Те, кто не спят

Когда сны не спят

Прошла неделя с того самого дня.

Илья старался жить по-простому: подметал двор, разбирал ящик с препаратами в медпункте, чинил течь под раковиной. Он не говорил никому о подвале школы, о найденных дневниках и о тех, чьи голоса шептали ему в темноте. Он знал: если произнести это вслух — всё станет реальным. А он ещё не был готов.

Сельчане, как по команде, начали появляться чаще. Приходили с мелочами: давление, ушиб, царапина. Илья замечал в их глазах настороженность. Они вели себя тихо, ровно, вежливо. Но ни один из них не смотрел в глаза дольше, чем нужно. И ни один не заговаривал о прошлом. Даже случайно.

Вера Андреевна лишь раз сказала:

— Стало легче. Ты сделал то, что должен был.

Но больше не объяснила.

И всё было бы почти спокойно — если бы не сны.

Впервые это произошло на восьмую ночь. Илья лёг, как обычно: закрыл ставни, поправил одеяло, взглянул на зеркало — всё ещё закрытое пыльной тканью. Подумал, что уже давно пора его снять, но снова отложил.

Он заснул.

А потом… открыл глаза.

Но не проснулся.

Он стоял на той же улице. Серово. Только всё было чуть... иначе. Дома — чуть ниже. Окна — темнее. И не было звуков. Даже привычной деревенской тишины. Только глухой гул, как будто кто-то дышал рядом, но его не было видно.

Он пошёл вперёд. И с каждым шагом понимал: это не сон в привычном смысле. Он чувствовал тяжесть в теле. Запахи — тухлой травы, мокрого дерева, старого железа. Он чувствовал страх. Настоящий.

И он знал: деревня спит. Но люди — нет.

На крыльце одного из домов он увидел женщину. Она сидела неподвижно, будто вырезанная из камня. Глаза её были открыты, губы шептали что-то себе под нос, бессвязное. Он хотел подойти — но она резко повернула голову и прошептала:

— Тише. Они слышат.

— Кто? — спросил Илья.

— Те, кто спит.

Она исчезла. Просто… исчезла, словно стёрлась из воздуха. Как в плохом кадре.

Он проснулся, резко сев. Сердце билось как сумасшедшее, руки дрожали. Комната была такая же, как и всегда — но казалась ему чужой. Будто он оставил что-то там, в том сне, и принёс с собой нечто обратно.

На следующий день он не узнал в зеркале своего лица. Не потому что оно изменилось, а потому что… оно стало другим. Более уставшим. И взгляд — будто не его.

Каждую ночь он возвращался туда. Во сне он проходил улицы, которые при жизни не замечал. Видел людей, которых не узнавал — но чувствовал, что они из Серово. И у всех был один и тот же взгляд: затуманенный, пустой. Будто они видели что-то ужасное. Или продолжают видеть.

На десятый день он не выдержал.

Зашёл в медпункт, достал один из старых журналов и начал листать — не глядя на даты. И вдруг наткнулся на имя.

Агата К.
Причина обращения: бессонница.
Жалобы: «Говорит, что не спит, потому что если уснёт — они придут».

Запись была датирована… 1997 годом.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Агата. Девочка из зеркала. Девочка, которая не ушла. Девочка, которую он не успел отпустить.

Той же ночью он снова её увидел. На этот раз — в своей комнате. Во сне.

Она стояла у кровати. Бледная, в белом платье, с растрёпанными волосами. Говорила спокойно, как взрослый:

— Ты не всё понял, Илья. Они не ушли. Это не дети. Это деревня. Она не спит. Никто здесь не спит.

— Но я…

— Ты теперь один из нас.

— Кто «мы»?

Она улыбнулась. Очень по-человечески. Улыбка была грустной, взрослой.

— Те, кто не спят.

Он проснулся в холодном поту. А за окном на мгновение мигнул свет в доме напротив — доме, где давно никто не жил.