Таверна "Зелёная фея"

Глава 17. Волшебный лес

Кенр был рад. Чрезвычайно доволен сложившейся ситуацией. Это было видно по его наглой морде. Возможно, в первую минуту он растерялся, лицо его вытянулось и приобрело крайне забавный вид. Но потом Кенр вернул самообладание, и удивление в его глазах сменилось жестокой удовлетворённостью.
— Так-так, и кто тут у нас?
Что за бессмысленный вопрос? Кенр любил такие. А ещё он любил красоваться, и это было на руку Роббу. Не поворачивая головы, не привлекая лишнего внимания, он попытался оценить обстановку.
— Робб Кроу собственной персоной! — продолжал Кенр.
Одним движением руки задвинуть Космину за спину. Этому ублюдку лучше не попадаться, а Космина была… слишком лакомым куском, как бы отвратно это ни звучало. Робб осознал, что не позволит и пальцем её коснуться. По крайней мере до тех пор, пока будет способен двигать хоть одним мускулом.
— А я тут тебя жду, представляешь?
Робб представлял, с этого сталось бы. Всего около пятнадцати человек. На улице восемь, но судя по количеству палаток, их должно быть больше. У Кенра своя палатка, отдельная, большая и плотная, украшенная тёмно-зеленой полосой с драконьей вязью на ней. Кенр утверждал, что там написано “посрамим врагов наших”, но Робб сомневался, что тот умел читать по-драконьи.
— Мне парни говорят, ты согласился тубус с векселями для меня утащить. Купить свою жизнь и заодно свободу.
Векселя — вот что было в той “вещице”, которую должен был украсть Робб. Вполне жирный кусок, нужно думать. Стакой добычей Кенр мог бы изменить равновесие сил среди влиятельных мира сего, и навряд ли стоило допускать такого остолопа к важным документам. Кенр был хитёр и умён, как была зитра гиена или крокодил, но подпускать гиену к власти — идея отвратная.
— Вексели? — шепнула Космина сзади. — Вот зачем ты пришёл к Лоссе?
Робб скрипнул зубами. Ему только женской истерики тут не хватало. И хоть он верил в благоразумие своей Космины, допускал, что и она способна на какую-нибудь глупость. Например, обидеться и потопать в лес в одиночку.
— Итак, не будем терять времени, — Кенр сделал пару шагов к Роббу, и тот подавил желание отступить. — Давай их сюда. Не терпится подержать их, — он протянул руку. Ладонь у него была широкой, спрятанной в мягкую кожаную перчатку.
Робб мрачно глядел исподлобья.
— Постой, — почти испуганно остановился Кенр. Бурундов актёришка. И ещё разбойники подтянулись, теперь на виду было одиннадцать человек. Много. — Неужели ты их не принёс?
Робб промолчал. И так всё понятно.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, — главарь разбойников подошёл ещё ближе. — Ты оставил в поместье шкатулку, в которой была твоя возможная свобода, зато притащил оттуда эту девку. Правильно?
Робб нахмурился ещё больше. Ему совершенно не нравилось, куда всё шло. Кенр наклонился влево, чтобы лучше рассмотреть женщину, что пряталась за спиной Робба.
— А она того стоит. Волосы — чистое золото. Она будет хорошо смотреться на моих одеялах.
— Только тронь её, — не своим голосом прорычал Робб, задвигая Космину еще дальше за спину. Бесполезно: она была крупной, рослой и статной. — Только тронь, и я вырву тебе сердце и затолкаю в…
— Не обращай на него внимания, — хохотнул Кенр, обращаясь к Космине. — Он только языком умеет чесать. Правда, Ришка? Ришка, дракон тебя задери!
Робб весь напрягся, подобрался. Сердце его стало вмиг тяжёлым, как камень, и будто придавило все внутренности. Полог палатки дрогнул, потом отошёл в сторону, и из неё выбралась женщина. Ришка. Она осталась невысокой и какой-то очень аккуратной, хотя раздалась в ширину, стала хмурой и бледной. Она казалась больной. Под простым серым платьем отчётливо вырисовывался живот. Опять.
— Смотри, сестра его, — хохотнул Кенр. — Сестра его — баба моя. Он тоже всё грозился отобрать его у меня, да только она мне скоро третьего народит, а Робб всё языком чешет.
Робб почувствовал на себе сочувствующий взгляд Космины. Легкий и нежный, как прикосновение губ. Невыносимый. Сам он смотрел прямо на Ришу, заставляя себя видеть каждый синяк, каждую морщину, которые говорили о её глубоком несчастье. Сама Ришка прижала руки к груди, распахнула глаза и неслышно проговорила его имя. Была рада его видеть и беспокоилась о нём. Глупая.
— А вот что, сделаю тебя шестой женой, — продолжал Кенр. — Эта уже старая, дряблая вся и скулит по-собачьи. Отправим её на кухню, а?
— Ей же только двадцать лет, бурундово ты отродье! — глухо проговорил Робб, подаваясь вперёд. Взгляд застилала красная пелена. Он на секунду даже забыл о Космине, настолько его кулаки жаждали крови.
Кенр рассмеялся. Его люди уже подошли ближе, обступили Робба и Космину полукругом. И тоже ржали.
— Парни, посмотрите на него! Ну давай, Робб, отомсти мне! Сделай в своей жизни хоть что-то, хоть раз поступи по-мужски…
Кенр не договорил, потому что Робб от души ударил его в лицо. Это был глупый порыв. Нерациональный. Но видела Великая Матерь, в то утро Робб исчерпал все остатки своего невеликого терпения. У него было небольшое преимущество: всё-таки Кенр не ожидал нападения, — но вскоре оно превратилось в ничто по сравнению с количеством врагов. Разбойники просто задавили его, не давая возможности развернуться, оценить обстановку, защититься. Боль была невыносимой и вместе с тем привычной. Он уже бывал в таких передрягах, а то и похуже. Робб только старался увидеть Космину, убедиться, что с ней всё в порядке. Пока что.
Она отступала к лесу. Скорее неосознанно, чем из желания спастись. И смотрела во все глаза на Робба, который превращался в красно-синее нечто. Он мысленно умолял её бежать, но она медлила. Шаг назад. Ещё. И ещё. Пока не врезалась спиной в одного из разбойников.
— Привет, сладкая, — тот обхватил её за плечи, и она завизжала.
А потом Робб временно перестал видеть, поэтому ему показалось, что крик Космины сменился лошадиным ржанием. Вот она кричит, а в следующую минуту ржёт, как какой-нибудь конь. Но разбойники вдруг прекратили его метелить и отступили. Робб попытался открыть заплывшие глаза.
И увидел копыта лошадей. Повернуть голову казалось вышел его сил, каждое движение приносило нестерпимую боль, но Робб всё равно повернулся. Чтобы увидеть Лоссу.
— По какому праву вы удерживаете мою женщину и виновного передо мной преступника? — громко вопросил Лосса.
Он был в своем праве. На коне и в окружении стражи он не боялся, и даже голос его не напоминал слабое блеяние.
— Она и твоя женщина? — Кенр сплюнул в сторону. — А так не похожа на общественную.
— Да как ты смеешь?! — воскликнула Космина, и тут же разбойник больно сжал её плечи.
— Стража, освободить Космину! И охранять,— велел Лосса.
Стражникам стоило только подойти, как Космина тут же оказалась свободной. Никто не хотел вступать в драку с людьми в доспехе и с мечами.
— Барон Лосса, у нас с этим отребьем, — Кенр пнул лежащего на земле Робба, и тот снова застонал, — личные счёты. Забирай, если хочешь, девку, но эту псину я тебе не отдам, уж извиняй.
— Он совершил преступление против меня, а значит, я буду его судить! — выпятил грудь барон, и тут кто-то из разбойников сказал:
— Так это Лосса что ли? Тот, у которого мы украдём вексили?
Над полянкой повисла недоуменная тишина, и даже Робб на мгновение оставил мысли о боли и подумал: “Какой же идиот!”
— Заткни пасть, Лотт! — прорычал Кенр, но было поздно.
Лосса тронул коня, и тот пошёл прямо на разбойников. Стражники потеряли интерес к Космине, придвинулись ближе, положили руки на мечи.
— Повтори, — велел Лосса, — что ты сейчас сказал? Ты решил достать мои векселя?
Все случилось слишком быстро. Кенр, поняв, что терять нечего, скомандовал “вперед!”, и разбойники бросились в бой. Заржал конь, встал на дыбы, занеся копыта над Роббом, что корчился на земле. Один удар, и он останется без головы. А Робб только смотрел на Космину. Разлепил опухшие губы, пошевелил ими. Направил все мысли, весь внутренний порыв в одну мольбу:
— Беги!
Прочитала ли по губам, почувствовала ли мысленный призыв или догадалась сама, но Космина побежала. Увлеченные дракой, этого не заметили ни разбойники, ни люди Лоссы, и она скрылась между деревьями. Когда уже нельзя было рассмотреть мелькающее золото её волос, Робб наконец выдохнул и отдался боли. Он остался один на земле посреди ожесточенной драки, побитый, возможно, умирающий, но почти счастливый. Ришку бы ещё вытащить, но это он еще постарается. Только передохнёт немного.
***
Из темноты его вырвал жгучий холод, а за ним вернулась боль. Она не помещалась в каком-то одном органе, а заполняла всё тело, словно жидкий огонь. Робб разлепил слипшиеся от крови глаза и увидел Кенра, а рядом с ним Лоссу. У первого в руках было ведро. Холодная вода, вот отчего у Робба теперь дрожало всё внутри. А может быть, от горячей смеси из страха и гнева.
Спелись, значит. Нашли общие интересы. Для мерзавцев это обычное дело.
— Где Космина? — завизжал Лосса, только заметив, что пленник пошевелился.
Робб оказался привязан к дереву, и руки его безбожно затекли. Но даже это не помешало испытать ему искреннее злорадство.
— Она не будет твоей, — прохрипел Робб, едва только справился с губами.
И тут же получил неприятный удар в скулу. Не сильный, Лосса не был на такой способен, но именно поэтому унизительный. Но Робб только засипел, что в его положении означало смех.
— А знаешь, что я сделаю? — спросил Кенр. — Я пристрелю его!
И достал небольшой взводной арбалет. Ничего себе. Роскошь. Робб постарался удержать расплывавшийся взгляд на красивом оружии, чтобы рассмореть его. Славная игрушка.
— Ого, — протянул Лосса. — Маузер?
— Ага. Выиграл в карты у одного тупицы. Молодой стражник из столицы, наверняка из приближенных. Ничего в жизни не видел, ну я его и проучил, — Кенр зашёлся смехом, а Робб подумал, что это и правда хороший урок для мальчишки. Можно считать, отделался малой кровью.
— А можешь дать мне его? — спросил Лосса с необычайным воодушевлением. — Хочу прострелить этому ублюдку колено, — он кивнул на Робба. — Зачем ему теперь колени, верно?
— Отойдите от него!
Звонкий голосок разрезал горячий воздух над поляной, словно нож — масло. У Робба зашлось в груди. Он бы застонал, но сил не осталось.
На самой границе леса, чуть правее от его, Робба, места пыток, стояла Виара. Маленькая эльфийка казалась неожиданно злой. Она широко расставила ноги, скрестила руки на груди, и даже на таком расстоянии можно было почувствовать её гнев. За её спиной стоял мрачный Ольф. Блохастый уродец, не удержал, не уберёг. "Дай только добраться до тебя", — подумал Робб. И в этот момент Лосса выхватил арбалет у разбойника и навёл на Робба.
— Эй, роббовы шавки, хотите посмотреть, как он сдохнет?
И нажал на спусковой крючок.
Бурундово отродье, он всё-таки сегодня умрёт.
Стрела с тихим щелчком сорвалась с тетивы. Робб как будто видел каждое мгновение, когда стрела летела ему прямо между глаз. Ну и хорошо. Пусть так. по крайней мере, он отдохнёт.
— Нет!
Это Виара. Её крик ничего не изменит. Беги, девочка, спасайся, чтобы всё это было не зря. Однако что со стрелой? Она замерла перед самым носом, словно увязла в смоле. Робб нервно сглотнул.
И запахло вдруг отчаянно хвоей и грозой, и влажным северным лесом. Робб резко повернул голову, не обращая внимания на боль.
Виара улыбнулась ему, мило и искренне. Тогда почему у Робба было такое ощущение, что она прощается?
В следующий момент эльфийка раскинула руки, задрала голову и начала медленно подниматься над землёй. Солнце как будто стало тусклым, и между деревьев протянулись бледные пальцы тумана.
— Что происходит? Так не должно быть! — закричал Лосса.
И Робб впервые был с ним согласен.