, чувствуя, как песок окончательно уходит из наших часов.

Внезапно Сириэль, до этого неподвижная, как изваяние, вздрогнула. Её эльфийские глаза, обычно бесстрастные, расширились на секунду, а потом сузились, став двумя щелями концентрации.

— Сокол вышел на точку, — её голос был безжизненным, будто она сама была где-то далеко, в теле своей птицы. — Я вижу… плато. Выжженное. Ни травинки, ни признака жизни. Земля чёрная, будто её опалило гигантское пламя.

Она замолчала, переводя дух, её пальцы непроизвольно сжались.

— В центре… каменная арка. Древняя, покрытая трещинами. И перед ней… ритуальный камень. Тёмный, в засохших подтёках. Эхо магии здесь… леденящее. Это не просто место. Это шрам.

Арка, — пронеслось у меня в голове с такой силой, что сердце пропустило удар. Не просто ориентир. Портал. Или то, что от него осталось. Врата, которые он, возможно, собирается использовать. Или уже использовал, чтобы спалить землю дотла. Внезапно все его мгновенные перемещения из одного конца королевства в другой обрели новое, ужасающее объяснение. Он не рвал ткань мира на ходу. Он пользовался вратами.

Воздух в зале «Очага» сгустился, стал тяжёлым, как свинец. Все взгляды были прикованы ко мне. Отчёт Сириэль повис в тишине, словно похоронный звон.

— Портал, — моё собственное слово прозвучало чужим и оглушительно громким. — Он не просто телепортируется. Он использует сеть. Древнюю. И эта арка — узел в ней.

Я резко повернулся к карте, мои пальцы легли на точку, которую только что описала Сириэль.

— Это меняет всё. Мы не можем ждать, пока он придёт к Сердцу Мира. Он появится там в последний миг, как призрак, и нам не останется ничего, кроме как наблюдать за концом. — Я обвёл взглядом команду, впитывая их напряжённые лица. Гаррет сжимал и разжимал кулак, близнецы обменялись красноречивым взглядом, Арис стояла неподвижно, но её взгляд горел.

— Мы идём к нему. К этой арке.

В зале повисло изумлённое молчание.

— Это самоубийство, капитан, — хрипло произнёс Гаррет. — Лесть в логово зверя?

— Это единственный шанс застать его в момент подготовки. Он будет уязвим, сосредоточен на ритуале. Он не ожидает, что мы найдём его задолго до финальной цели. Мы превращаем его убежище в поле боя.

Я посмотрел на Арис.

— «Очаг» должен совершить ещё один прыжок. Самый точный и самый опасный. Прямо к порогу этой арки. Сможешь ли ты использовать кристалл со следом, как компас? Навести Дом на этот шрам?

Она закрыла глаза на мгновение, положив ладонь на центральный столп. Дом отозвался низким, мощным гулом.

— Сможем, — её голос не дрогнул. — Мы выложимся до конца.

— Этого и требуется, — я поймал её взгляд, вкладывая в него всю свою решимость и тихую, леденящую благодарность за её готовность сгореть. — Мы все выложимся до конца. Либо он, либо мы.

Я повернулся к остальным, мой голос зазвучал как сталь, точащаяся о камень.

— Гаррет, всё, что у нас есть по боевым артефактам, — на первый план. Близнецы, вам нужно стабилизировать пространство вокруг «Очага» в момент прибытия, иначе нас разорвёт. Сириэль, твой сокол — наши глаза до последней секунды.

Я выдержал паузу, давая приказам осесть в их сознании. Тишину нарушил спокойный голос Сириэль. Она смотрела в пространство, продолжая отслеживать обстановку.

— Капитан. Появилась та женщина. Та, что упоминалась в отчётах из Солнечных Холмов. Согласно маячку и карте, караван только что достиг ручья у подножия Седых Утробов.

Я медленно повернулся к ней, чувствуя, как ледяная волна понимания поднимается внутри.

— Где именно?

— В дне пути от нашего текущего местоположения. И... в двух переходах от плато с аркой. Она движется по единственной тропе, которая ведёт прямиком к нему.

В зале повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Слишком удобно. Слишком точно.

— Совпадение? — хрипло пробормотал Гаррет, но в его голосе слышалась готовность к худшему.

— Нет, — мой собственный голос прозвучал тихо и обречённо. — Не совпадение.

Загадочная попутчица, появляющаяся в нужных местах. Её маршрут, идеально ведущий к логову нашего врага. Она была звеном.

— Всё таки она с ним связана, — констатировал я. — Такой маршрут не бывает случайным. Она идёт к нему.

Я встретился взглядом с Арис, видел, как она сжимает руку на дереве столпа, впитывая эту горькую правду.

— Я свяжусь с Королём, — мои пальцы сомкнулись вокруг холодного металла родового перстня. — Пусть теняи задержут её. Тихо. Чтобы не спугнуть его, но чтобы она не дошла до цели.

Мы отрежем одну из его щупалец, пока он этого не ждал. Охота начиналась. И первым шагом была поимка помощника.

Поздний вечер опустился над «Очагом», как свинцовая пелена. В моей
комнате царил полумрак, освещённый лишь одним магическим шаром. Я дописывал последние строки отчёта, выводя чёткие, лишённые эмоций буквы. В нём — всё, что мы узнали: выжженное плато, арка, женщина-попутчица и её зловещий маршрут.

Развернув пергамент, я приложил к нему родовой перстень. Воск не понадобился — магия сама вплела печать в волокна бумаги.
— Его Величеству. Приоритет «Тень Молота», — тихо произнёс я, обращаясь к углям в камине.

Огник, дремавший в золе, встрепенулся. Вспышка ослепительного света, запах озона — и пергамент исчез, унесённый королевской саламандрой.

Ожидание было недолгим. Воздух в центре комнаты затрещал, и сноп искр выплюнул на стол небольшой, туго свёрнутый свиток. Я сломал знакомую печать. Почерк королевского писца был безупречным.

«Капитан Эрлин.
Отчёт принят. Наблюдение за семьями продолжается. Никаких отклонений в поведении. Никаких подозрительных контактов. Ваше предположение о женщине представляет интерес.»

Я читал дальше, и лёд стал нарастать внутри.

«Тени уже направлены на её перехват. Что касается вашей группы, новый приказ: оставаться на текущей позиции. Запрещаю любые перемещения «Очага» до тех пор, пока подозреваемая не будет задержана и не даст показаний. Её информация может быть решающей. Не предпринимайте никаких самостоятельных действий. Ждите.»

Я медленно опустил лист. Приказ был прямым и не терпящим возражений. Он отнимал у нас последнюю инициативу, связывал по рукам и ногам в тот самый момент, когда каждый час был на счету.

«Ожидание — это поражение», — кричало во мне всё существо. Но это был приказ Короля.

Я вышел в главный зал, где команда читала вопрос в моих глазах.
— Ответ от Короны, — мой голос прозвучал ровно, скрывая ярость бессилия. — Тени идут за женщиной. А нам приказано ждать. Никаких прыжков, никаких манёвров. Пока её не допросят.

В зале повисло тяжёлое молчание. Мы были солдатами. Мы подчинялись. Даже когда эта покорность грозила гибелью всем нам. Теперь наша судьба зависела от скорости Теней и языка незнакомки. И это бездействие было хуже любого боя.

Всё разошлись без лишних слов. Я остался один, глядя на пульсирующий кристалл. Это был самый большой риск в моей жизни. Азартная ставка, где фишками были наши жизни и судьба мира. Но иного выхода не было. Ожидание было поражением. Действие — единственным шансом.

И в глубине души, под слоями тактики и долга, бушевало одно яростное, простое чувство: желание покончить с этим.

Следующий день наступил с обманчивым спокойствием. Солнце поднялось над долиной, заливая «Очаг» тёплым, безмятежным светом. Казалось, сама природа забыла о нашей отчаянной гонке.
Завтрак прошёл в почти полной тишине. Даже Гаррет не ворчал, методично перемалывая порцию овсянки. Его взгляд, обычно блуждающий по деталям механизмов, был прикован к двери, как будто он ожидал, что она вот-вот рухнет под натиском врага. Он ловил каждое слово, но не о еде или погоде, а о малейшем шуме снаружи.

Сириэль стояла у окна, неподвижная, как изваяние. Её эльфийская невозмутимость была доведена до абсолюта, но в застывшей позе читалась готовность к мгновенному действию. Она не просто смотрела вдаль — она сканировала горизонт, каждый камень, каждую травинку, впитывая информацию, которую не могли дать её магические способности.

Близнецы, Риан и Киан, ушли в свою работу с болезненной концентрацией. Они проверяли и перепроверяли защитные руны по периметру «Очага», их движения были идеально синхронными, почти механическими. Это был их способ справляться с неизвестностью — погрузиться в знакомый ритуал, в математическую точность магии. Они оттачивали каждый щит, каждую связку, словно от этого зависела не только наша жизнь, но и равновесие мира.

Арис... Арис была сердцем этого тревожного затишья. Она перемещалась по «Очагу», делая обыденные вещи — поправляла цветы на подоконнике, проверяла запасы на кухне, гладила Люми, устроившегося на её плече. Но каждое её движение было наполнено скрытой силой. Она разговаривала с Домом, не словами, а прикосновениями, успокаивая его и одновременно заряжая, как пружину. Её спокойствие было не пассивным, а активным — щитом, растянутым над всеми нами. Наши взгляды встречались краткими, но ёмкими вспышками. В её глазах я читал не страх, а ту же самую, знакомую до боли решимость — держаться. Ждать. И быть готовой.

А я... я делал то, что умел лучше всего. Я планировал. Сидя за столом с картами, я проигрывал в голове десятки сценариев. Что, если Тени опоздают? Что, если женщина ничего не знает? Что, если это ловушка, и он уже знает о нашем местоположении? Мои пальцы непроизвольно сжимались, и я чувствовал, как серебристая вязь на запястье отзывается тупой, навязчивой пульсацией. Эта связь, некогда бывшая лишь странностью, теперь была живым нервом, соединяющим меня с ней, с Домом, с этой невыносимой тишиной, полной ожидания.

День тянулся мучительно медленно. Безмятежность была обманчивой, как тонкий лёд над ледяной водой. Мы все это чувствовали. Каждый пропущенный час отдалял нас от цели и приближал к краю. И в этой тишине, под маской обыденности, копилось напряжение, готовое в любой миг разрядиться сокрушительным ударом. Мы были часовым механизмом, заведённым до предела, где каждая шестерёнка — человек — ждала сигнала, чтобы сорваться с места и броситься в бой. И этот сигнал всё не приходил.

Саламандра пришла так же внезапно и оглушительно, как и предыдущие.

Внезапно, из потухшего камина, с ослепительной вспышкой и громким хлопком, вырвалась королевская саламандра. Она была меньше предыдущих, её чешуя пылала тревожным алым светом. Существо, не задерживаясь, выплюнуло на стол небольшой, тугой свиток и тут же рассыпалось снопом искр.

Сердце ёкнуло, предвосхищая удар. Я схватил пергамент, ломая печать. Почерк был знакомым, но слова на этот раз жгли глаза.

«Капитан Эрлин.
Женщина задержана. Установлена её личность — Алисия Имрау, внучка нынешнего главы рода.»

Воздух вырвался из моих лёгких коротким, резким выдохом. Имрау. Так они всё-таки в игре. Но в какой роли?

Я читал дальше, и холод расползался по жилам.
«Её разум находится под мощнейшим ментальным воздействием. Мы распознали «Оковы Молчания» — архаичную и опасную технику. Это не просто блокировка памяти. Её сознание разделено: поверхностный слой функционирует автономно, выполняя заложенную программу — следование к цели. Но глубинная личность, истинные воспоминания и мотивация — заблокированы и недоступны даже для наших лучших специалистов. Она не просто не говорит — она не помнит, кто она, и не осознаёт, что делает. Любая попытка грубого вмешательства может привести к полному разрушению рассудка.»

Проклятье. Так вот почему след был таким чистым. Она была не сообщницей. Она была идеальным курьером-призраком. Марионеткой.

Взгляд скользнул по последним строкам.
«Направлен срочный запрос в обитель Имрау для подтверждения нахождения самоцвета в их сокровищнице. Ответа пока нет. Ожидайте дальнейших указаний. Ничего не предпринимайте.»

Я медленно опустил лист. В зале замерли, видя перемену в моём лице.

— Женщина — Алисия Имрау. Внучка главы рода, — мои слова упали в гробовой тишине. — Её разум скован «Оковами Молчатия». Она — марионетка, даже не понимающая, что делает.

Я посмотрел на команду, видя, как в их глазах вспыхивает то же самое леденящее понимание.

— И теперь самый главный вопрос: где сейчас их самоцвет? И был ли он вообще украден? Или... — я сделал паузу, — или её послали не помогать вору, а стать для него последним, недостающим ключом?

Пазл складывался, но картина, которую он образовывал, была ещё страшнее, чем мы предполагали. Мы имели дело не просто с вором, а с кукловодом, способным превращать наследников древних родов в безмолвных рабов. И теперь всё зависело от одного-единственного ответа из горного храма Имрау.

Наступили сумерки. Затянувшееся ожидание начало превращаться в открытое раздражение. Гаррет, отложив заточку кинжала, с грохотом отодвинул табурет.

— Сутки! Целые проклятые сутки мы сидим здесь, как мыши в норке, пока этот безумец там на воле собирает свою коллекцию! — его голос гремел под сводами зала, высекая искры из гнетущей тишины.

Сириэль холодно парировала, но и в её ровном голосе слышалось напряжение:
— Приказ Короля ясен. Мы действуем на основе разведданных.

— Каких данных? — взорвался Гаррет. — Мы уже знаем, куда он идёт! Знаем, что у него уже есть камни и заложница из рода Имрау! Что мы ещё ждём? Протокола о её официальном исчезновении? Мне уже не важно, кто там наверху — канцлер, сам король или призрак основателя королевства! Нужно не допустить открытия врат! Почему Король тормозит операцию? Он хочет успеть на них посмотреть?

Риан и Киан переглянулись, и Риан тихо добавил:
— Он прав, капитан. Каждый час даёт ему преимущество. Мы теряем инициативу.

Все взгляды устремились на меня. В их глазах читалось не неподчинение, а отчаяние и жажда действия. Я понимал их лучше, чем кого-либо. Та же ярость от бессилия жгла меня изнутри.

— Довольно, — мой голос прозвучал негромко, но с такой стальной интонацией, что Гаррет замолчал, а близнецы выпрямились. — Я разделяю ваше нетерпение. Каждая минута этой задержки стоит мне части души.

Я обвёл их взглядом, заставляя встретиться с моими глазами.
— Но вы правы лишь отчасти. Нам действительно уже не важно, кто стоит за этим. Наша цель — остановить его. Но броситься в бой слепо, без последней crucial информации от Теней — это не подвиг. Это самоубийство и провал миссии. Король не «тормозит» операцию. Он пытается получить для нас козырь. Понимание того, как он управляет Алисией, может быть тем ключом, который сломает его защиту в решающий миг.

Я сделал шаг вперёд, и мой голос приобрёл рубящую чёткость.
— Завтра, с рассветом, если ответа не будет, я лично свяжусь с Королём и потребую изменения приказа. Но сейчас... сейчас мы измотаны. Усталость затуманивает разум и рождает глупые идеи. Мы бесполезны ему и королевству, если доведём себя до изнеможения впустую.

Я отступил на шаг, снимая напряжение.
— Всем отдыхать. Завтра нас ждёт решительный день. Какой бы приказ ни поступил — мы будем готовы. Но для этого нам нужны ясные головы и сила в мышцах. Разойдись. Это приказ.

Они постояли ещё мгновение, но напряжение начало спадать. Гаррет мрачно кивнул и, ворча себе под нос, потянулся к своей постели. Близнецы молча последовали за ним. Сириэль задержалась на мгновение, её эльфийский взгляд оценил меня, и она тихо удалилась.

Арис подошла последней.
— Ты прав, — тихо сказала она. — Дом тоже чувствует нашу усталость. Ему нужен покой.

Я кивнул, не в силах найти слова. Она коснулась моей руки на прощание — короткое, обжигающее прикосновение, напоминание о связи, — и ушла.

Вскоре зал опустел. Я остался один в наступающей тишине, прислушиваясь к тому, как «Очаг» поскрипывает, укладываясь спать. Я заставил их успокоиться. Но внутри самого меня буря не утихала. Завтра мы получим ответ. Или я пойду против приказа. Третьего не дано.

Раннее утро застало меня в главном зале. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь окна, выхватывая из полумрака знакомые очертания стола, скамеек и центрального столпа. Воздух был прохладен и неподвижен. Я сидел, чистя клинок, — механическое, успокаивающее действие, пока мозг проигрывал десятки провальных сценариев.

Из кухни донесся лёгкий шум и запах сушёных трав. Арис. Она уже встала. Я поймал себя на том, что прислушиваюсь к её шагам, к тихому перешептыванию с Люми, к ровному гулу Дома, который отзывался на её присутствие спокойной вибрацией. Мысль о ней была якорем в этом море вынужденного бездействия. Тихое, тёплое место, куда я мог мысленно вернуться, чтобы не сойти с ула от ярости и беспомощности. Вчерашнее её прикосновение к руке всё ещё ощущалось на коже, как лёгкий ожог.

Внезапно воздух в камине затрещал, и с короткой, яростной вспышкой на остывшую золу упал небольшой свиток. Сердце замерло на мгновение, прежде чем бешено заколотиться. Я отложил клинок и, не дав себе секунды на сомнения, сорвал королевскую печать.

Глаза бежали по строчкам, впитывая сухие, ужасающие факты.

«Капитан Эрлин.
1. Самоцвет «Дыхание Земли» исчез из сокровищницы Имрау. Следов взлома, магического или физического, не обнаружено. Следов разрыва пространства — также нет.
2. По утверждению главы рода, его внучка, Алисия, незадолго до исчезновения посещала сокровищницу для проведения ритуала очистки. Мы склонны считать, что она передала самоцвет добровольно, находясь под воздействием.»

Добровольно. Значит, контроль был настолько полным, что заставил её обмануть собственную семью и ритуалы защиты.

Так. Одна фигура оказывалась не у дел. А вторая...

«4. Ментальные щиты на Алисии Имрау снять не удалось. Попытка привела к усугублению её состояния. Рисковать дальше — значит уничтожить свидетельницу.»

И последняя, самая важная строка:
«Ожидание более не целесообразно. Разрешаю начать операцию по вашему усмотрению. Да пребудет с вами твёрдая рука.»

Я медленно поднял голову. Команда уже собралась в зале, разбуженная вспышкой магии. Они смотрели на меня, затаив дыхание. Гаррет сжимал рукоять молота, Сириэль стояла в боевой стойке, близнецы были готовы в любой миг слиться в единый магический импульс. Арис стояла у столпа, её лицо было бледным, но решительным.

— Письмо от Короля, — мой голос прозвучал громко и чётко, разрезая утреннюю тишину. — Самоцвет исчез без следа. Внучка передала его сама. Канцлер под присмотром и не является угрозой в данный момент. Щиты снять не смогли.

Я сделал паузу, давая им впитать информацию, прежде чем обрушить главное.

— Приказ на ожидание отменён. Король дал добро. Операция начинается.

Я отложил письмо и встал, чувствуя, как с плеч спадает тяжёлая ноша вынужденного бездействия, сменяясь знакомой, холодной тяжестью предстоящего боя.

— Готовьте «Очаг» к прыжку. Наш курс — выжженное плато. Встреча с противником неизбежна. У нас есть всё, что нам нужно. И теперь — всё, что нам осталось.

Никаких лишних слов. Только кивки, только стальные взгляды. Они ждали этого. Я ждал этого. Ожидание закончилось. Пришло время действовать.

Слова о начале операции повисли в воздухе на долю секунды, а затем зал «Очага» взорвался деятельностью. Но это был не хаос, а слаженный, отлаженный механизм, наконец-то получивший долгожданную команду.

— Наконец-то! — рявкнул Гаррет, уже расчехляя свой арсенал. — Я уже боялся, что мои «громовержцы» заржавеют от скуки. Сириэль, голубушка, подай-ка ту шкатулку с руническими гранатами, что на верхней полке!

Эльфийка без лишних слов скользнула в сторону склада, её движения были быстрыми и точными.

Я повернулся к Арис, которая уже стояла у центрального столпа, положив на него ладони. Её глаза были закрыты, лицо сосредоточено.
— Арис, что нужно Дому? — мой вопрос прозвучал чётко, отсекая всё лишнее.

Она открыла глаза, и в них горел ровный, уверенный свет.
— Ему нужна точная привязка. Я могу направить его, используя кристалл со следом, но мне нужна помощь, чтобы стабилизировать курс. Риан, Киан, — она повернула голову к близнецам, которые уже подходили, — мне нужен ваш «двойной фокус». Чтобы удержать вектор. Без этого прыжок будет… грубым.

— Поняли, — синхронно ответили братья, занимая позиции по обе стороны от неё. — Запуск и стабилизация координат займут минут двадцать. Не меньше.

— Двадцать минут, — я отчеканил, переводя взгляд на Гаррета и Сириэль, которая вернулась с тяжёлой шкатулкой. — Вы слышали. У вас есть пятнадцать на то, чтобы привести всё оружие и щиты в полную боевую готовность. Гаррет, я хочу, чтобы каждый твой «сюрприз» был на взводе. Сириэль, после запуска координат тебе — тотальный контроль за внешним контуром. Любой малейший всплеск на подлёте, и мы должны знать о нём первыми.

— Будет сделано, — отозвалась Сириэль, открывая шкатулку. Внутри, на чёрном бархате, лежали идеально отполированные сферы с мерцающими рунами.

— Не волнуйся, капитан, — Гаррет зловеще хмыкнул, проверяя заряды на поясе. — Устроим ему такой фейерверк, что он позабудет дорогу к своим воротам.

Быстро перекусив, мы начали операцию.

— Риан, Киан, начинайте, — скомандовал я, и братья, не теряя ни секунды, подняли руки.

Воздух вокруг них и Арис заструился, заискрился тонкими нитями энергии. Низкий, нарастающий гул начал исходить от центрального столпа. Арис снова закрыла глаза, её пальцы вцепились в дерево. По стенам «Очага» пробежала дрожь — не страха, а мощного, направленного усилия.

— Запускаю наводку… — её голос прозвучал отрешённо, словно доносясь издалека. — Через кристалл… чувствую его… эту пустоту на плато. Выставляю точку…

Близнецы, не прерывая своего монотонного гудения, синхронно кивнули.
— Стабилизируем… — сквозь зубы произнёс Киан. — Пространство здесь… крайне неустойчиво. Держи, Арис!

— Я держу, — её ответ был тихим, но твёрдым.

Я наблюдал за их работой, чувствуя, как по моим собственным нервам бегут отголоски их магии. Серебристая вязь на запястье пульсировала в такт гулу Дома. Эти двадцать минут показались вечностью. Мы стояли на пороге. Всё, что мы делали, всё, что пережили, вело к этому прыжку. К этой встрече.

И когда Риан наконец выдохнул: «Координаты зафиксированы. Стабилизация завершена. Очаг» готов к прыжку», — в зале воцарилась мертвая тишина, полная звенящего ожидания.

Все взгляды снова были прикованы ко мне. Я обвёл их взглядом — Гаррета с его смертоносными игрушками, Сириэль с её холодной готовностью, близнецов, вытирающих пот со лбов, и Арис, бледную, но несломленную, всё ещё держащую Дом на курсе.

— По местам, — прозвучал мой приказ.
— Прыжок!