Те, кого нельзя любить

Наше завтра. Это конец фф

Прошло три месяца.

Всё вокруг будто замерло в гармонии. Старые раны зажили, а на их месте остались шрамы — не как напоминание о боли, а как доказательство силы. Город стал спокойнее, тише, добрее. Там, где раньше слышались выстрелы, теперь звучал смех. Там, где прятались страх и тревога — теперь росли цветы.

Девушки и парни больше не делились на банды. Они стали семьёй. Настоящей, проверенной не временем, а огнём и кровью. Объединённые любовью, потерями и мечтами, они жили под одной крышей, вместе справлялись с бытовыми хлопотами и делили радости простых дней.

Утро начиналось с общего завтрака. Тэхён жарил блины, Чонгук пытался научиться варить кофе, Лиса украдкой добавляла в блюда острый соус, а Дженни делала вид, что ничего не замечает. Юнги ворчал, что в доме слишком шумно, но при этом сам был первым, кто включал музыку. Ты сидела на подоконнике с кружкой в руках, наблюдая за всей этой суетой и ощущая внутри спокойное, уютное тепло.

— Как думаешь, — прошептал Юнги, подходя и обнимая тебя за плечи, — мы заслужили всё это?

— Даже больше, — ответила ты, прижавшись к нему. — Мы выжили. И не просто выжили, а остались собой.

Джин и Юна проводили больше всего времени в саду. Он построил для неё уютную беседку, увитую розами. Она читала книги, лежа у него на коленях, а он рассказывал о новых рецептах, которые хотел попробовать. Иногда они спорили о том, чья паста вкуснее, но каждый раз спор заканчивался поцелуем.

Суа и Намджун часто уезжали в город на лекции. Она мечтала учить детей, он — строить новое безопасное общество. Они мечтали о школе, где не будет страха. Когда они возвращались домой, их встречали аплодисментами. Шутка ли — целая аудитория слушала, как бывшая бандитка говорит о доброте и справедливости.

Джису и Хосок открыли танцевальную студию. Днём они учили детей движению, ночью — устраивали домашние вечеринки, где смеялись до слёз. Их энергия казалась бесконечной. Каждый раз, когда кто-то грустил, Хосок устраивал "прыжковую терапию", а Джису заводила любимую песню.

Чимин и Розе начали снимать видео. У них был канал о любви, честности и том, как найти свет даже в самом тёмном месте. Их публика росла, как и доверие друг к другу. Они говорили на камеру, но говорили сердцем.

Дженни и Тэхён часто просто уходили на прогулку. Они могли молчать часами, держась за руки. Их любовь была как тихая река — глубокая и спокойная. Иногда он пел для неё под гитару, она улыбалась — и в этих улыбках была вечность.

Чонгук и Лиса… они, пожалуй, больше всех спорили. Но именно в их спорах рождалась искра, которая освещала дом. Они строили планы, громко обсуждали, кто что будет делать, а потом вместе же и срывались в смех.

А ты… ты наконец почувствовала, что дома. В каждом взгляде друзей, в каждом прикосновении Юнги, в каждом новом дне.

Вечером они собрались все вместе — за большим деревянным столом на веранде. На небе сияли звёзды, воздух был тёплым, пахло травами и чем-то родным.

— Я думал, — начал Намджун, — что мы не доживём до такого момента. Но мы здесь.

— Мы здесь, — подхватила Суа. — Потому что были вместе.

— Потому что верили, — добавил Чимин.

— Потому что любили, — сказала Юна.

Ты встала и посмотрела на всех. Те, с кем прошла сквозь ад. Те, с кем теперь стоишь в раю.

— Давайте пообещаем. Что бы ни случилось, где бы мы ни были — мы всегда будем семьёй.

Все встали. Кто-то держал чью-то руку, кто-то обнимал, кто-то едва сдерживал слёзы.

— Обещаем, — прозвучало в унисон.

И ты знала — это не конец. Это начало. Начало новой жизни. Без войны. Без страха. С любовью.

Конец.