Таверна для попаданки, или неожиданное наследство

Глава 6

Я оглянулась, понимая, что угол сарая и правда горел, но дым почти не ощущался. Значит, разбойники успели поджечь и снаружи. С ужасом подумала, что там, очень возможно, горит теперь уже моя таверна, единственная собственность в этом мире, пусть и такая убогая. Осознав, что там сейчас могут сгореть документы, подтверждающие моё право, я ринулась наружу.
Но остановилась, оглядываясь. Плюнула, понимая, что не смогу оставить умирающего человека, подошла к отчиму, взялась крепко за его рубашку и потянула его по полу к выходу. Сдвинула на пару дюймов, то есть сантиметров на пять, не больше. И вот так, рывками и потащила на улицу. Не хотелось, чтобы он сгорел заживо. Услышала стон и умоляющий голос:
— Хватит, не трогай меня, дурная девчонка, дай уже умереть! И сгорю, да и чёрт с ним, всё одно помирать. А ты беги, а то угоришь ещё, надышавшись. А, нет, стой! Стой… — Уже шёпотом закончил отчим, показывая, чтобы наклонилась к нему ближе, что я и сделала. А он всё так же тихо продолжил: — В камине один камень отходит, слева, там, где дрова лежат. Посмотри там, сбоку, на метр от пола. Там я собирал на всякий случай, если бежать придётся. Там немного, но на первое время хватит. Тебе, забирай, всё же поволокла меня из сарая. Какая же ты неприспособленная, жалостливая, замуж тебе надо. Я вот хотел своему приятелю одному в Марчвуде предложить, мистеру Тоури, помнишь его?
Я кивнула, мысленно содрогаясь, вспоминая пожилого и обрюзгшего знакомца папаши Краша. Вот только мистер Тоури был владельцем приносящий доход лавки и имел приличный дом. Да и посматривал на меня этот мистер очень заинтересованно.
Оглянулась, понимая, что с дальнего угла стало вроде как сильнее дымом тянуть. Движение народа я слышала с другой стороны нашего хозяйства, и огонь мог запросто перекинуться. А сарай находился дальше, за таверной, никто и не видел, что здесь тоже был огонь. Нужно было бежать и предупреждать.
Опустила взгляд на отчима и поняла, что могу быть свободна, он испустил дух. Закрыла ему веки, простила его про себя, раз уж ему это так важно было, и побежала спасать свою собственность.
Бежала и думала, а не подшутил ли надо мной отчим.
Перед тем как выйти, выглянула осторожно, у сарая народа ещё не было. Я больше боялась сообщников разбойников. Поняв, что опасности снаружи нет, я тихо вышла и направилась в ту сторону, где слышала голоса. Зарождающийся огонь в сарае нужно было потушить и вынести отчима.
Я потеряла бдительность, а сердце буквально оборвалось от страха, когда кто-то неизвестный прижал меня спиной к себе, залепляя огромной ладонью рот. Я пыталась вырваться, но сверху только что-то пробубнили и потянули меня прочь куда-то в глубину двора, явно к заднему выходу из нашего двора, выходящего к лесу.
Так же быстро и тихо мы прошли через заднюю калитку, мне всунули какую-то гадость в рот, и как мешок закинули на лошадь. Мы поскакали так, что у меня весь живот отбился, хотя я лежала на чём-то мягком.
Сознание уплывало, меня тошнило, а через пять минут к моему пленителю присоединился ещё один всадник, грубо заметивший:
— Чего так долго, Дик? Ладно ты, олух, но лошадку было бы жалко, хорошая лошадка. Погоди, а кто это с тобой, не понял?
Сверху грубый и низкий голос ответил:
— А вот так, Томас, я отличную добычу поймал. Помнишь девчонку в таверне, которую мистер Шеппард велел не трогать. А перед уходом велел поймать, а кто сделает, тому награда выйдет. Она ж сама мне в руки пришла. Как углядел её, схватил и унёс. Ну, как тебе, кто теперь олух, а кто награду из рук самого мистера Шеппарда получит?
Ох, как хорошо, что мы уже въехали в лесок, а ночью по тропинке было опасно ехать быстро. Лошади перешли на шаг, но разговоры не утихли. Тот самый, незнакомый мне мужчина поцокал и с плохо скрываемой завистью ответил:
— Ты смотри, какой борзый. Не забывайся, Дик. А по девке мы ещё посмотрим, может, не нужна она будет главарю. Не до неё сейчас, говорят, люди графа очень уж злобствуют, слишком близко к нам подобрались, поэтому и уходим по разным тропкам.
На эти слова меня только довольно похлопали, по чему пришлось, а пришлось немного ниже спины, от чего меня передёрнуло от отвращения и ненужных сейчас мыслей, а мой пленитель довольно ответил:
— Ну, если не нужна будет ему девка, то я её себе оставлю. Видел я эту цыпу — хороша. Свежа и лицом приятна, а округлости у неё все на месте. Сам позабавлюсь.
На что этот любитель девок получил жёсткий ответ:
— А вот это не тебе решать, Дик, это будут решать люди выше тебя. Весь хабар в общий котёл сдаём, не забывай!
Разногласия у этих двоих явно нарастали. Тот самый Дик и сам грубо ответил:
— Да какой это хабар? Это ж человек, девка! Я взял себе, сам и буду пользовать!
Сколько мы так ехали, я не понимала, но вот недалеко от нас раздался негромкий свист, от которого оба спорщика замолчали, повернули, мой пленитель слез с коня и повёл его под уздцы. Лошадь начала идти не по тропинке, я снова ощутила ужасы качки, хорошо, что ход был медленным.
Через пару минут услышала тихий голос третьего:
— Вы чего это, мозги последние растеряли, уроды? Чего в лесу орёте как у себя дома? Давайте скорее, уже распределяют, кто куда уходить будет. А это кто у тебя, старина Дик?
Меня начали щупать, проходясь руками по всему телу. И голос озадаченно пробормотал:
— Ну ты, Дик, как всегда, только об одном и думаешь. Девка! Том, а ты-то куда смотрел, раз этот только передом думает?
Том с виду равнодушно ответил:
— Так это та самая, про которую мистер Шеппард говорил. Ну, падчерица трактирщика, за которую Дик хочет награду получить с рук самого главаря.
— Ааа, даже так? Ну, тогда это другое дело. Тогда молодцы, я сам передам, кто забрал девицу для главаря. Ладно, идите, куда я велел, а я девицу довезу, до кого надобно.
— Но… Это же я… Поймал девку-то… И главарь обещал за неё заплатить, не обидеть… Надо мной забормотал явно непонимающий, что делать, тот самый Дик.