Таверна "Хитрая свинья", или Котлета для генерала

Глава 4

Я вернулась к себе в комнату, а примерно через полчаса меня пригласили купаться. Старый Гудвин выглядел очень усталым, и мне было ужасно жаль его.

- Пойдем, деточка. Водичка уже нагрелась, - переводя дыхание, сказал он. – Попросить Дези, чтобы она помогла тебе?

Дези… Дези… А! Кухарка!

- Нет, не нужно. Я справлюсь сама, - ответила я, предвкушая приятные процедуры. – У меня есть чистая одежда?

- Да, Кастилия принесла платье и исподнее в помывочную, - с улыбкой ответил старик. – Пенни, я до сих пор не верю, что Господь вернул разум в твою головку!

Мы вышли из комнаты и, спускаясь по лестнице, я вдруг снова вспомнила разговор леди Онтарии с мужем. Что за земли мне принадлежали?

- Гудвин, скажи, что мне принадлежит в этом доме?

- Покойный барон оставил тебе земли, которые находятся сразу за Монтонским лесом. Их не много, но это лакомый кусок, Пенни… - старик повернулся ко мне. – А еще я слышал, что твой батюшка написал в завещании, что ты можешь взять из замка двух слуг, любую живность и какие-то деньги. Но только после того, как тебе исполнится восемнадцать лет.

- Понятно… - я задумчиво нахмурилась. Интересно, сколько мне осталось до совершеннолетия?

- Только разве хозяин позволит тебе хоть что-то взять отсюда? – Гудвин тяжело вздохнул. – Ты помнишь, как в день твоего восемнадцатилетия брат закрыл тебя в конюшне? Было ужасно холодно, и ты потом долго болела…

- Что? – я замерла, боясь спугнуть надежду. – В день моего восемнадцатилетия?

- Да… За три дня до Рождества, Пенни… - старик улыбнулся. – Помнишь?

Так я уже имею право на наследство?! У меня внутри все перевернулось от такой новости. Понятно теперь, что так заботит братца. Отжать земли у дурочки, пока она не преставилась. По его словам если Пенни, то бишь я, умрет, то земли перейдут в королевскую казну. Но если я умру, будучи замужем, то и наследство останется в семье? Тогда что помешает родственникам прибить меня после свадьбы с этим Лэри? Иллюзий я давно не питала.

- О чем ты думаешь, птичка? – ласково спросил Гудвин. Он все еще видел во мне дурочку Пенни. Но я не обижалась, ведь перемены были настолько стремительными, что привыкнуть к ним за один день невозможно. Мне самой казалось, что я сплю и вижу красочный сон.

- Может, ты знаешь, где лежит завещание? – прошептала я.

- Наверное, среди бумаг в кабинете… - растерялся старик, а потом поднял на меня испуганные глаза. – Пенни, ты хочешь…

- Я хочу взять свое. И сделаю это, - усмехнулась я. Раз уж меня занесло непонятно куда, то нужно как-то устраиваться! Плакать и страдать по ушедшей жизни буду потом. На стрессе можно горы свернуть. У меня всегда так было. – Через сколько дней вернется мой брат?

- Не раньше чем через неделю…

- Хорошо. Идем за завещанием, - я была сама решительность.

- Но завещание еще нужно найти! – воскликнул старик. – Кабинет заперт на ключ!

- А ключ где?

- Его леди Онтария всегда носит на поясе. – Гудвин совсем разволновался. – Пенни, что ты задумала?

- Хочу восстановить справедливость, - процедила я. – Проводи меня к комнате невестки.

Старик покачал головой, но послушно пошел дальше. Я же шла и думала о том, что нужно брать нахрапом, пока есть возможность. Онтария точно не сможет мне помешать заполучить наследство. А когда вернется братец с женихом, меня здесь уже не будет.

Мы подошли к темной тяжелой двери и Гудвин кивнул, давая понять, что это и есть покои хозяйки замка.

- Подожди меня здесь, - сказала я и громко постучала.

Дверь сразу же открылась, и в образовавшейся щели появилось лицо незнакомой женщины. Она испуганно уставилась на меня, а потом проблеяла:

- Леди, здесь… здесь Пенелопа!

- И она хочет войти, - я толкнула дверь вместе с женщиной, которая видимо, не собиралась меня впускать.

- Ох! – воскликнула она, заваливаясь к стене. – Госпожа!

Онтария лежала на кровати с компрессом на голове и напоминала умирающего лебедя. Ключи я увидела сразу. Они были надеты на пояс женщины. Разводить светские беседы мне было некогда, поэтому я подошла к невестке и схватилась за кожаную тесьму, украшенную какими-то бляшками. Онтария несколько секунд таращилась на меня обалдевшим взглядом, а потом завопила дурным голосом.

- Кастилия! Помоги-и-и-и!

Я посмотрела на служанку через плечо, вложив в свой взгляд всю злобу, на которую была способна.

- Только подойди, удавлю.

Кастилия закрыла лицо руками и запричитала, забившись в угол. Я же продолжила бороться с невесткой. Она вцепилась мне в руки, пытаясь оторвать их от пояса. При этом родственница издавала звуки, похожие на гудок тепловоза.

- Да ты посмотри на нее! – раздраженно рявкнула я и, скинув конечности Онтарии, влепила ей щелбан. Причем самый настоящий, который в простонародье называют «фофан». Кладешь ладонь на лоб человека и оттягиваешь средний палец.

- А-а-а-а-а! – завыла невестка, прижимая руку к голове. – Убила-а-а-а!

Тем временем я расстегнула застежку пояса и сняла ключи.

- Жива будешь, не волнуйся.

Пройдя мимо трясущейся Кастилии, я вышла в коридор, где меня ждал испуганный Гудвин.

- Что произошло, Пенни?

- Онтария не хотела ключи отдавать, - хмыкнула я. – Где кабинет?

- Нет! Я запрещаю! – раздался из спальни надрывный крик. – Не сметь!

- Ага, ага… как же… - я в ожидании уставилась на старика. – Ну?

Он опять повел меня по коридорам, а сзади слышался топот каблуков невестки. Она бежала за нами, видимо намереваясь помешать мне войти в кабинет.

- Гудвин! Старая пиявка! Я изобью тебя! Выкину из замка! – задыхаясь, кричала Онтария. – Натравлю собак!

- Не бойся. Ты мой слуга и никто тебя не тронет, - я многозначительно взглянула на Гудвина. – И с этих пор ты будешь делать только то, что я тебе скажу.

Кабинет находился на первом этаже в самом конце коридора. Старик остановился, со страхом глядя на приближающуюся невестку, а я потрясла ключами.