Театр Деменций

Глава 3. Первые Неприятности

— Куда ты пропал? — вопросила Мирабелла своего сына, заметив его на лестнице. — Селин уже готовы на части разорвать!

— Да иду я, иду, — ворчливо отвечал ей юноша.

Спустившись на первый этаж, Маркел заметил изменения: в столовой витала уже совсем другая атмосфера, то ли из-за того что бард покинул гостиницу, то ли из-за того что прибавилось посетителей. В помещении было одновременно и тихо, и шумно. Все-таки Маркел бы желал, чтобы в таверне «Дурное Знамение» всегда звучала музыка… и чтобы мать наконец-то сподобилась сменить название. Несомненно, Маркелу нравилось, как выглядит вывеска, но название наталкивало людей на странные вопросы, даже не смотря на то, что в этой гостинице готовили самую вкусную еду и подавали качественную брагу. Но все равно здесь большую часть времени таверна шаталась ходуном от количества гостей.

Вернувшись к реальности, Маркел направился к барной стойке, где Селин в спешке ставила на поднос тарелки с едой. Откуда-то из кухни орал повар, на что Селин так же отвечала криком. Маркел не слышал о чем они перекрикивались, снова переведя свое внимание на нечто другое: за столом, что находился у самого входа, спиной к нему сидел человек в черном плаще, тот самый человек, которого он заметил еще глядя в окно. Судя по тому, как сильно он натягивал капюшон, он не хотел, чтобы кто-либо видел его лицо. Значит, Джевилу не померещилось. Но присутствие этого человека всё так же вызывало у юноши странные ощущения, связанные с нарастающей тревогой и страхом.

— Ты так и будешь стоять столбом, или уже поможешь ей?

Маркел вздрогнул от того, как голос матери неожиданно прозвучал у него над ухом. Тряхнув головой, юноша мигом помчался к барной стойке.

— Ах да, милый, — крикнула ему вслед мать. — Ты остаешься за главного! А мне нужно вернуться домой и покормить ту бездомную кошечку... Бедняжка, она не кушала со вчерашнего вечера...

Мирабелла продолжала говорить в никуда, потому что Джевил уже её не слышал. Подбежав к Селин, он взял с собой сразу два подноса, и обратился к напарнице:

— Куда это нести?

Девушка внимательно рассмотрела, что находится в руках у юноши.

— Так, смотри. То, что у тебя в правой руке, неси во-о-он тем молодым людям, — она указала пальцем на самый отдаленный угол гостиницы, — а второй поднос той молодой особе. И кстати… — девушка встала на мыски, чтобы дотянуться до уха Маркела, и пробормотала сквозь стиснутые зубы: — Там, у двери, сидит твоя подружка.

Джевил смутился, обратив к Селин нахмуренное лицо с вопросом в глазах. Девушка едва уловимым движением головы кивнула в сторону черной фигуры в плаще и недовольно помяла свои пухленькие губы. По её искаженному легким недовольством лицу Маркел понял, о какой именно подружке она говорит. Юноша остервенело обернулся на человека в плаще, а затем, обратно к девушке. Он уставился на Селин круглыми как два посеребренных блюдца глазами, указывая пальцем в сторону стола, за которым сидел человек с немым вопросом застывшем в неверящих глазах.

— Ага, — кивнула девушка в знак согласия его безмолвному вопросу, и, захватив несколько подносов, покинула Джевила.

Маркел оставил подносы на столе у посетителей, на коих указала Селин, одарил их своей очаровательной улыбкой, пожелал им приятного аппетита, и направился к даме в плаще, попутно захватив поднос, предназначенный именно для неё.

— Давненько я тебя здесь не видел, Арамет, — приветливо промурлыкал Маркел, поставив перед девушкой небольшой поднос с одной единственной кружкой брусничного чая на нём.

Тёмноволосая девушка подняла голову и уставилась на Маркела одновременно радостным и замученным взглядом голубых глаз. Эти глаза Маркел мог узнать из тысячи. Селин не ошиблась. Это действительно была она.

— Щит мне в ножны... Маркел! 

Арамет вскочила с места и накинулась на юношу с удушающими объятиями. От того как девушка столкнулась с ним, Маркел подался назад, чуть не повалившись на пол.

— Я знала, что ты все еще работаешь в этой помойке! - ликующе воскликнула девушка, отстранившись от Маркела, но тут же осознала все невежество своего поведения и виновато понурила голову, сев обратно за стол. — Извини, не хотела нагрубить. С этими «крестоносцами» за три года забудешь о таком понятии как «вежливость»”.

— Какие крестоносцы? О чём ты говори…

Юноша не успел договорить, как внезапно осознал, что его подруга была одета в облачение воина Легиона Смерти. Серебристые кресты на её перчатках и заостренном «клюве» капюшона навевали на юношу ту самую тревогу и тот самый страх, которые он испытывал, лишь один раз взглянув на тёмную фигуру своей подруги, ещё тогда, когда он заметил её на постоялом дворе глядя окно.

— О нет, — Маркел отступил назад, не веря своим глазам, — только не говори мне что...

— Думаешь, я доспехи Легиона ношу просто потому, что они красивые? — тихо промолвила Арамет, с безрадостной усмешкой и мимолетной долей вины отводя бирюзовые глаза от юноши. — Они, безусловно, прекрасны, но их не выдают просто так.

— Но… зачем?

Арамет вернулась обратно за стол и молчаливым жестом предложила Маркелу присесть. Джевил нервно выдохнул и послушно сел напротив нее. Девушка отхлебнула горячего чая, задумчиво поставила расписную кружку на стол и как-то странно посмотрела на Маркела. В её взгляде отражалось сожаление, с оттенком отчаяния.

— Пожалуй, разумнее будет начать с того, что я покинула театр потому что мне не хватало риска. Ты же меня знаешь. Я из тех людей, что находят в себе страх, а затем, встречаются с ним лицом к лицу, находят свои слабости и беспощадно ликвидируют их. Театр не мог больше дать мне то, что мне нужно. Я давным-давно переборола в себе страх перед публикой и перед канатом, что был над землей выше, чем шпиль эльфийской академии магического искусства, и мне стало скучно. А потом появился человек, который привел меня в Легион «Смертников»…

— Но… зачем? —  каменными губами повторил Маркел, отказываясь верить своим ушам. —  Зачем ты туда вступила?