Те, кто прочёл

Пролог

Сквозь густые кроны деревьев едва пробивались редкие солнечные лучи. Тишина стояла мёртвая — не слышалось даже пения птиц, только назойливое гудение насекомых нарушало безмолвие.

По едва заметной тропинке, медленно и неуклюже, брела девушка в розовом платье и кроссовках, забрызганных кровью. Внезапно она замерла: где-то сзади хрустнула ветка. Резко обернувшись, девушка поняла, что за ней следят. Сердце ушло в пятки, и она метнулась за ближайшее дерево, пытаясь спрятаться.

Но было поздно. Чьи-то сильные руки набросили ей на голову чёрную тряпку, сбили с ног и повалили на землю. Нападавший принялся душить её. Через пару секунд к нему неторопливо подошёл второй, с двуствольным ружьём наперевес.

— Поймали сучку! — прошипел первый, всё ещё удерживая жертву.

Второй хищно усмехнулся, занёс ружьё и, не целясь, ударил девушку прикладом по голове.

— Сладких снов, куколка.

***

Девушка очнулась в каком-то помещении. Она была привязана к столбу, а голова по-прежнему скрыта под плотной тканью. Сквозь редкие дыры в мешковине пробивались лишь пятна тусклого света. Она попыталась осмотреться и сквозь ткань увидела чьи-то костлявые руки. В одной из них поблёскивало лезвие ножа. Одним резким движением неизвестная отрубила голову птице, и бездыханное тельце ещё несколько секунд конвульсивно билось, беспомощно взмахивая крыльями.

Вскоре в поле зрения девушки появилась сама старуха — та самая, что только что убила птицу. Она повесила обезглавленное тельце под потолком, где уже висело с десяток таких же. Затем старуха что-то заговорила — явно на незнакомом языке, потому что пленница не понимала ни слова.

— Кто вы?! — закричала девушка, дёрнувшись в путах. — Чёрт возьми, где я?! Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста!

Старуха, не обращая внимания на крики, взяла со стола предмет, накрытый серой тканью. Сдёрнув покрывало, она явила миру книгу. Её обложка была сшита из человеческой кожи. Старуха снова заговорила на своём гортанном языке, затем махнула головой куда-то в сторону. К девушке кто-то приблизился. Чья-то рука протянулась и резко сорвала мешок с её головы.

Девушка зажмурилась от яркого света, а когда проморгалась, то не поверила своим глазам. Перед ней стоял отец.

— Папа?!

Лысый, розовощёкий мужчина смотрел на дочь с неприкрытой жалостью. Он протянул было руку, чтобы коснуться её, но в последний момент отдёрнул.

— Что происходит, пап? — спросила девушка, переведя взгляд на странную компанию в дальнем конце комнаты. Те с интересом наблюдали за происходящим. — Кто все эти люди?

— Они хорошие люди, — глухо ответил отец. — Они помогут тебе.

— Ты о чём? Где мама?

— …Мама мертва, детка, — после секундной паузы ответил отец. — Ты же знаешь.

— Что?!

— Ты убила её.

— Папа, нет! Зачем ты такое говоришь? — девушка не сдерживала слёз, голос сорвался на всхлип. — Папа, я хочу домой… Пожалуйста, давай просто уйдём…

Старуха подошла к отцу и что-то резко сказала ему. Тот явно не понимал её, но послушно достал из заднего кармана бутылку с мутной жидкостью и вылил содержимое на дочь.

— Папа, что это? — девушка закашлялась, почувствовав едкий запах бензина. — Папа, остановись, прошу тебя!

Отец, не слушая мольбы, дрожащей рукой вытащил из кармана коробок спичек. Вынул одну, чиркнул — безуспешно. В комнате было сыро, спичка не загоралась.

— Папа, пожалуйста, просто отвези меня домой…

Отец на мгновение замер, взглянув на дочь. В его глазах плескалось отчаяние.

Старуха взвизгнула и заорала прямо ему в ухо, подгоняя. Отец вытащил ещё одну спичку, чиркнул раз, другой — и наконец вспыхнул слабый огонёк.

— Я вырву твою душу, папа, — вдруг низким, неестественно громким голосом произнесла девушка.

Отец с зажжённой спичкой в руке замер, глядя на дочь, и в ужасе отшатнулся. Её лицо исказилось, глаза пожелтели, а из горла вырвался уже нечеловеческий рёв:

— Я ВЫРВУ ТВОЮ ДУШУ, ТЫ, ЖАЛКИЙ УЁБОК!!!

Спичка выпала из ослабевших пальцев отца и упала прямо к ногам дочери. Вспышка — и пламя мгновенно охватило её с головы до ног.

— ТЫ ВОНЮЧИЙ УБЛЮДОК!!! Я УБЬЮ ТЕБЯ ТАК ЖЕ, КАК УБИЛ ТВОЮ ШЛЮХУ!!! — вопила объятая огнём девушка, дёргаясь в агонии.

Отец, шатаясь, поднял обрез и приставил дуло к её голове.

— Я люблю тебя, доченька, — прошептал он.

Не слушая бешеных криков, он нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал оглушительно гулко в тесном помещении. Голова девушки лопнула, как переспелый арбуз, забрызгав всё вокруг.