Те, кого нельзя любить

Грань доверия

Собрание состоялось в полумраке подвала, за закрытыми дверями, под гул старого вентилятора. Все сидели молча. Даже те, кто обычно не мог держать язык за зубами, сейчас просто слушали. В воздухе витало напряжение — вязкое, словно его можно было порезать ножом.

— Нам дали трое суток, — начала Джису. — А значит, с этого момента каждый шаг должен быть выверен.

— Вы хоть понимаете, кто это был? — прошептала Лиса. — Это не просто предупреждение. Это начало охоты. На нас.

— Или на кого-то из нас, — уточнила Дженни. — Не забывайте, они сказали: «Кто-то уже перешёл границу».

Все обернулись на Т/и. Она выдержала их взгляды. Стальные, колкие, с недоверием.

— Мы с Юнги пошли на задание. Центр его подтвердил. Мы не нарушили приказов, — твёрдо сказала она.

— Но то, что произошло в конце... — вмешалась Суа. — Это уже не Центр. Это что-то другое.

— Нам нужен доступ к архивам, — вмешалась Розе. — Только так мы поймём, кто за этим стоит. И зачем.

— У нас нет такого доступа, — пробормотала Юна. — Разве что… если воспользоваться связями Тэхёна.

Чимин вскинул голову:

— Что ты сказала?

— Я знаю, что он хранит копии. Неофициальные. И если он всё ещё…

— Нет, — резко перебил Юнги. — Мы не вовлечём их в это. Если они узнают, что мы ведём собственную игру — будет хуже.

— Хуже, чем быть уничтоженными? — зло усмехнулась Джису.

***
Позже, когда собрание закончилось, Т/и осталась в подвале. В её руках — маленький флеш-накопитель, который она украла ещё месяц назад, но не решалась открыть. Она чувствовала, что в нём — не просто данные. Истина, способная расколоть всё.

И именно сейчас она решилась. Подключив устройство к старому ноутбуку, она начала просматривать архивы. Все, что центр тщательно скрывал: списки погибших, проваленные операции, тайные имена.

На экране мелькали имена, фотографии, координаты… и вдруг: знакомое лицо.

Юнги.

Но не под его именем.

— Мин Ёнсу, — прошептала она. — Настоящее имя?

Фотография. Юнги. Тот же взгляд, только моложе. На несколько лет. В его деле — отметка «перебежчик, восстановлен, сведения неполны». Ни одной строчки о причинах.

Её сердце забилось быстрее. В досье говорилось о миссии, проваленной десять лет назад. Где-то в Нагасаки. Имена были стёрты, но она заметила: один из погибших — агент Центра, который считался двойным.

Она прокручивала дальше. Раненый агент. Допрос. Исчезновение. Потом — снова в деле. Но уже без имени. Без прошлого.

Она поняла: Юнги был частью старой истории. Истории, о которой он никогда не рассказывал.

— Вот почему ты всё знал… — выдохнула она.

И в этот момент в тени у стены раздался голос:

— Ты не должна была это видеть.

Она обернулась. Юнги стоял в проёме, глаза его были тёмными, полными той самой боли, которую он всегда скрывал.

— Что ты сделал, Юнги? — прошептала она.

— То, что должен был. Чтобы выжить.

— Ты знал, что я открою это?

— Знал, — кивнул он. — Потому что ты не из тех, кто закрывает глаза.

— Ты был предателем?

— Я был жертвой. И палачом. Одновременно.

Он подошёл ближе. Лицо в полумраке. Взгляд в упор.

— Тогда почему ты молчал? — голос её сорвался. — Почему не сказал с самого начала?

— Потому что если бы ты знала, ты бы не позволила себе чувствовать.

Он сделал ещё шаг. Между ними осталось меньше метра.

— А теперь?

— А теперь ты уже чувствуешь, — тихо сказал он. — И я — тоже.

Её дыхание сбилось. В этот момент она поняла: чувства к Юнги — не слабость. А доказательство того, что она всё ещё человек. Даже в этом мире лжи и крови.

— Значит, что теперь? — спросила она.

— Теперь мы либо падаем вместе — либо вытаскиваем друг друга. До самого конца.

И в этом взгляде, полном правды, боли и странной надежды, она увидела то, во что хотелось верить — несмотря ни на что.