Те, кого нельзя любить

Под покровом ночи

Ночь накрыла город, как плотное, тревожное покрывало. Ветер шевелил листья на заброшенных улицах, проникая в щели между домами, врываясь в давно мёртвые окна и неся с собой предчувствие. Это была та ночь, когда всё могло пойти не так.

Две банды — когда-то враги, теперь вынужденные союзники — молча двигались по крышам старого промышленного района. У каждого на ухе был крохотный наушник. Слаженность в их действиях удивляла даже их самих. Они тренировались всю последнюю неделю: перестали спорить, начали слушать друг друга. У них была одна цель — вернуть Т/и.

Юнги шагал чуть впереди. Его лицо, обычно каменное, сегодня было словно высечено из тревоги. Каждое движение он просчитывал, каждый шорох отслеживал. Он не спал с той самой ночи, когда понял, что она исчезла. А теперь, когда план близок к реализации, его разум балансировал между надеждой и страхом.

— Группа «Север», докладывайте, — шепнул Намджун в микрофон, не отрывая взгляда от планшета с картой.

— Всё чисто, — ответила Джису, прячась за выступом. — Мы обошли периметр. Камеры действуют, но сигнал слабый — кто-то явно не хочет, чтобы внутрь смотрели извне.

— Это подтверждает, что она там, — тихо сказал Чонгук. — Слишком всё скрытно для обычного склада.

Они заняли позиции вокруг бетонного комплекса. Высокое здание с трещинами на стенах, глухими окнами и колючей проволокой по периметру казалось мёртвым, но именно это здание держало Т/и в плену.

Внутри — старое убежище одной из подпольных организаций. По разведданным, девочку удерживали в одной из нижних камер, хорошо охраняемой. Но главное — сигнал с маячка, встроенного в кулон на её шее, всё ещё слабый, но живой. Она была там.

— Юна, ты с Дженни — на крышу. Хосок, Лиса и Чимин — заход с южной стороны. Джису и Джин — останьтесь в засаде. Мы с Юнги и Розе — через подземный канал, — чётко раздался голос Намджуна. — Без самодеятельности. Это не игра. Это жизнь.

Никто не ответил. Все просто двинулись в назначенные точки.

***
Тем временем, в глубине подвала, Т/и сидела, привалившись к стене. Она уже не чувствовала боли от ран, не чувствовала времени. Её мысли путались, но в груди всё ещё жила надежда. Она знала — они придут. Они не забудут. Он не забудет.

Где-то наверху послышался глухой удар. Она вздрогнула, но не подняла головы. Удар повторился. Потом — тишина.

***
— У нас первые! — прошептала Лиса, сдерживая крик. — Двое у южного входа.

— Работаем, — коротко сказал Хосок.

Он метнулся вперёд с такой скоростью, что неуловим был даже тень. Чимин прикрыл его, отвлекая внимание охранников лёгким шумом с другой стороны. Через несколько секунд оба охранника были вырублены. Бесшумно. Чисто.

— Пройдены. Идём дальше.

Юна и Дженни уже пробрались на крышу. Девушки вырубили систему тревоги и переподключили камеры — у них было не больше тридцати минут.

Юнги вёл свою группу по старому подземному тоннелю, когда резкий скрежет справа заставил всех остановиться. Он поднял руку. Все замерли. Шаги. Кто-то шёл навстречу.

— Прячьтесь, — прошипела Розе.

Они вжались в стены, и мимо прошёл охранник. Его шаги исчезли за поворотом, не заметив никого.

— Дальше. Тихо, — прошептал Юнги и двинулся первым.

***
Т/и услышала шаги. Совсем близко. Её сердце забилось чаще. Это были не те шаги, что она слышала раньше. Они были осторожны. Быстры. Родные.

Она подняла голову, и в этот момент дверь камеры резко приоткрылась — совсем чуть-чуть, словно кто-то наблюдал.

Т/и замерла. В щель пробилось еле заметное мерцание фонаря. И силуэт. Такой знакомый. Но прежде чем она успела понять, кто это — из темноты раздался резкий сигнал тревоги.

— Чёрт, — выругался кто-то в наушнике. — Нас засекли!

Всё пришло в движение. Загремели выстрелы. Вспыхнули сирены. Кто-то кричал. Кто-то падал. Юнги выругался и бросился вперёд, но путь к Т/и перекрылся новой волной охраны.

Она метнулась к двери, закричала:

— Эй! Я здесь! Юнги! Я здесь!

Но её голос потонул в грохоте.

— Уходим! Сейчас нельзя рисковать! — крикнул Намджун.

Юнги сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он услышал её. Он был в паре шагов от неё. Но не мог прорваться.

— Мы вернёмся, — прошептал он, прежде чем исчезнуть в темноте тоннеля.

***
Они отступили. Не победа. Но не провал.

Теперь они знали, где она. Теперь она знала, что они идут.

И следующий раз станет последним.