Те, кто не спят

Предметы, которых не должно быть

На следующее утро Илья проснулся от стука. Кто-то тихо, но настойчиво барабанил в дверь. На часах было чуть за шесть, серая мгла всё ещё висела над деревней. Он накинул куртку и спустился вниз.

На крыльце стоял мальчик лет семи. Лицо — бледное, почти прозрачное, волосы — русые, мокрые от тумана. Он держал в руках игрушечную машинку — облупленную, как будто обгоревшую.

— Это тебе, — тихо сказал он. — От Игоря. Он хочет домой.

Илья открыл рот, чтобы спросить что-то — но ребёнок уже исчез. Словно шагнул назад — в пустоту. Только машинка осталась на ступеньке. Металлическая, холодная, покрытая копотью. Он сжал её в руке. На днище был выцарапан инициал:

И.С.

Игорь Синцов. Один из погибших.

Илья понял: предметы детей разбросаны по деревне. Их души привязаны к этим вещам. Если он найдёт их — сможет понять, что произошло. И, возможно, отпустить их.

Первую улику он искал в доме, где раньше жила семья Верещагиных. Дом был давно заколочен, окна крест-накрест, внутри — пыль и паутина. В углу старой детской спальни он нашёл дневник. Тонкий, с розовой обложкой. На ней — имя:

Маша В.

Страницы внутри были выцветшие, некоторые слиплись. Он осторожно разъединил их. Внутри — детские записи:

«Сегодня мама сварила клубничный кисель. Вкусный, но грустный. Папа сказал, что в деревне опять стало странно. Бабушка молчит всё время. Мне снится школа ночью. Там темно. Я слышу, как кто-то зовёт меня по имени. Только это не мой голос...»

«Я не хочу туда идти завтра. Но если не пойду — они придут за мной сами. Вчера к нам постучалась Агата. Она улыбалась, но у неё не было глаз.»

Илья закрыл дневник, сердце колотилось.

Следующим был дом семьи Громовых. По легенде, Аркадий был старше остальных, лидер среди детей. Его комната сохранилась почти нетронутой — будто родители не трогали ничего после трагедии. На столе — тетрадь с чертежами и… деревянная фигурка. Лошадка.

На её боку — нацарапано:

«А. Г.»

Под лошадкой — листок с детским почерком:

«Агата странная. Её боятся. Но если ей не улыбаться, она плачет. Тогда начинают гореть лампочки. Я видел, как треснуло зеркало. Никто не заметил, кроме меня.»

«Она говорит, что вернулась. Но никто не помнит, когда она приходила в первый раз.»

Илья забрал лошадку. Его руки дрожали.

Четвёртый предмет он нашёл случайно. Заброшенный колодец на окраине деревни. Внутри, в сухом каменном дне, лежала заколка с цветком. Детская. Пластиковая. Он вытянул её с помощью верёвки и палки. На внутренней стороне — буквы:

К. Л. — Катя Лебедева.

В этот момент за его спиной раздался голос.

— Ты почти нашёл всех.

Илья обернулся. Девочка стояла на краю поляны. Агата.

— Почему ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Потому что я не должна была быть. Меня никто не звал. Я пришла — и всё началось.

Она подошла ближе. В её глазах — не было зла. Только бесконечная печаль.

— Если ты соберёшь всё — мы уйдём. Все. Кроме меня. Я — уже здесь.

— А как всё это связано с деревней? Почему никто не помнит?

Агата посмотрела на небо. Там не было солнца. Только густой серый слой, как всегда.

— Потому что Серово — это не просто деревня. Это место, где ломается время. Здесь всё зависло. Кто-то когда-то хотел спрятать правду… и теперь каждый новый человек приносит с собой тень.

— И я?..

— Ты — последний. После тебя дверь должна закрыться.

Илья стоял среди поля, с четырьмя предметами в рюкзаке и сотней вопросов в груди. Он знал одно: завтра он должен будет пойти туда, где всё началось. В подвал школы. Где, по словам Александра Егоровича, нашли пепел… но не огонь.

И, возможно, Агату — в первый раз.