Таверна для попаданки, или неожиданное наследство

Глава 18

Поначалу мы оба были настороже. Дорн Рамзи оказался крепким и выглядел вполне себе здоровым мужчиной. Для меня он был достаточно молод, а вот для этого времени уже считался мужчиной почтенных тридцати четырёх лет. Дорн, который просил так и называть его, оказался располагающим к себе человеком. Честно, я думала, что он окажется бирюком, да и война никому не прибавляет простодушия. Но Дорн Рамзи искренне считал, что жизнь дала ему второй шанс, и был готов побороться за своё счастье.

Я улыбнулась краешком губ, когда после этих слов он бросил осторожный взгляд на Анну, делающую вид, что она увлечённо готовит. А так как разговор мы затеяли в самой тёплой комнате, то есть на кухне при работающей печи, то Анна, конечно же, слышала весь разговор.

Мы уже прошли по таверне, — я показала Дорну стойку, подсобку за дверью, что была прямо за стойкой, и где должны были храниться важные запасы для бара. Дорн аккуратно попробовал пиво, после моего разрешения, и скривился. После прошёлся и по остальным запасам, в конце выдавая:

— Даже и не знаю, кому можно продать эту мочу. Никто не возьмёт, если только Дербери в пабе «Пьяный петух». Но там вам появляться рискованно. И всё равно, здесь четыре бочки, пока пиво свежее, их надо хоть кому-то продать. Ладно, поговорю я с Дербери, тем более нужно подсобку освобождать. Я видел, в той комнате, где всякий шлам оставлен, есть вполне себе приличные доски. Здесь бы полки сделать пошире, будет лучше.

Мы прошлись по всей таверне, я знакомила Дорна со всеми помещениями, но советы по другим вопросам Дорн не давал, говорил только за то, за что сам бы отвечал. Это мне в нём очень понравилось.

Так я ему выдала и свои ожидания, и планы на таверну, и причину, почему мы закрылись. Оказалось, что Дорн был хорош в изготовлении деревянных изделий, он и улья сам мастерил. А ещё, как узнал про старую вывеску, настоял посмотреть, в каком она состоянии, и прямо там, на чердаке высказал своё предложение:

— Состояние вполне себе, не поедена, краска хоть и слезла частично, но восстановить будет не так дорого. Я бы взялся и сделал здесь, во дворе, или вон, в сарае, пока она полностью не высохнет, всё же по весне дожди часто идут. Краска ядрёная, поначалу вонять будет.

Мы договорились по деньгам, по цвету краски, Дорн собирался завтра же прийти, прежде купив нужную краску, и принести мне заодно на пробу свои напитки, какие мы и будем предлагать в таверне. А ещё я предложила покупать у него мёд и свечи. Пока, правда, понемногу, деньги сейчас следовало экономить.

Я, честно признаться, что никогда не пробовала ничего, кроме мёда. На что Дорн только рукой махнул:

— Так и дальше не пейте подобного, хмельные напитки не для дев. Да и медовуха опасна, можно подсесть на неё быстро, если меру не знать. У меня и медовуха есть, и на хмеле, покрепче, и медовый грог, на роме. А ещё я делаю на клюкве, есть и без алкоголя вариант, но то лучше летом. А так, можно с пряностями сделать, согревающую, но без градуса. У меня много вариантов, завтра попробуете. Только вы, мисс Стури, позовите того же старика Кипина. Он в этом деле разбирается, но меру всегда знал. А девице не стоит пробовать хмельные напитки, если только по ложке, для понимания.

Мы ещё поговорили, Анна тоже внесла свою лепту, обратив внимание, что нам бы обновить в зале часть столешниц, покрасить лаком часть мебели, или ту же самую деревянную стойку. Дорн ещё раз, более внимательно, осмотрел мебель в зале, а у меня появились свои идеи.

Я помнила, что у нас в прошлом когда-то специально ставили широкие лавки, чтобы и посидеть можно было, а к ночи сдвинуть к стене, постелить матрас, набитый соломой или той же осокой, ведь недалеко от Марчвуда было достаточно болот, да и спать себе. В холодное время не поспишь на полу, постелив тюфяк, простудиться можно, тем более пол в таверне, как в большинстве домов в Марчвуде, был каменный.

Здесь была не Россия, дерево более редкий и дорогой материал, а камней сколько хочешь, такая местность. Лавки как вариант будут удобны, а уж тюфяки изо льна сделать и набить соломой или осокой несложно. И дёшево. Лавка, тем более со спинкой, более удобный вариант, да и места такие будут подороже, чем на полу.

Старик Кипин пришёл с самого утра, ещё и остальных мужчин привёл. Так я и познакомилась с кряжистым, мощным Бобом и его сыном, Троем. Боб оказался неразговорчивым и нелюдимым, старик Кипин предупредил, что он всегда таким был, зато его сын очень спокойный и старательный работник. Трой был разговорчив и любопытен. Видимо, дед не рассказал ему особо ничего, вот он с открытым ртом и слушал наш разговор. Трой оказался крупным парнем, и ему никак нельзя было дать его четырнадцать лет.

Мою идею начать с меньшей печи поддержали. А ещё старик Кипин предлагал сэкономить и металлические части от старой металлической печи поставить на новую печь: дверцы, колосник, но все называли этот элемент просто чугунной решёткой. А заслонку, тем более она нужна была не одна, нужно было заказать.

Да и варочную поверхность для второй печи. Но это мы решили сделать позже, когда поставим новую печь, проверим её в работе, и отремонтируем часть комнат.

Вопрос с печью обсуждали долго, заказ на кирпичи я ходила делать вместе со стариком Кипиным, после того как мы рассчитали их количество. Да и остальное тоже оплатили, всё для раствора, металлические части, которых не было в старой печи.

Боб с сыном остался с Анной, они приняли решение уже начинать разбор той самой комнаты, от вещей в которой я хотела избавиться как можно быстрее.

Почему? Анна задала мне этот вопрос, а я напомнила ей:

— Меня спас капитан Норман Бейли и его люди. Он же предупредил меня, что ко мне ещё придут и будут задавать вопросы. Не забывай и про слова мистера Колли, он тоже предупредил меня, мало того, запретил выезжать из города. Он чётко дал понять — к нам, в таверну, придут. Думаешь, они только спрашивать будут? Думаю, от вещей нужно срочно избавляться, Анна.