Таверна в наследство. Призрак в подарок

Глава 2

Все-таки вовремя моя память синхронизировалась с памятью несчастной Элизы. А то так бы и пропала ни за что ни про что.

С попаданием, конечно, мне не особо повезло, зато теперь я точно знаю, что наш мир не единственный. Только обрадовать сторонников этой теории, рассказав, что они были правы, уже не смогу.

Со справедливостью определения моей души именно сюда я бы поспорила. Я жила по принципу «на том свете отдохнем». И что теперь? Где мой белый шезлонг под пальмой? Где золотой песочек? Где синий, бескрайний океан?

Вместо заслуженного отдыха я попала в семейку как дармовая прислуга.

Или я не заслужила райских кущ, а попала в самый настоящий ад.

Здесь нет ни чертей, ни котлов, но антураж тоже не радует. Муж – тиран. Свекровь – злая и сварливая, по классике жанра. Золовки – две подколодные змеюки.

Ни телефона тебе, ни телевизора. Сериальчик вечером не посмотришь, ленту соцсетей перед сном не полистаешь.

Да о чем я говорю? Здесь даже транспорта никакого нет, кроме гужевого.

Так что добираться до центра города приходится пешим ходом.

Дастерам пришлось обосноваться в пригороде. По официальной версии – чтобы быть ближе к природе. Дескать, здесь и воздух свежее, и трава зеленее.

На самом деле, причины были более прозаичными.

Гастон проигрался в пух и в прах. Особняк в центре Вердена забрали за долги. Небольшой суммы, оставшейся после продажи имущества с торгов, хватило на то, чтобы приобрести небольшой домик в пригороде и завести хозяйство.

В том, что семья Гастона оказалась в таком плачевном положении, виновата была Элиза. Потому что от хороших жен мужья не гуляют. С хорошими женами мужья не пьют. И не сбегают от них скоротать вечер за картами. Это все, конечно, по версии свекрови.

Но она так часто озвучивала, что виной всему Элиза, что вскоре и сама в это поверила, а за ней и ее дети. И даже сама Элиза стала считать себя бракованной и старалась всячески угодить мужу и его семье. Но чем покладистей и терпеливей она становилась, тем сильнее унижали ее Дастеры. В какой-то момент Гастон начал поколачивать ее, Элиза и это стерпела. С тех пор, как умерла ее бабушка, никто не мог ее защитить, некому было пожаловаться. Дульсина считала, что ее сын поступает правильно – нерадивых жен нужно воспитывать.

Несмотря на то, что жизнь Элизы была безрадостна и беспросветна, она продолжала любить Гастона и надеялась, что он когда-нибудь образумится. У всех бывают сложные периоды. Раньше ведь Гастон был совсем другим: добрым, нежным, любящим. Просто нужно потерпеть немного и все образуется.

Розовые очки Элизы дали трещину, когда она узнала про Ингеборгу. Она наконец-то осмелилась сказать Гастону, что он не прав, и это его взбесило. Он так разъярился, что не смог остановиться даже тогда, когда она потеряла сознание. Спьяну он решил, что она притворяется и, затащив ее в кладовку, запер ее там.

Не стать Гастону убийцей помогло лишь внезапное переселение моей души в тело его жены.

И теперь только я знаю, что Элиза в тот вечер перестала дышать по его вине.

И ему придется за все ответить. Не знаю, как тут дело обстоит с правосудием, но я добьюсь справедливости.

Конечно, добиваться справедливости несколько сложнее, если у тебя из имущества только копченый окорок, да и тот позаимствованный.

Но это пока.

Если верить тому, что я слышала, пока была в отключке, у Элизы остался родительский дом. Почему его не прихапал Гастон, мне не понятно. Элиза – добрая душа, отдала бы и его. Возможно, она сама об этом доме ничего не знала. Она и родителей-то своих не помнила. Но бабушка почему-то была убеждена, что Элизе известно, где находится ключ.

В общем, с бабушкой выходила несостыковка. Может, бабуля впала в маразм и говорила какую-то ерунду. Может, Элиза не придавала значения словам бабули о родительском доме и информация о ключе пролетела мимо ее ушей. А может, бабуля просто померещилась мне, и теперь я останусь на улице. Хорошо хоть с окороком под мышкой.

Но и с ним было не все так радужно. Если сначала окорок приятно оттягивал руку, то теперь мне стало тяжело его нести.

До города пешим ходом было неблизко.

В воспоминаниях Элизы расстояние не казалось таким большим.

По моим ощущениям я прошла километров десять и уже очень сильно устала.

Как назло все повозки, попавшиеся мне, ехали навстречу.

Единственное, меня радовало, что Гастон не бросился за мной в погоню. Наверное, посчитал, что я недостойна таких усилий с его стороны. Или подумал, что мне некуда идти, и я сама приползу к нему на коленях. Он очень сильно удивится, узнав, что Элиза теперь не будет дрожать перед ним как осиновый лист и по щелчку пальцев выполнять любое его желание.

Если уж судьба подарила мне второй шанс, то я обязательно найду место в этом мире. Я не лентяйка, трудиться умею, потому я верю, что у меня все получится.