Те, кого нельзя любить

Утро новой жизни

Утро пришло не с громкими звуками, а с мягким светом, что пробирался сквозь полупрозрачные шторы. Всё было непривычно тихо. Тревога, которая когда-то будила их каждый день, исчезла. И вместо неё — мирное дыхание любимого человека рядом.

***
Т/и и Юнги

Т/и проснулась первой. Она не сразу поняла, где находится — но тёплая рука Юнги на её талии напомнила всё. Он ещё спал, волосы растрепаны, губы чуть приоткрыты. Такой уязвимый, настоящий.

— Не пугайся, — прошептал он вдруг, не открывая глаз. — Я просто хочу запомнить, как ты выглядишь в это утро.

— Почему?

— Потому что... — он медленно повернулся к ней, — …ты теперь моя жена. Навсегда.

Они долго просто лежали, глядя друг на друга. Впервые не нужно было куда-то бежать. Ни планов, ни миссий. Только они вдвоем. И лёгкий поцелуй в лоб, как обещание.

***
Юна и Джин

На кухне закипел чайник. Джин, в пижаме с изображением брелков, пытался найти сахар.

— Ты же говорила, что хочешь завтрак в постель! — крикнул он.

— Я передумала, — Юна появилась в дверях в его рубашке. — Хочу смотреть, как ты готовишь, а потом вместе съесть всё на полу.

— Романтика уровня бог, — усмехнулся Джин.

Они устроились прямо на ковре, поджав ноги, окружённые кружками, тостами и смехом. Когда Юна посмотрела на его кольцо — тонкое, серебряное — она тихо прошептала:

— Мы сделали это. Мы правда теперь муж и жена.

Он ничего не ответил — просто поцеловал её руку.

***
Чимин и Розе

Розе сидела у окна, заворачивая прядь волос вокруг пальца. На коленях — альбом с фотографиями со свадьбы.

— У меня мурашки, когда смотрю, — улыбнулась она. — Это правда мы?

Чимин подошёл сзади, обнял:

— Да. И это только начало.

Он притянул её ближе, положил подбородок на плечо.

— Я сегодня весь день буду смотреть, как ты смеёшься. Это официальная супружеская обязанность.

— А твоя — целовать меня каждые десять минут.

— Каждые пять. Идём?

Они вышли в сад, босиком по траве, будто сбросили все тревоги.

***
Намджун и Суа

На балконе стояла Суа, завёрнутая в плед, с чашкой кофе. Намджун обнял её сзади.

— Знаешь, что я чувствую? — тихо сказал он. — Спокойствие. Впервые за долгое время.

— А я чувствую, что мир стал тише. Но не пустой. А просто… полный нас.

Они смотрели на город, который оживал, и на сердце у каждого было тепло. Словно весь шум — теперь вне их.

***
Тэхён и Дженни

Тэхён рисовал на полях газеты. Дженни смотрела на него с кровати.

— Ты даже в браке не перестал быть странным, — усмехнулась она.

— А ты — единственная, кто эту странность полюбила, — ответил он, не отрывая взгляда от каракулей.

— Потому что я тоже странная.

Он подошёл, лёг рядом, и на пустой странице между ними написал: «Мы». Крупными буквами. Без лишнего.

***
Лиса и Чонгук

— Проснись, иначе я съем твой завтрак, — сказала Лиса, сидя с подушкой у стены.

— Ну и пусть, — пробурчал Чонгук, спрятав лицо в одеяло. — Главное, что ты моя жена теперь.

— И всё, теперь можно лениться?

— Можно всё.

Они рассмеялись и устроили соревнование — кто первый доберётся до кухни. Лиса победила, но он притворился, что догнал, и прижал её к холодильнику, шепнув:

— Теперь каждое утро будет таким.

***
Хосок и Джису

Они вместе сидели в ванне с пеной, у каждого по мороженому. Ради этого Хосок встал в семь утра и всё подготовил.

— Почему именно ванна? — спросила Джису, лёжа на его плече.

— Потому что мы всегда вели себя, как сумасшедшие. Почему начинать супружескую жизнь иначе?

Она рассмеялась:

— Ну тогда я за то, чтобы каждая годовщина была в ванне с мороженым.

— Договорились.

***
Позже в тот же день

Они все снова встретились — в большом саду, с пледами, кружками, плейлистом любимых песен. Без нарядов. Без камер. Только семь пар. Их голоса, их руки, их жизни.

— Это было лучшее утро в моей жизни, — сказала Юна.

— И я хочу ещё тысячи таких, — добавила Т/и, взглянув на Юнги.

Они пили чай, делились мечтами, смеялись. И среди этого простого счастья кто-то сказал:

— Мы не просто выжили. Мы живём. Вместе.