Таверна для попаданки, или неожиданное наследство

Глава 5

Так я и получала постепенно наставления от Анны. Именно она не раз спасала меня от лишней затрещины или диете на воде. Мне в этом тонком как кипарис теле диеты голодом были совершенно лишними, и так за день набега́ла столько, что только кусочки, сохранённые Анной для меня, и спасали. Она и о себе не забывала, всё же слишком мой отчим был прижимист во всём и зорко следил за всем, в том числе за продуктами.

Именно поэтому я и предложила отчиму через три месяца, как пошла первая зелень, ходить в лес. Я и ягоды обещала приносить, позже, когда появятся, тем более там, в диком лесу, могла найти не только их, но и хищников. Но об этом предупредил сам отчим, моя жизнь всё же не была ему безразлична. Сильно позже я поняла, с чего он так обо мне заботился, и хотел сохранить мою жизнь и здоровье. А ещё красоту.

Я же готова была многое сделать ради выживания и лучшей жизни, ведь надеялась со временем влиться в новый мир и найти свою дорогу в жизнь.

Отчим тогда дал мне с собой нашего Адона, пса, охранявшего таверну, который относился ко мне достаточно дружелюбно. Адон был немецкой овчаркой, о чём папаша Краш с гордостью рассказывал. Он купил его очень выгодно, о чём не раз говорил всем, и гордился, что приобрёл такую отличную породу, надеясь на будущих щенков, которые будут охранять таверну.

Моя память была чиста, а вот Анна рассказала мне, хотя и не хотела поначалу. Но я долго упрашивала, она же отнекивалась, пока не рассердилась на моё упорство и не рассказала, откуда такая породистая собака появилась у жадного папаши Краша:

— Был здесь купец, ехал мимо Марчвуда на свою беду. Караван был небольшой, три повозки, но повозки большие, неудобно с ними по улицам нашим. Вот и остановился у нас, а твой отчим ему голову задурил. Комнаты дал лучшие, тот и бельё попросил. Солому просил поменять, бельё постелить, ужин в номер принести. И даже воды накипятить, ты представляешь? А я, главное, пока ты не начала просить рассказать, совершенно про то забыла. Он же тоже про воду говорил, как и ты мне.

Ну ладно, он путешественником был опытным, а ты-то откуда такие вещи берёшь? Я ж решила, это от бреда или ты придумала. А ты погляди, тот купец тоже говорил про воду сырую и кипячёную. Ох, на всё воля Господа нашего…

Анна коснулась ещё одной проблемы, с которой мне приходилось мириться. Мне пришлось ходить в церковь, причём католическую. Потому что хоть и начало девятнадцатого века было на дворе, а некоторые вопросы были всё ещё не раскрыты в этом времени. Например, вера и женщины.

Я же была образована, закончила гуманитарный факультет в институте и помнила кое-что из прошлого, в том числе отношение к женщинам и к вере. Поэтому просила Анну никому не рассказывать о том, чем с ней делилась.

Да и ей всё больше говорила, что просто не переносила грязь и вонь. А ещё вездесущих клопов, к которым пришлось привыкать. Чаще вытряхивать солому и перестирывать постель. Здесь не было принято стирать так часто, как мне хотелось.

Я точно знала, как избавиться от этих непрошенных и сложно выводимых тварей. Но в Англии это было сделать непросто, здесь, на юге Англии, температура не понижалась ночью меньше 3-5 градусов, даже в самый мороз. Да, было сыровато, всё же побережье было близко, а днём температура зимой была градусов 9-10. Так что холодом этих тварей уничтожить было невозможно. А вот теплом — другой разговор.

О тепле я мечтала уже в начале осени, всю зиму и первую часть весны. Оказалось, что здесь, в Англии, тем более в этом веке люди были крайне неизбалованны. Холод в комнатах терпели, надевали тёплую одежду перед сном, в приличных домах именно поэтому были приняты все эти балдахины над кроватями, чтобы согревать пространство вокруг кровати. Именно под одеяло подкладывали горячие камни, и они отдавали тепло, которое и сохранял часть ночи тот самый балдахин.

Вот только я жила в таверне, папаша Краш экономил буквально на всём. И даже если бы балдахин присутствовал, то спать, понимая, что там живут полчища клопов, я просто не смогла бы.
На мой вопрос, были ли средства избавиться от ужасных подселенцев, Анна пожимала плечами и отвечала:

— Перетряхивай чаще, бельё стирай, но тихо, чтобы твой отчим не видел. Ну, ты сама знаешь. А ещё я на подоконник ставлю герань, люблю этот запах, её запах отпугивает насекомых, не только клопов, но и комаров, когда теплее становится.

— А если совсем не могу герань эту нюхать? Ещё есть какие-то пахучие травки от них?

— Так розмарин, базилик и мята ещё помогает. Но ты лучше и на подоконник поставь, я тебе даже место одно в саду покажу, и натри кашицей кровать свою, места, где они собираются. Мой чаще в комнате, убирай.

Да уж, про пахучие травки я не знала, мы же в нашем веке избавлялись от этих подселенцев с помощью специальных служб. Но я знала, что раньше, в России, выносили всю мебель и вещи из таких домов, сам дом выстужали и держали так сутки, а потом заносили всё обратно.

Здесь этот вариант проходил мимо. Но было и ещё одно верное и надёжное средство, нагрев. Клопы жутко боялись температур выше сорока пяти, а уж тем более пятидесяти градусов. Эту хитрость рассказала мне моя бабушка, которая понимала опасность выстужать дом. А вот натопить печь хорошенько, да подождать несколько часов, тем более русская печь давала отличную возможность хорошо нагреть помещение.

Вот только в Англии, тем более в таверне говорить о печах было бесполезно. Камин, который зажигали в таверне, если были гости, способные оплатить подобное расточительство, как говорил папаша Краш, тепло давал. Но оно сохранялось только рядом с камином и быстро рассеивалось в пространстве.

Чтобы вечно не страдать от холода и не простужаться, я быстро вспомнила, что умела вязать. Этим нехитрым делом владели многие русские женщины. Вот только мы были избалованы современным миром и не понимали, что металлические спицы — это невероятная роскошь здесь. А деревянные попробуй ещё найти. Или сделать.

Это говорить легко, мол, чурбачок дерева есть, можно и топориком порубить узкие планочки, потом ножичком придать форму. Ну, если на словах, то и правда очень легко и складно получится. А если делать, то я банально боялась пальца лишиться, так что пришлось мне повозиться, действуя осторожно.