Таверна Блуждающий очаг

Глава 26.1

Эрлин. Равноденствие

Рассвет не принёс облегчения. Ночь была долгой и беспокойной, проведённой в попытках пробиться сквозь туман, что отделял меня от Арис. Я сидел в своей комнате, чувствуя, как под веками песок, а в груди — холодный, липкий ком тревоги. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел её лицо — бледное, испуганное, а затем ничего, лишь смутное ощущение её присутствия где-то далеко, за толстой стеной из свинца и безмолвия.

Я пытался записать координаты, водил пером над картой, но связь была до смешного слабой, едва прощупывалась, как эхо из другого измерения. Она была там, я чувствовал это — слабый, но упрямый огонёк нашего общего сердца. Но что-то заглушало его, почти полностью блокировало магию. Каменные стены, пропитанные подавляющими рунами? Древние чары? Я не знал. Я лишь знал, что она в ловушке, и я не могу до неё дотянуться.

В конце концов, я сдался. Взяв крошечный клочок пергамента, я начертал: «Координат нет. Связь блокируется. Иду на поиск по импульсу. Эрлин». Я свистнул, и Огник, выглядывая из золы камина, нехотя подполз ко мне.
— Его Величеству. Только в руки, — приказал я, и саламандра, схватив записку, исчезла во вспышке искр. Я остался один со своей беспомощностью.

Я не помню, когда уснул. Это был не сон, а забытье, полное оборванных образов и сдавленной паники. И я проснулся от резкого, болезненного толчка в груди.

Сердце забилось как сумасшедшее. Я сел на кровати, вслушиваясь в себя. И почувствовал. Тот же слабый сигнал, но теперь он был чётче, настойчивее, будто она звала меня, боролась с тем, что её сдерживало. Возможно, наступил день, и чары ослабли. Возможно, она сама нашла в себе силы крикнуть.

Медлить было нельзя. Я вскочил, на ходу натягивая броню и собирая оружие. Голова была ясной, как никогда — адреналин и надежда выжгли всю усталость.

— Риан! Киан! Ко мне! — мой голос прорвался сквозь утреннюю тишину «Очага», и через мгновение в дверях появились бледные, но собранные близнецы.
— Капитан?
— Связь прорезалась. Сильнее. Мне нужна точная привязка. Сейчас!

Мы спустились в главный зал. Я встал в центре, закрыв глаза, полностью сосредоточившись на том тонком, дрожащему импульсу, что вёл меня к ней. Братья встали по бокам, положив руки мне на плечи. Их магия, холодная и точная, обвила моё сознание, усиливая сигнал, отфильтровывая помехи.

— Чувствую... — прошептал Риан. — Тянущаяся нить...
— Стабилизирую... — добавил Киан. — Есть точка! Координаты фиксирую!

Ощущение было подобно щелчку. В моём сознании чётко вспыхнула карта, и на ней — яркая метка. Я тут же набросал их на свежий клочок пергамента.

Мысли сразу же переключились на тактику. Я подошёл к центральному столпу, положив ладонь на шероховатую, тёплую древесину.
— Друг, нам нужен прыжок. По этим координатам. Сможешь?

Ответ пришёл немедленно, вибрацией, от которой зазвенели зубы:

- СМОГУ. НО...БЕЗ НЕЁ... Я ПОЛОВИНА. ГОЛОДАЮ. ПУСТОТА.

В горле у меня встал ком. Это был не просто бездушный механизм. Очаг страдал.

— Что тебе нужно? — мысленно выдохнул я, сжимая зубы. — Говори!

- СТАЛЬ... КРЕПОСТЬ... ВКУС ТВОЕЙ ВОЛИ. ДАЙ МНЕ ОПОРУ. СТАНЬ МОИМ ФУНДАМЕНТОМ НА МГНОВЕНИЕ.

Стать фундаментом. Это было противно всему, чему я был обучен. Вся моя жизнь — быть клинком, тараном, щитом. Разрушать, взламывать, защищать. Моя магия была острой, стальной, отторгающей любое вторжение. А сейчас мне предлагали раствориться, пустить в себя чужую, древнюю сущность, мягкую и неумолимую, как рост дерева.

Но где-то там, в конце этого пути, была она. Её страх был моим страхом. Её одиночество — моим одиночеством.

«Ради неё, — подумал я. — Ради неё я проглочу любую гордость. Переступлю через любые принципы.»

— Бери, — прошептал я вслух и, обнажив кинжал, провёл лезвием по ладони. Острая, знакомая боль. Тёплая кровь выступила из пореза, алая и густая на фоне бледной кожи. — Бери что угодно.

Я прижал рану к шершавой древесине.

И Очаг взял.

Это не было похоже на мягкое течение магии Арис. Нет.

Это было похоже на то, как в тебя вбивают раскалённые гвозди.

В висках взорвалась адская кузница. Моё сознание, отточенное для взлома и контроля, яростно сопротивлялось вторжению чужой, древесной, неумолимой сущности. Это была агония двух несовместимых природ, ломающих друг друга. Я чувствовал, как сталь моей воли крошится под напором древней жизни, а её жизненная сила выжигается моим внутренним холодом. По руке, от запястья до плеча, расползался ледяной ожог, будто по венам текла не кровь, а расплавленный свинец.

— Капитан! — сквозь оглушительный гул в ушах я едва расслышал чей-то голос, полный тревоги.

Я не мог ответить. Всё моё существо было парализовано этой мучительной стыковкой. Я был щитом, который не мог защититься. Клинком, который не мог рубить. Я был просто проводником агонии.

И тогда, в самой глубине этого хаоса, я почувствовал её.

Тончайшую, как паутинка, ниточку, натянутую до предела. Она шла сквозь боль и пустоту, сквозь сопротивление двух магий. Там, в конце этого пути... была она. Не просто образ, а сущность. Её страх, острый и детский. Её одиночество, давящее, как каменный свод. И её упрямая, несгибаемая воля, которая цеплялась за жизнь, за свет, за... меня.

«Эрлин...»

Её мысленный шёпот, слабый, как дуновение, прозвучал громче любого взрыва.

И в тот же миг что-то щёлкнуло. Агония не исчезла, но изменилась. Моя сталь перестала ломать древнюю магию Очага. Она стала её оправой, каркасом, арматурой. Древесина под моей ладонью стала почти прозрачной, и в её глубине замерцали линии — не только алые от крови, но и серебристые, точь-в-точь как вязь на моём запястье. Они сплетались в сложную, трёхмерную карту, в центре которой пульсировала яркая, тёплая точка. Цель. Она.

Боль отступила, сменившись странной, оглушительной ясностью. Я чувствовал каждую балку Очага, каждый его вздох. Он был не просто вокруг меня. Он был во мне.

- СВЯЗЬ... Есть.— пророкотал Очаг, и в его «голосе» я впервые услышал не только мощь, но и облегчение, и яростную решимость. - ЯКОРЬ... ЗАБРОШЕН.

Я отнял руку, шатаясь. Ладонь горела, но порез уже затянулся, оставив на коже тонкий серебристый шрам, переплетающийся с естественными линиями руки. Я перевел дух, встречаясь взглядом с командой. Их лица были бледны, но в глазах горело понимание.

Гаррет оценивающе хмыкнул.
— Ничего не скажешь, капитан... всегда был мастером нетривиальных решений.

— Но мы не можем появиться в эпицентре, — вернулся я к тактике, чувствуя, как новая связь с Домом отзывается эхом в костях. — Дом, тебе нужно выбросить нас за километр от цели. Точно в указанную точку. Сможешь?

Ответ был безоговорочным и полным решимости: СМОГУ. ВАС... К НЕЙ. ВЫБРОШУ.

— Отлично. Команда, вы слышали. Прыжок будет точным, но жёстким. Готовьте амулеты телепортации. Наша задача — быстрота и внезапность.

Все кивнули, лица стали сосредоточенными. Я в последний раз посмотрел на столп, чувствуя биение чужого, но теперь родного сердца в своих висках.

— Координаты есть, — сказал я, разжимая кулак и глядя на начертанные на пергаменте знаки. — Но теперь их нужно передать тебе. Как?

Я снова положил ладонь на центральный столп. Древесина всё ещё была тёплой от недавнего контакта с моей кровью. Ответ пришёл не словом, а импульсом — чётким и ясным, как удар колокола.

- ПРИКОСНИСЬ. ПОКАЖИ.

Я понял. Закрыв глаза, я сосредоточился на образе, что вспыхнул в моём сознании благодаря близнецам — чёткой карте с яркой меткой в её центре. Я вложил в этот образ всё, что у меня было: не просто сухие цифры координат, а само ощущение того места. Чувство пустоты, блокирующей магию. Холод каменных стен. И тот слабый, но упрямый огонёк, что был Арис.

Я чувствовал, как моё сознание, теперь временно связанное с Домом, проецирует эту карту прямо в его сущность. Это было похоже на то, как я когда-то мысленно наводил свои заклинания на цель — та же абсолютная концентрация и воля. Но масштаб был несравнимым. Я не просто бросал магический снаряд. Я пытался вложить в древнее, могучее существо целое путешествие.

По моей руке, от запястья к кончикам пальцев, пробежала волна жара. Серебристая вязь на коже и тонкий новый шрам на ладони вспыхнули ровным светом. Я видел его даже сквозь закрытые веки. Древесина столпа под моей рукой на мгновение стала почти прозрачной, и в её глубине замерцали те же самые линии, складываясь в сложный, трёхмерный узор — магическую карту с пульсирующей точкой назначения.

ПРИНЯТО...— пророкотал Очаг, и в его «голосе» я почувствовал удовлетворение и мгновенное, полное понимание пути. — ЦЕЛЬ... ВИЖУ. ТОЧКА... ЗАПЕЧАТЛЕНА.

Я с облегчением выдохнул и отнял руку. Свет погас, оставив лишь привычную тёплую древесину. Но теперь и я, и Дом знали дорогу. Координаты были не просто записаны на пергаменте. Они были выжжены в его памяти и в моей, связанные воедино кровью и волей.

— Маршрут проложен, — сказал я, оборачиваясь к команде. — Очаг видит цель так же ясно, как и мы. Теперь всё готово.

— По местам! Очаг, прыжок!

- СМОГУ. ВПЕРЁД.

Слова Очага, прорвавшиеся прямо в разум, были не просто согласием. Это был обет. Гул, исходивший от стен, нарастал, но теперь это был не просто звук — это была сама материя, напрягающаяся для толчка. Воздух заструился, свет от магических сфер померк, вытягиваясь в длинные полосы. Я почувствовал, как связь со мной — та самая, только что установленная кровью и болью, — натягивается как тетива. Очаг не просто прыгал. Он *выстреливал* собой, используя мою волю как прицел, а мою душу — как стабилизатор.

И вот он, рывок. Мир за окнами не поплыл, а взорвался калейдоскопом искажённых красок и звуков. Это не было падением. Это было насильственным проталкиванием сквозь слои реальности. Костяной хруст, которого на самом деле не было, оглушительный визг рвущейся ткани бытия. Я чувствовал каждую судорогу Очага, каждое сопротивление мира, как будто моё собственное тело разрывали на части, чтобы протолкнуть сквозь игольное ушко. Сквозь звон в ушах и тошноту я цеплялся за один-единственный образ — за ту тёплую точку в конце этого кошмара. За неё.

И так же внезапно, как всё началось, всё закончилось.

Тишина.

Глубокая, оглушительная, густая тишина, нарушаемая лишь трепетным звоном в ушах. Под ногами с грохотом встал на место пол, заставив всех нас вздрогнуть. Я сделал шаг к ближайшему окну, откинул ставню и вдохнул полной грудью.

Воздух был прохладным, влажным и тяжёлым, пахнущим прелой листвой, хвоей и сырой землёй. Мы стояли на опушке леса. Огромные, древние сосны и ели, чьи вершины терялись в низком сером небе, подступали к самому Очагу, словно стражники. Небо было затянуто ровным слоем облаков, свет был рассеянным, бестелесным. Ни ветерка, ни пения птиц. Было спокойно. Слишком спокойно. Такая тишина бывает только перед бурей или в самом сердце чего-то древнего и равнодушного к суете живых.

— Все живы? — мой голос прозвучал хрипло, вырываясь из горла, пересохшего от напряжения.

Первым отозвался Гаррет, прислонившись к стене и с силой проводя рукой по лицу.
— Живы-то живы... — он откашлялся. — Но чувствую себя так, будто меня протащили через мясорубку, да ещё и задом наперёд.

Сириэль, бледная, но собранная, уже проверяла снаряжение. Кончики её пальцев на мгновение озарились привычным эльфийским светом.
— Цела. Магия... в норме. Никакого сопротивления. — Она посмотрела на меня. — Мы там, где planned?

— Мы там, — я кивнул, глядя в окно, но всем существом прислушиваясь к тому, что творилось внутри. Связь с Арис... Она была. Но такой же странной, как и раньше. Тонкой, приглушённой, будто её голос доносился сквозь толстое стекло. Я повернулся к близнецам. — Проверьте свои каналы.

Риан щёлкнул пальцами — между ними вспыхнула и ровно загорелась маленькая энергетическая сфера.
— Всё в порядке. Лес нейтрален.

— Тогда почему... — начал Киан, но я его перебил.

— Потому что блокируют не лес. Блокируют её.

Я повернулся к Сириэль, мысль кристаллизуясь с леденящей ясностью.
— Нам нужны глаза. Отправь сокола. Пусть пройдёт по периметру, посмотрит, что вокруг. Любые строения, тропы, люди. Ищи что-то похожее на укреплённое место — где могли бы держать пленника.

Эльфийка молча кивнула, её взгляд стал отсутствующим. Через мгновение в окне мелькнула тень, и тёмная птица бесшумно скрылась в чаще.

Пока она летала, мы занялись проверкой снаряжения. Магия работала без сбоев. Гаррет ворчал, что даже его «громовержцы» заряжаются как по маслу. И это лишь подтверждало мою догадку.

— Ладно, стоять тут и трястись — делу не помощник, — Гаррет выпрямился и потянулся к своему походному мешку. — Пока пташка летает, подкреплюсь. В пекло на пустой желудок не сунешься.

Мы начали доставать свои пайки. И в этот момент меня осенило с новой силой.

Раньше этим всегда занималась Арис. Её тихая забота, её умение создать уют... Теперь её не было.

«Скорее всего, на ней надет амулет, — промелькнула у меня в голове чёткая, тактическая мысль, отсекая лишние эмоции. — Блокирующий магию. Простой, но эффективный способ обезвредить проводника. Не лес виноват. Они сами её сковали.»

Мысль, холодная и ясная, тут же нашла отклик. Я почувствовал лёгкую вибрацию, исходящую от пола. Я обернулся. На кухонном столе, где ещё мгновение назад лежали лишь наши запасы, мягко зашипел небольшой медный котёл, появившийся из ниоткуда. В воздухе поплыл насыщенный аромат густого бульона.

Гаррет неуверенно ткнул пальцем в сторону котла.
— Это... это что, Дом...?

— Он, — тихо сказал Риан. — Он чувствует. Он знает, что нам нужно.

Я подошёл к столу и разлил бульон по кружкам.
— Ешьте, — сказал я, передавая кружки команде. — Нам нужны силы. — Я встретился взглядом с каждым из них. — Лес не мешает нашей магии. Значит, они заблокировали её. Личным амулетом, чарами, ошейником, как на том звере. Наша задача — найти её и сорвать эти оковы. А для этого нужно быть готовыми ко всему.

Мы пили бульон, и тишина наполнялась не тревогой, а решимостью. Теперь мы знали врага в лицо. И мы знали, что наша магия — наш главный козырь. Оставалось лишь найти ту самую дверь, за которой они её держали.

Сириэль внезапно вздрогнула. Её эльфийские глаза, до этого отсутствующие, резко сфокусировались, став двумя точками изумрудного льда. Она молчала около минуты, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а дыхание стало чуть слышным.

— Сокол вышел на цель, — наконец произнесла она, и её голос был непривычно напряжённым. — В пяти километрах к северо-востоку. Гигантский лес... а в его центре — плато. И на нём... каменная пещера.

Все замерли, ловя каждое слово.

— Перед пещерой... широкая полоса. Земля выжжена дотла, чёрная, как уголь. Словно по ней прошёл огненный вихрь, — Сириэль замолчала, прикрыв глаза, чтобы лучше видеть. — Соколу удалось укрыться в ветвях напротив входа. Он видит...

Она сделала паузу, и по её лицу пробежала тень боли.
— Он видит Арис. Она в центре пещеры. Сидит на камне, её руки... скованы за спиной. Выглядит измученной, но не сломленной.

Моё собственное сердце сжалось, отозвавшись на её слова. Я чувствовал это — её усталость, её страх, но и её стальную волю, которая не гнулась.

— Пещера обустроена на скорую руку, — продолжила Сириэль, её слова стали быстрыми и чёткими, как доклад. — Стены грубые, с них свисают корни и... светящиеся грибы. Они дают тусклый, фосфоресцирующий свет. Прямо перед ней — портал.

Она описала его, и у меня по спине пробежали мурашки.
— Он не монументален. Он... дрожит. Собран из обломков тёмного камня, скреплён багровой, нестабильной энергией. Кажется, будто он вот-вот рухнет.

— Кто там? — не удержался я, едва сдерживаясь, чтобы не крикнуть.

— Двое мужчин, — Сириэль сглотнула. — Первый... бледный, измождённый, в тёмном плаще. Он на колене перед порталом. Его пальцы вычерчивают на полу сложные символы. Они светятся. Движения быстрые, точные.

— Маг-ритуалист, — мгновенно заключил Риан. — Поддерживает конструкцию.

— А второй... — голос Сириэль дрогнул, и она открыла глаза, глядя прямо на меня с нескрываемым шоком и отвращением. — Я знаю его. Лично. На последнем придворном собрании он пытался обсуждать со мной эльфийские методы дипломатии... Капитан, это Канцлер Элмонд. Но это... не тот человек.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, чувствуя, как сжимается желудок.

— Его глаза... Они горят. В них нет ни намёка на ту рассудительность, что я помню. Только безумие. Абсолютное, почти счастливое безумие. Он улыбается, одёргивает ритуалиста, торопит его... Он выглядит так, будто на пороге исполнения самой главной мечты своей жизни.

Канцлер. Здесь. Лично. И безумный, как предсказывал Король. Значит, Тени не успели его перехватить. Или он был слишком хитер для них.

Я закрыл глаза на секунду, снова сосредоточившись на связи с Арис. Да, теперь, зная, где искать, я чувствовал её отчётливее. И чувствовал то холодное, инородное присутствие на ней — амулет, блокирующий её дар. Как ошейник на диком звере.

— Значит, так, — мой голос прозвучал тихо, но в нём зазвенела сталь. — Цель подтверждена. Канцлер Элмонд и его маг-ритуалист. У них нестабильный портал, который они пытаются активировать. И заложница. — Я обвёл взглядом команду. — Наше преимущество в том, что они не знают о нашем присутствии. И в том, что их конструкция хрупка.

— Значит, нужно хорошенько тряхнуть её, — мрачно усмехнулся Гаррет, уже проверяя гранаты на поясе.

— Именно, — я кивнул. — Сириэль, пусть сокол продолжает наблюдение. Нас интересует любая мелочь — охрана, ловушки, режим их работы.

Я быстро сверил наши текущие координаты с теми, что мы изначально задали Очагу для прыжка. Холод пробежал по спине.
— Очаг сместил точку выхода. Мы не в километре от цели. Мы всё таки в пяти. Видимо, стабилизация без Арис далась ему тяжелее, чем мы думали.

— Пять километров по такому лесу — это время, которого у нас может не быть, — трезво заметил Киан.

— Значит, не пойдём, — я потянулся к амулету телепортации на своей груди. — Перенесёмся. Все проверьте свои амулеты. Заряды? Стабильность?

Быстрая проверка показала — магия амулетов, в отличие от связи с Арис, работала безупречно. Лес не оказывал на них никакого влияния.

— Отлично, — мой голос прозвучал тихо, но с той стальной чёткостью, что заставляла команду вытягиваться в струнку. — Но помните — у них уже есть одна тварь, вызванная из-за границы. Та самая, что сражалась с нами на плато.

Я дал этим словам повиснуть в воздухе, наблюдая, как в их глазах вспыхивает понимание всей серьёзности положения.

— Риск, что где-то рядом скрывается ещё одна, или даже не одна, — очень велик. Возможно, она охраняет периметр, или они придержали её как козырь. — Я обвёл взглядом каждого. — Поэтому план остаётся прежним, но будьте готовы ко всему.

Я видел, как они замерли, но не возражали. Они знали, что иного пути нет.

— Я беру на себя Канцлера и Арис, — продолжил я, мысленно прокручивая сценарий. — Войду первым. Открыто. Всё его внимание должно быть на мне. Пока я буду отвлекать Элмонда, я постараюсь добраться до Арис и снять с неё оковы. Это главное. Как только она освободится...

Я посмотрел на Риана и Киана.
— ...вам нужно быть готовыми. Её магия, даже ослабленная, может быть нашим ключевым преимуществом. Стабилизируйте её, если потребуется. И будьте настороже — если появится та тварь или новая, ваша задача — сдержать её.

Близнецы синхронно кивнули, их лица стали масками концентрации.

— Гаррет, — я перевёл взгляд на инженера. — Твоя цель — ритуалист и их дрожащее творение. Не дай тому закончить обряд. Любой ценой. Взорви, отвлеки, устрой им светопредставление. Но будь осторожен — неизвестно, как отреагирует нестабильный портал на грубое вмешательство. И следи за спиной — на тебя может выйти ещё один «гость» из портала.

— Чем больше, тем веселее, — Гаррет мрачно усмехнулся, поглаживая корпус одной из своих гранат. — Устроим им тёплый приём.

— Сириэль, — эльфийка встретила мой взгляд. — Ты — наши глаза и уши. Следи за обстановкой, предупреждай об опасностях. Особенно о любых аномальных передвижениях. Если почувствуешь появление ещё одной твари, или если та, первая, выйдет из тени — сигнализируй немедленно. Будь готова действовать по обстоятельствам. Прикроешь отход, если придётся. Наша задача — выиграть время. Держаться до подхода Теней.

Я видел, как они обмениваются короткими, понимающими взглядами. План был рискованным, возлагающим основную тяжесть на меня. Но они доверяли мне. Так же, как я доверял им.

— Вопросы? — спросил я последний раз.

Их молчание было ответом. Ни страха, ни сомнений. Только решимость, смешанная с готовностью встретить не только людского врага, но и нечто гораздо более чужое и страшное.

— Тогда настраиваем амулеты. Координаты — точка в ста метрах от входа, укрытие за скальными выступами. Активация по моему сигналу. — Я взял в руку свой амулет, чувствуя, как его магия отзывается на прикосновение. — Помните — у нас есть только один шанс. Против канцлера, против ритуала и против тварей из-за грани.

— Для всего королевства... и для меня лично.

С этими словами я резко развернулся и направился к столу, за которым мы недавно делили скромный ужин. Теперь на его деревянной поверхности лежали только карты и тяжесть принятого решения. Время было на исходе, но один долг нужно было исполнить. Я схватил клочок пергамента и начертал быстрые, размашистые буквы.

«Ваше Величество.
Наши худшие опасения подтвердились. Канцлер Элмонд — предатель и активный участник заговора. Он находится здесь, вместе со своим ритуалистом. Арис похищена и удерживается ими в качестве заложницы и проводницы для активации нестабильного портала.
В связи с экстренностью ситуации и наличием точных координат, полученных через связь, мы не можем позволить себе ждать подмогу в оговоренной точке сбора. Атакуем немедленно, чтобы сорвать ритуал и освободить проводницу. Новые координаты прилагаются.
Эрлин.»

Я приложил к письму магический оттиск, запечатлевший точное местоположение логова канцлера, резко свернул пергамент и свистнул. Огник, дремавший на спинке соседнего стула, встрепенулся и подлетел, ухватив послание.
— Королю. Только в руки.

Саламандра схватила свиток и исчезла со вспышкой. Я проводил её взглядом, чувствуя тяжесть своего решения. Мы нарушали протокол, шли на огромный риск, но иного выбора не было.

Прервав размышления, я вышел в коридор. Ноги сами понесли меня мимо двери её комнаты. Рука сама потянулась к ручке. Мне нужно было убедиться.

Я толкнул дверь. В комнате царил полумрак, и в нем, на краю кровати, сидела Люми. Она не плакала и не металась, а сидела неподвижно, словно изваяние горя. Её крылышки были бессильно опущены, а фиалковые глаза, обычно такие живые, смотрели в пустоту, полные немого отчаяния. Она чувствовала разрыв связи с Арис острее любого из нас.

Я медленно подошел и сел рядом, не пытаясь до неё дотронуться. Вместо слов я сосредоточился, пытаясь донести до неё не звуки, а суть — образ Арис, нашу решимость, намерение идти и забрать её. Я представлял это как можно яснее: наш отряд, собранный и грозный, путь сквозь тьму и яростную битву в конце, которая должна вернуть всё на круги своя.

Люми не шевельнулась, но мне показалось, что пустота в её взгляде дрогнула, уступив место слабому проблеску понимания. Она медленно повернула голову и посмотрела на меня. В моём сознании тут же вспыхнул ответный образ: нечёткий силуэт Арис, окружённый холодным светом, и острое, режущее чувство тоски. Это был не звук, а чистая эмоция, переданная напрямую из её существа в моё.

— Мы идём за ней, — тихо сказал я вслух, подкрепляя слова уверенностью в мысленном посыле. — Я приведу её назад.

Она тихо вздрогнула, и её крошечное тельце напряглось чуть меньше. Может, это была лишь надежда. Но мне её было достаточно.

Я вышел, закрыв за собой дверь, и спустился в главный зал. Команда ждала, собранная и готовая. Броня застёгнута, оружие на взводе. Они видели моё лицо и всё поняли без слов.

— Письмо отправлено. Король в курсе, — я коротко доложил, занимая своё место в кругу. — Люми... держится.

Я больше не говорил. Просто встретился взглядом с каждым из них — с Гарретом, Сириэль, Рианом и Кианом. В их глазах я видел ту же решимость, что горела и во мне. Мы были готовы.

Я взял в руку амулет телепортации, и команда синхронно последовала моему примеру.
— Пора заканчивать это, — сказал я, и активировал кристалл.

Мир сжался, завертелся и резко рванул нас вперёд — навстречу битве, навстречу судьбе, навстречу ей.

Мои пальцы сомкнулись на кристалле амулета, и мир снова поплыл, на этот раз унося нас прямиком в пасть зверя. К Канцлеру. К порталу. К Арис. И к неизвестности, что могла притаиться в тенях этого древнего леса.