Тая из Ренкрифа

Глава 4

Тая очнулась на чужой кровати. Открыв глаза, она увидела маленькую деревянную комнатку. Пусть она и не была большой, но показалась куда уютнее её прежних покоев. И уж точно приятнее, чем тёмный сырой подвал.

В воздухе витал запах древесины и чего-то сладкого, похожего на мёд. Оглядевшись, девочка сразу заметила деревянный стол, накрытый белой скатертью, а на нём — еду. Обессилевшая от голода, она набросилась на поданные яства: ела куриный суп с хлебом, запивая сладким ягодным компотом. Это была самая вкусная еда в её жизни. Заметив медный кувшин с водой, Тая утолила и долгую жажду.

Доев всё до последней крошки, она решила выглянуть в окно. За стеклом копошилось немало народу — и взрослые, и дети. Рядом с домом стояли две женщины и мужчина, по виду старше её родителей. Они обсуждали нежданную гостью на незнакомом Тае диалекте, но смысл был понятен.

— Эй, да ты оставить чёль её решил? — спросила одна из женщин мужчину.
— Проснётся, а там посмотрим, — ответил тот. Он был крепким бородатым брюнетом. — Спрошу, кто она и откуда. Выглядела плохо. Уставшей. Осунулась вся. Бледная, как мука. Жалко девочку.
— У тя ж сроду дятей не было. А ты принял чужбину деву, — снова сказала женщина.
— Хватит болтать, лисица, — отозвалась другая, помоложе. — Правильно Фальн говорит, жалко девочку. Что-то приключилось с ней нехорошее. Бедная худая малышка.
— Чёль убягла откуда-то, — не унималась первая.
— Ты тут болтай себе, сколько угодно, а я пойду посмотрю, не очнулась ли, — сказал мужчина, развернулся к дому и тут же встретился с Таей глазами в окне.

Теперь она могла разглядеть его лучше. Лицо со слегка смуглой кожей, карие глаза, уставшие, но добрые. Нос с горбинкой придавал мужественности, а густая борода и усы едва скрывали улыбку — такую же тёплую, как и взгляд.

Девочка дёрнулась назад, но её уже заметили.
— Ой, з-здравствуйте, — пролепетала она, потупив взгляд.
— Здравствуй, — почти хором ответили трое взрослых, и на их лицах расплылись приветливые улыбки.
— Ты чья така будешь, а? И откуда? — не унималась болтливая женщина. Тая замялась, не зная, что ответить.
— Цыц, баба, дай девочке дух перевести, — мужчина, кажется, уже устал от её вопросов. Он и правда выглядел крепким и немного грозным, отчего внутри у Таи всё сжалось. — Ты поела, дитя? — спросил он уже мягче.
— Да, большое вам спасибо. Это был самый вкусный суп в моей жизни. А вода такая чистая и приятная! — лицо Таи озарила улыбка.

Деревенская вода и вправду была чище — её набирали из родников. В городе же она часто имела странный привкус, но все привыкли. Разница бросалась в глаза.
— Ты меня не бойся, я сейчас зайду. Поболтаем. Я ещё чаю травяного заварю. Выходи из комнаты, — сказал мужчина и направился к дому.

Девочка попрощалась с женщинами за окном, слегка поклонившись. Те переглянулись, удивлённые таким жестом.

Они сидели за столом, на котором стоял свежезаваренный чай и горшочек с мёдом. От напитка веяло свежестью и сладкими травами, а аромат мёда, казалось, пропитал всю кухню.

В комнате было по-домашнему уютно. У стены топилась белая печь. В центре стоял простой деревянный стол с длинными лавками по бокам. В углу — таз и ведро с водой, а на полках, заставленных банками, поблёскивал золотистый мёд.

У мужчины было много вопросов, но он не знал, с чего начать. Да и некоторые, наверное, задавать не стоило. Он не любил быть навязчивым, но надеялся, что ответы помогут хоть как-то помочь незнакомке. Отхлебнув чаю, он начал:
— Как тебя зовут? — спросил он аккуратно.
— Тая, — тихо ответила она, вжимаясь в лавку.
— Я дядюшка Фальн. В этой деревне я пчеловод. Видишь, сколько мёда? — девочка кивнула. — Тая, я задам тебе несколько вопросов, а ты сама решишь, отвечать на них или нет. Хорошо? — чародейка снова кивнула. Ей было приятно, что человек не настаивал. Говорить о себе было опасно — вдруг её найдут… — Так вот. Откуда ты?

Она посмотрела на него так, что Фальн всё понял — ответа не будет. Наверное, всё-таки сбежала.
— Что ты делаешь у нас в деревне? Думаю, для путешествий ты мала. Пей чай, пей!
— Я у вас проездом, дядюшка Фальн. Я хотела бы отправиться в другую страну, — Тая не была уверена, стоит ли говорить даже это, но человек внушал доверие. С виду грозный, а по натуре — приветлив и добр. Чем-то напоминал того садовника.
— Что же ты хочешь найти в другой стране, чего нет в нашей? Ренкриф — страна небольшая, но неплохая. Бедствующие есть, но если сравнить с другими — могло быть и хуже. Ладно, опустим. А куда ты — такая малышка — собралась?

Девочка отхлебнула чаю:
— В Анфель, — она смотрела на Фальна в ожидании его реакции.
— Анфель — страна хорошая. Красивая и большая. Вторая по величине после Ренкрифа, — мужчина почесал затылок. — Но, получается, ты к врагам хочешь.
— К врагам? — девочка никогда не интересовалась политикой.
— Ну, пока не враги… Но назревает, Тая. Понимаешь, взгляды разные, — сказал он задумчиво.
— Вы про волшебников? В Ренкрифе не любят магов, эльфов, гномов… всех, кто не похож на нас.
— Вижу, немного ты всё же знаешь, — он улыбнулся. — Да, всё так. Король Анфеля Гвинлайд яростно осуждает наши «очищения».
— А вы? Как вы относитесь к магам? — этот вопрос волновал её больше всего. Находиться рядом с ненавистником магов было бы смертельно опасно.

Фальн задумался, затем ответил:
— Мне, как и большинству простых людей, сложно высказываться. Слово короля — закон.
— И всё же, — настаивала девочка. — Я не выдам вас, просто мне любопытно.