Те, кого приручили

3

Утром Олаф повторил Яну все то, что он и так уже слышал не раз за последние два месяца…

Морфы существовали всегда. Об этом кричали со своих ветхих страниц древние летописи, об этом, запинаясь на каждом слоге и падая в обморок, свидетельствовали очевидцы, об этом, в конце концов, растрезвонила современная беллетристика. И несмотря на то, что вера в беллетристику приравнивалась к величанию себя Наполеоном и заботливо лечилась добрыми докторами, морфы все-таки существовали.

Во все времена их было немного. Возможно, раньше — чуть больше. Сейчас — всего пара-тройка тысяч на весь мир. Люди — хотя о принадлежности их к человеческому роду спорили до сих пор — с измененной структурой ДНК, способные трансформировать свое тело по желанию, в нужный момент. Невообразимая пластичность органов, потрясающая регенерация… Разумеется, аниморфы мало походили на страшных монстров из популярных романов. При трансформации интеллект человека не исчезал. Его коэффициент незначительно снижался у ликантропов, но, в целом, оставался прежним.

Сколько в них звериного, а сколько человеческого пытались понять ученые. Сначала аниморфов отлавливали спецслужбы, потом, когда стали известны результаты первых тестов, элементарная этика и некоторые пункты Женевской конвенции заставили правительства разных стран отказаться от этой практики. Но аниморфы стали приходить сами. Их осталось слишком мало, они устали быть отверженными, они тянулись к себе подобным. Дети у морфов рождались нечасто, и еще реже кто-то из них наследовал уникальные гены родителя. Поэтому, не сговариваясь, они начали открываться властям.

По всему миру было создано несколько исследовательских центров для изучения морфов. Своеобразные заведения — их юрисдикция и назначение болтались где-то между военным объектом, полицейским участком и секретной научной лабораторией. Именно такая контора располагалась здесь, на островке возле берегов Швеции. Команда была смешанная, международная, основными языками считались шведский и английский.

Медицинские исследования морфы переносили плохо. Один вид томографа или обыкновенного шприца заставлял их мучиться. Была ли это защитная реакция организма на попытку вторжения в одну из тайн вселенной или некий неизученный феномен, но ради обретения себя во враждебном для них социуме и ради общения с себе подобными, морфы добровольно отдавали себя в руки биологов, врачей, а после смерти — жизнь морфов хоть и была длиннее человеческой, но не намного — под скальпели прозекторов.

Использовать способности морфов массово не получалось. Однако как узкие специалисты в конкретных делах они стали незаменимы. Работали с химиками, геологами, кое-кто не погнушался и парфюмерии. Их помощь требовалась в разовых акциях полиции или в заданиях разведки. Со спецслужбами, конечно, все было туманно. Даже Олаф знал совсем немного. Но если кто-то из морфов был способен убивать, имея физические возможности и не имея серьезных моральных барьеров, то спецслужбы полагались и на таких «агентов».

— С Асли пока еще не все ясно, — Олаф наконец подобрался к сути вопроса. — Мы с ней неплохо поработали несколько раз, но ей нужно развитие, а Густав считает, что я буду полезнее Берану. Его напарник завтра увольняется. Так что, Ян, задачу ты понял? Тренируешь ее, тренируешься вместе с ней… физически, психологически… Вы должны научиться чувствовать друг друга. Возможно, через некоторое время на вас свалят какое-нибудь задание. Будь готов к этому. Если что, обращайся ко мне, я буду приглядывать за вами.

— Понял, не дурак, — пробормотал Ян. — Приступать-то когда?

— Сейчас.

Ян поднялся, шагнул к двери.

— Да и еще, — остановил его Олаф. — Пока не забыл. На заданиях всегда носи с собой дополнительный комплект одежды для нее. Вдруг понадобится быстрая трансформация, одежда полетит к чертям собачьим.

Асли ждала за дверью, сидя на столе в холле и болтая ногами. Сегодня на ней были плотные бриджи и свитер шоколадного цвета. Увидев ее, Ян улыбнулся:

— Привет!

— Привет, — она откликнулась живо, с заметно меньшим холодком, чем вчера. — Ну что, переоденемся и побегаем по стадиону для начала? Ты уж извини, что беру командование на себя, но это только на первые дни, дальше — я в твоем распоряжении.

— Раз так, веди, побегаем.

Первый день прошел немного сумбурно. Они действительно позанимались на улице и в зале, пообедали в общей столовой, затем Ян попытался разговорить девушку, но о себе она рассказывала неохотно, ему тоже не хотелось вдаваться в подробности своей биографии — ограничились обсуждением погоды, любимых книг и музыки. Вот тут у них нашлось много общего: оба находили удовольствие в том, чтобы завалиться теплым летним вечером на веранде загородного дома с хорошим детективом в руках и старым добрым роком в наушниках.

За следующую пару недель Асли, похоже, привыкла. Ян стал чаще видеть ее улыбку, обращенную к нему, и веселый взгляд светло-карих глаз. Даже Олаф заметил, что девушка оживилась и выполняет указания Яна (к тому времени он уже освоился и сам корректировал их работу) без раздражения, наоборот, с каким-то мажорным подростковым озорством. Ян тоже привыкал к рысиному облику Асли, учился понимать язык ее звериных жестов, надо же было как-то общаться.

К возможному заданию они готовились — хотя трудно готовиться к какому-то абстрактному делу, аниморфы никогда не знали, кто позовет их в следующий раз, — но свалилось оно как всегда неожиданно.

Призыв о помощи поступил из полиции. На материке в прибрежном городке случился взрыв и пожар, часть многоэтажного дома рухнула, погребя под собой жителей. Спасатели разбирали завалы, но было одно место, куда они еще долго не смогли бы добраться, а оттуда явственно слышался детский плач. Температура же последние дни держалась около нуля…

Ян и Асли вылетели через двадцать минут на гидропланчике, принадлежащем полицейскому управлению городка. Еще через двадцать — были на месте.