Таверна для попаданки, или неожиданное наследство

Глава 15

Теперь мистер Колли смотрел на нас по-другому: настороженно и задумчиво, словно прокручивал в голове не дающие покоя мысли. Дождавшись, пока мы обе усядемся, он пожевал нижнюю губу, словно с мыслями собирался, и, наконец, поставил нас перед фактом:

— Ваша собственность, наследство от матери, теперь на особом внимании самого графа Уорика, мисс Стури. Документы мы подпишем, всё устроим по закону, но уезжать из города вам пока никак нельзя. Думаю, к вам позже придут те, кто будет вести расследование по одной крупной шайке, они в том числе были замечены в трактире Теодора Краша.

Настроение у меня упало, но я взяла себя в руки, мы быстро всё подписали, заполнили, и я с причитающимися мне бумагами, но облегчившись на дорогой сердцу шиллинг, не считая пары пенсов, отправились домой.

Мистер Колли перед прощанием задумчиво смотрел, как переглядываемся, слегка напуганные новостями, как встаём и собираемся на выход, остановил нас и дал совет:

— Вы ведь в таверну, дела принимать будете? Я передам наверх, что поставил вас в известность о расследовании. И вот ещё, мисс Стури, не пугайтесь, если вы не были замешаны в делишках вашего отчима, вам нечего бояться. Честно всё расскажете представителю закона, когда он или они приедут, и дальше будете заниматься своей таверной. И не забудьте, главное, вовремя платить налоги, мисс Стури.

Мистер Колли воздел палец вверх, а я кивнула и поблагодарила его.

Мы вышли из здания и направились домой. Слова мистера Колли немного напугали нас с Анной, та тоже была несколько подавлена, но похлопала меня по плечу и посоветовала:

— Нам нечего стыдиться, тем более тебе, Джейн. Ты всегда была честной. А по поводу отчима, так нам и волноваться нечего, мы своё дело честно будем вести. А власти пусть себе расследуют, такая у них работа. Ты теперь не сирота и голодранка, а мисс Стури. Не сирота подзаборная, а владелица земли и хозяйства. Понимаешь разницу?
Мы шли неспешно к краю Марчвуда, возвращаясь к таверне, и я делилась с Анной секретом, который поведал мне отчим на пороге смерти:

— Десять фунтов, Анна. Да, с одной стороны, деньги немалые, но с другой…

Я вздохнула, понимая, что эти деньги испарятся в один миг, стоит только начать ремонта и обустройство таверны. А закупка продуктов?

Дома мы переоделись во что попроще. Я надела мамино старое платье, и его пришлось подшивать, чтобы оно не болталось на мне, как на вороне.

Устроились мы на кухне, так как там оказалось лучшее место, чтобы греться самим, носить сюда воду и греть её, да и готовить нужно было на всех. У нас остались работники, и всех нужно было кормить.

Я предложила Анне, пока мы с ней бок о бок готовили гороховый суп и овощи с бараньими обрезками:

— Предлагаю осмотреть всё, а после решить, что нужно починить, изменить, отмыть и так далее.

Понять, сколько нужно работников и кого мы знаем. Спланируем дела на ближайшую неделю, мы должны хотя бы отмыть таверну и найти вывеску. Её нужно обязательно повесить. Да, Анна, повесим её и сообщим всем, что теперь здесь будет находиться таверна. Таверна Стури.

Мало было обойти, вдумчиво обсудить работу по каждому помещению и сделать первые выводы. Таверна была грязной. Свою каморку, я, конечно, держала в чистоте, да и Анна старалась держать кухню в порядке, как могла. Но там долгое время правил Филти, а Анна была на побегушках.

Я помнила, что у неё был долг, который перекупил папаша Краш, желая получить рабыню. А как ещё назвать такое положение, когда тебя из-за долга вгоняют в кабалу и платят на своё усмотрение? Анна долго лечила умирающего отца и набрала немалых долгов. Она до последнего надеялась на его выздоровление и старалась как могла.

Папаша Краш приглядывался к Анне какое-то время, а та спокойно работала на мою маму, зная, что постепенно сможет рассчитаться за огромные счета на врачей и лекарства. И как только Анна оказалась бед поддержки своей давней подруги, Джемы Стури, отчим подсуетился, выкупил долг, понимая, что Анне осталось меньше половины, а платила Джема ей по-честному.

Уволиться и поменять место работы Анна не могла, папаша Краш ей угрожал, что передаст долг наймитам из-за океана. Тем, кто искал людей с профессией и кого можно было выкупить по дешёвке, и отправить отрабатывать в далёкую и незнакомую бывшую колонию. В Америку.

Анна верила в эти угрозы, папаша Краш был той ещё сволочью. Я соглашалась, понимая, что помог он мне только из-за страха страшных наказаний, когда он предстанет перед Божьим судом.

Ту самую долговую расписку я нашла, разбирая к вечеру документы в поиске своих. Я нашла и свои, и ту самую расписку, и ещё кое-что интересное. Книгу учёта. Нашла и тех, у кого папаша Краш закупался. Ещё лучше, что на полях сам Теодор Краш кривоватым почерком писал то, что он думал о том или ином поставщике.

Я так засиделась, что вздрогнула, услышав рядом голос Анны:

— Ты что-то засиделась, заканчивай, милая, глаза побереги. Пойдём, как и хотели, на кухню. Там поговорим, заодно что-нибудь приготовим.

Кивнула, понимая, что кушать нужно регулярно, да и кормить работников. А то разбегутся, не успеешь оглянуться. Оставшиеся люди были самыми верными и надёжными, их я терять не хотела. Документы можно будет и завтра всё разобрать. Тем более я нашла листы желтоватой бумаги, скреплённые твёрдой обложкой, и перо. Стоило коротко расписать, что мы хотели бы изменить. И потом примерно рассчитать, в какую цену это встанет. Перо, чернила и бумагу я забрала с собой, всё равно лучше было начинать с первого этажа.