Тая из Ренкрифа

Глава 28

Торгриф вернулся с пятью эльфами. Настрой у него был самый боевой. Рассвет ещё не наступил, поскольку планировалось избавить лес от тех паразитов до восхода солнца. Все надели кольчуги, наточили мечи, пополнили колчаны, разделив стрелы поровну.

‒ Госпожа жрица, ‒ с изящной улыбкой позвала её Лингрея и слегка поклонилась. – Прошу благословить нас.

Тая кивнула, подошла к одному из гномов и, прикоснувшись большим пальцем ко лбу путника, произнесла:

‒ Даруй Даагор воину благословение свое и надели удачей своей, да убереги от Бога смерти. Vala del Daagor.

Под пальцем засияла маленькая алая точка света и в туже минуту потухла. Так она сделала с каждым, после чего все отправились в лес.

Решено было действовать тихо и скрытно, поэтому первыми ушли эльфы, а остальные двинулись медленно. Тая нехотя проводила Дэйгона вперёд.

‒ Приколи заколку в волосы. Знаю, ты всегда носишь её с собой, ‒ сказал он, уходя.

Жрица достала из кармана заколку, подаренную эльфом в праздник Сайбинии, и прицепила рядом с диадемой Даагора.

Вдыхая знакомую влажную свежеть леса, Тая медленно шла вперёд, прислушиваясь к звукам возможной битвы. Пока она слышала лишь шорохи птиц, а вот пения практически не было. Когда она жила здесь, то всегда наслаждалась щебетанием крылатых, однако сейчас те словно боялись пикнуть. Входя всё дальше в глубь леса, каждый почувствовал сладко‒кислый запах. Девушка знала его ‒ она училась создавать такие снадобья.

‒ Приближаемся, ‒ поняла Тая. – Пахнет зельями.

А затем послышались крики ‒ не от страха, а наполненные злостью и яростью боя. Лязги мечей разносились по лесу, а птицы, наконец, дали о себе знать, разлетевшись в стороны.

Те, кто остался сзади, помчались помогать эльфам, которые находились в лагере врагов. Всё вокруг изрублено, земли голые, а уцелевшую растительность безжалостно притоптали, не видя в ней надобности.

Тая искала глазами близких и, удостоверившись, что все живы, глубоко выдохнула. Не раздумывая, она присоединилась к бою, сразу же откинув вихрем одного из нападавших к дереву. Тая увидела своего отца: тот, вооружившись, ждал нападения, но рядом с ним стояли ещё трое.

Заметив Алдрейна, девушка не почувствовала ничего. Это был совершенно другой человек ‒ враг. Он метал глазами по каждому асхаю, сразу предположив, что его дочь здесь, а когда нашёл, то поморщился и упорно ждал её действий, обдумывая план своих.

«Что же ему с ней делать? – размышлял он. ‒ Тогда я отпустил Таю, дал слабину, но на этот раз всё иначе. Пора бы признать, что та девчонка уже давно не его дочь».

‒ Убить ту девушку в красном! ‒ приказал он своим, но не только тем двоим, а ещё и пятерым другим.

‒ Правильно, ‒ заговорила жрица, однако тот её не слышал. – Не недооценивай мои силы.

Отец и дочь не сводили друг с друга глаз, а враги обступили её. Тая не обращала на них внимания, лишь качнула головой и ухмыльнулась главе Селевана. Тот сдвинул брови и наблюдал. Девушка взмахнула мечом вверх и рассекла воздух, вбок рубанув по шее одного из нападавших. Пока второй пытался нанести рубящий удар со спины, она отскочила вбок, закружив вокруг своей оси. Её движения были плавными, а удары ‒ резкими. Расправившись с тремя, их осталось четверо. Тая собралась обвалить под ними землю, прикоснувшись ладонью к почве, но один из врагов шустро схватил её сзади, приложив заточенный меч к тонкой шее. Жрица увидела своё отражение в клинке, где блеснула и заколка, которую подарил Дэйгон. Она поморщилась, не понимая, что происходит, что застало её врасплох. Девушка бы успела воспользоваться силой огня, но напротив неё другой враг уже заносил свой меч над ней. Тая зажмурилась, пытаясь всё же спалить их, однако прервали неожиданные крики мужчин, пытавшихся убить чародейку.

Жрица открыла глаза и заметила вокруг себя жёлтую сферу, а снаружи летали вороны, нападающие на тех, кто посмел тронуть девушку.

‒ Сила бадога? – неуверенно произнесла она и посмотрела на Дэйгона.

Тот бился двумя мечами, и от глаз не исходил янтарный свет. Значит…

Тая резко вытащила заколку из спутанных волос, та то сверкала, то меркла.

«Дело в ней. Он вложил в неё силу бадога.»

Жрица ухмыльнулась, мысленно благодаря за этот подарок Дэйгона, а затем вернула взгляд на отца. Тот не переставая смотрел на неё, не меняясь в лице. Тая побежала к нему, словно молнией, перепрыгивая все препятствия.

‒ Тая, стой, ‒ кричал Дэйгон, расправляясь с врагами, но она его не слышала.

Алдрейн рванул куда‒то и выбежал на тропу, что была уже вытоптана и окошена для быстрого и легкого выхода за пределы леса. Ветки били им по лицу и ногам, но боль никто не чувствовал. Отец поистине боялся свою дочь, но убить сам не в силах.

Раньше маленькой Тае, этот лес казался нескончаемо огромным, однако сейчас тот словно стал меньше. А может дело в тропе, что, скорее всего, была самой короткой и беспрепятственной. Порой приходилось сходить с протоптанной дорожки, перепрыгивая через небольшие ямы и ручьи. Алдрейн, не смотря на возраст, не останавливался, но бежать ему куда сложнее, чем дочери.

Жрица не слышала ничего, все звуки приглушились: птицы не пели, листва не шумела, стволы не скрипели, даже трава под ногами затихла, боясь нарушить тишину, пока рвущаяся к отцу дочь, желала убрать его, как препятствие брата.