Тая из Ренкрифа

Глава 1

В девять лет она убила няню.

К сожалению, не все мы правильно понимаем, что есть зло, а что – добро. В старом городе Ренкрифа именующимся Селеван, у одной семьи родилась дочь. Родители назвали ее Тая. Отец девочки был главой этого небольшого городка.

К несчастию, этот ребенок не был желанным – ни для родителей, ни для самой себя. Отец Алдрейн и мать Фаделия часто покидали усадьбу, оставляя Таю няне, которую та безумно ненавидела. Причина холодности, с которой они одаривали дочь неизвестной. Вообще, говорить о том, что эти люди способны любить ребенка, было невозможно.

В последний раз к ней заходил отец около недели назад. Визит длился считанные минуты. Он не разговаривал с Таей, а лишь задавал вопросы няне. Если же девочка пыталась обратиться к нему, отец либо отвечал равнодушно и холодно, либо просто игнорировал.

Он был очень красивым, высоким, стройным молодым мужчиной с густыми медными волосами, острыми чертами лица, с бледной кожей. Его глаза напоминали зеленый лес, а ресницам могла бы позавидовать даже жена, Фаделия. Многие дамы хотели сблизиться с Алдрейном, и он им это позволял.

Например, няня ластилась перед ним, словно лисица. Она изредка уходила с ним в соседнюю комнату ночью, и пропадала надолго, возвращаясь в приподнятом настроении. Впрочем, эти моменты шли Таена пользу: няня становилась менее грубой и даже разрешала прогуляться по саду. Кстати, если говорить о слугах, то лишь садовник, являлся единственным, кто относился к девочке с искренней теплотой.

Мама же появлялась еще реже. Казалось, она вообще не приближалась к комнате дочери, но Тая прекрасно помнила ее облик, восхищаясь женственностью и изяществом, подобно лебединым.

Фаделия умна и прекрасна. Она не скрывала пышных формам, а напротив –подчеркивала их. Ее наряды могли назвать откровенными, однако женщина покоряла умом, и, народ не смел осуждать ее даже втихомолку. Светлые, словно пшеничное поле, волосы водопадом стекали с головы. Глаза – серые, но тусклые; они всегда искрились лишь при виде своего мужа. Пухлые губы часто изображали подобие улыбки. Тая мечтала в будущем стать такой же.

Друзей у нее не было. Единственной родственной душой был младший брат Рейден, родившийся год спустя. Такой же рыжеволосый и зеленоглазый, как отец и она сама. Из всех обитателей поместья только он относился к сестре с искренней любовью. Мальчик почти догнал ее ростом. Кожа у него была бледной, но чуть темнее, чем у Таи. В отличие от сестры, маленького наследника заставляли много учиться. В его жизни тоже оставалось мало места для прогулок и не было друзей, однако родители навещали его чаще. Пусть их встречи и не были теплыми, Алдрейн и Фаделия приходили к сыну практически каждый день, серьезно занимаясь его образованием, воспитанием и этикетом. Тая же училась сама, наблюдая со стороны или изредка занимаясь с няней.

В то утро она крепко спала в своей просторной, но пустой комнате, пока няня не известила о приходе, громко хлопнув массивной дверью.

Помещение было большим, но некрасивым. Голубые стены потускнели, кое-где проступали темные пятна. Единственный ковер на полу плохо вычищали, отчего он тоже выглядел плачевно. В спальне стояли лишь скрипящая от старости кровать да аккуратное трюмо — пожалуй, самая новая вещь в комнате. Рядом находилась гардеробная, где редко появлялись красивые платья. Напротив окна — мольберт, оставшийся от бабушки по материнской линии. Тая любила рисовать, хотя раздобыть холсты было проблемой: служанки не особо ее жаловали. Порой они «забывали» зажечь свечи в покоях девочки или просто не видели смысла в своих обязанностях, считая их неважными. Поэтому Тае не раз приходилось бродить в темноте, освещаемой лишь лунным светом из окон.

Она тут же проснулась от шума и недовольно зарычала. Женщина проигнорировала ворчание и зашагала к окну, раздвинув занавески.

В комнату не проник ни один луч солнца — его попросту не было. Дождь и гроза — вот что стояло за стеклом.

— Тая, экая ты лентяйка, вставай! Боже, что за погода! Такая же мрачная, как моя жизнь, — пожаловалась няня с наигранной трагичностью.

«Поверь, мне куда легче вытерпеть эти тучи, нежели тебя», — подумала девочка, вставая с кровати.

Как и все в ее семье, Таю можно было назвать настоящей красавицей, но этого никто не делал — кроме брата. Длинные волнистые медные волосы, фарфоровая, почти прозрачная кожа с веснушками, глаза цвета зеленой яшмы и пухлые губы. Вот только она была слишком худа: служанки не следили за ее питанием.

Девочка, как обычно, умылась холодной водой, со вчерашнего дня стоявшей на полу, и села за трюмо.

— Отец сегодня зайдет? — спросила она, пока няня расчесывала ее густые рыжие локоны. Встречи с родителями Тая просила почти каждое утро.

— Он занят, — безразлично ответила женщина.

Девочка занервничала. Пусть она и привыкла ко многому: к тому, что няня больно дергает расческой, иногда бьет или морит голодом, — но с равнодушием родителей смириться не могла. Детская надежда не угасала до этого дня, хотя от нее остались лишь тлеющие угольки.

— Сиди ровно! — огрызнулась служанка и ударила обратной стороной расчески по голове ребенка.

— С меня хватит! — крикнула Тая, резко вскочила, вырвала гребень и швырнула его в няню, попав той по лбу.

Та шокировано уставилась на девочку и аккуратно подушечками тонких пальцев потерла покрасневшее место.