Таверна"Лисий чертог": клятва ведьмы против указа Инквизиции

Глава 1. Ночь перед Колядой

Зимнее солнцестояние – особо уязвимый день для таких как я, носителей “дикой” магии, мы становимся слабее, когда злые духи и инквизиция набирают сильнее. Я стояла у очага и осторожно помешивала в котле густые щи. Ветер за окном выл так, что казалось, будто сам Леший забавляется, крутя вихри над крышей «Лисьего чертога». От щей поднимался ароматный пар, и в воздухе висел запах дыма, сушеной крапивы и чего‑то древнего, ощутимое лишь в такие великие дни. Окна затянули морозные узоры, а внутри было тепло и уютно от печи. Мело уже несколько дней, в таверне было пусто: лишь я, мой ручной ворон Гром и животина.

На крючках под потолком висели пучки трав: зверобой для защиты, полынь для изгнания нечисти, ромашка для сна. Я знала: этой ночью граница между мирами источится, потому и готовилась заранее – не просто как хозяйка таверны, а как сильнейшая из ведьм, проповедующая учения богини Макошь.

Я сняла котел с огня, взяла деревянную ложку и зачерпнула немного щей. Три капли упали на землю у порога - это дар Матери-земле.

– Мать-сыра-земля, пробудись ото сна,
Дай силу корням, дай жизнь семенам.
Щи зеленые – знак весны,
Пусть будут сыты и люди, и звери, – прошептала специальный заговор.

Это был обряд, вбитый в раннем детстве бабушкой, которая учила меня всему, что знала сама. Даже если весна еще за горами, слово должно быть сказано вовремя, потому что где‑то в глубине леса, в недрах самой земли, кто‑то слушает и отвечает. Я чувствовала, как мой шепот уходит в пол, в бревна стен, в огонь – и возвращается эхом, будто сотни голосов подхватили его и понесли дальше.

Внезапно я услышала тихий звон – словно где‑то за спиной звякнули невидимые колокольчики. Обернулась и замерла. В таверне появились гости. Они не входили через дверь: их было трое, и они не были людьми.

Первая – высокая женщина в плаще из мха и листьев, с венком из папоротника на голове. Ее глаза светились мягким зеленым светом, а пальцы были тонкими, похожие на древесные ветки. Рядом с ней стоял мужчина с оленьими рогами, его кожа отливала бронзой, а за спиной клубился туман. Третий гость был совсем иным – он словно состоял из мерцающих углей и пепла, его очертания постоянно менялись, то расплываясь, то собираясь воедино.

Они не говорили, но я слышала их голоса в шуме ветра и в потрескивании огня. Я поклонилась им, как учила бабушка: низко, с уважением, но без страха.

– Добро пожаловать в «Лисий чертог», – сказала я. – Что привело вас в мою обитель?

Женщина подняла руку, и в ее ладони вспыхнул огонек, похожий на светлячка. Она поднесла его к котлу, и пар над щами закружился в причудливом танце, складываясь в образы: лес, дорога, темная фигура, идущая сквозь метель. Мужчина с рогами коснулся стола, и на дереве проступили руны – знаки предупреждения. Третий гость протянул руку к печи, и пламя на мгновение стало синим.

Я поняла их без слов. Они приходили не просто так – они были вестниками. Этой ночью что‑то должно было случиться. Я взяла каравай, который поставила подходить еще на рассвете, и начертила на нем солярный знак – круг с точкой в центре. Потом поставила хлеб в печь, где пламя уже плясало, словно живое.

– Сегодня ночь, когда Сварог держит мир, – произнесла я, глядя на огонь. – Он кует новый год, как кует меч. И если мы не скажем ему спасибо, он может и забыть про нас.

Гости кивнули. Они подошли ближе к огню, словно грелись. Я налила в три глиняные кружки сбитень – горячий, пряный, с медом и можжевельником – и поставила их на стол. Пар от напитка закружился вокруг гостей, и на мгновение мне показалось, что я вижу за их спинами другие фигуры – тени предков, которые тоже пришли послушать мою молитву.

Они подпевали, и мой голос больше не был одиноким: он вплетался в общий хор, становился его частью, его острием:

– Соль – преграда, хлеб – печать,
Ни пройти, ни пролезть, ни прокрасть.
Слово молвлю – замок замыкаю,
Отныне и впредь – не впущу тьму.

Внезапно раздался резкий стук в дверь: такой громкий, будто кто‑то ударил по дереву кулаком, а не постучал. Гости мгновенно растворились в воздухе, оставив после себя лишь запах леса, дыма и чего‑то неуловимого. Я подошла к двери, посыпала порог солью. Потом распахнула дверь.

На пороге, наполовину занесенный снегом, стоял человек. Он был ранен – на его плече темнело кровавое пятно, а лицо было белым от холода и боли. Он едва держался на ногах, но в его глазах горел упрямый огонь.

– Они идут, – хрипло произнес он, с трудом переводя дыхание. – Темные всадники. Они уже близко. Не открывай никому, кроме своих. Они ищут… ищут то, что спрятано здесь.

Он сделал шаг вперед и упал бы, если бы я не подхватила его. Я втащила его внутрь, закрыла дверь и подперла ее тяжелым стулом. Потом поднесла раненого к огню и начала разрезать его одежду, чтобы осмотреть рану. Он стонал, но не жаловался на боль.

– Кто ты? – спросила я, доставая из сундука целебные травы.

– Меня зовут Верис, – прошептал он. – Я шел из дальних земель… Они напали на наш караван. Я один уцелел. Они… они не люди. Их ведет тот, кто не отбрасывает тени.

Я кивнула, понимая, что он говорит правду. Я уже чувствовала это – как что‑то темное ползет по лесу, как ветер становится злым, как сама земля стонет под копытами невидимых всадников. Я приложила к ране листья подорожника и заговорила над ней, призывая силу огня и земли.

– Лечись, – сказала я, глядя ему в глаза. – Ты успел вовремя. Мы встретим их вместе.

Верис закрыл глаза, но его рука сжалась в кулак – он был готов бороться. А за окном все еще выла метель, но теперь она звучала не как колыбельная, а как грозная песнь приближающейся бури. И я знала: эта ночь будет долгой.

***

КНИГА ПИШЕТСЯ В РАМКАХ ЛИТМОБА: "МОЯ ТАВЕРНА – МОИ ПРАВИЛА"

https://litnet.com/shrt/2NN7