Театр теней

МИХАИЛ. ПЯТАЯ ЧАСТЬ ПЬЕСЫ

МИХАИЛ

Как-то перед занятиями Михаил спросил меня о том, что представляют собой знания жизни, и как воспитать в себе этот особый вкус жизни, которым отличаются китайцы и французы от всех других народов. Я очень удивился его вопросу, но потом подумал, что его вопрос имеет в себе глубокий смысл. Мы часто живём, не задумываясь о том, что мы делаем, и как мы это делаем. Ведь обычно люди, обладая чувствами и мыслями, живут как бы по инерции. А есть те, которые обладают чувствами, но не имеют мыслей, также, как и такие, кто погружён в мысли и не способен ощущать то, что происходит рядом с ним. Возможно, что Михаил подразумевал как раз такое положение вещей в жизни людей, подумал я, и с готовностью вступил с ним в диалог. К тому же, Михаил, родившийся в год Овцы, нуждался в моей защите и покровительстве из-за своей неуверенности в себе. Эта его неуверенность исходила из его постоянной зависимости не от себя самого, а от других, вернее, от чужого веления. Овца никогда не была самодостаточной. Она всегда к чему-то пристраивалась, или чему-то подчинялась, будь то обстоятельства, или давление других людей, оказывающих на неё влияние. И Михаил был именно таковым. Лишённый начисто чувство ответственности, он не проявлял никогда никакой инициативы, и, казалось был безвольным. Он употреблял жизнь такой, какую ему готовили и подавали. Он не способен был руководить, потому что был создан для послушания. Но вместе с тем при хорошем влиянии мог даже преуспевать в какой-то сфере жизнедеятельности или в каком-то искусстве. Всё зависело от его учителя, при помощи которого он был способен проявить свой ум и показать свой довольно утончённый вкус. Он не только любил природу, но и стоял ближе всех других знаков зодиака к ней. Его особая склонность к религиозности всегда привлекала его в разного рода оккультным и сверхъестественным делам и направлениям. Его поведение было мудрым и благожелательным, но при этом его характер был капризен, так как часто он впадал в глубокий пессимизм, всегда был беспокойным и неуверенным в завтрашнем дне. Он не мог в решительные минуты принимать нужные решения, поэтому колебался и отдавал себя в руки судьбы. Несмотря на свой глубокий ум, страдал отсутствием воли, и всегда нуждался в руководстве сильного лидера. Поэтому я просто обязан был взять его под свою опеку.

– Вкус жизни? – это интересный вопрос, – сказал я. – Что такое вкус жизни? Французы придают этому огромное значение. У них это звучит как savoir vivre – «умение жить». Это когда человек живет полноценной жизнью, наслаждаясь ею через чувства и осмысление происходящего. Ведь вкус жизни зависит от двух составляющий: гармоничного сочетания чувств и мыслей человека, а также одухотворённости его взгляда на вещи. Наша действительность является как бы целостным потоком времени, где происходят те или иные события одновременно с нашим восприятием действительности, но мы их воспринимаем по-разному на разных стадиях развития и формирования. Наши чувства через своё восприятие фиксируют одни стороны жизни, а осмысление происходящего открывает другие стороны действительности. У нас как бы возникает в нашем представлении двойственность происходящего. Что-то мы замечаем, а что-то упускаем из вида. Дело в том, что проникновение в действительность само по себе ограничено из-за различной способности восприимчивости сознания человека. Если восприятие человека лишено одухотворённости, то сам человек способен видеть только внешние формы вещей и их механические перемещения в пространстве. Только мысль, проникновенная, может в этих вещах уловить одухотворённость. Видеть одухотворённый мир – вопрос подготовленности проникновенного ума. «Иметь чувства, но не иметь способности проникновения мыслью в эти чувства» – означает постижение одухотворённости мира, но ещё не понимание вкуса самой жизни. «Иметь мысли, но быть лишённым чувств» – означает, что есть восприимчивость вкуса жизни, но недостаёт умения искусности разбираться в проявлении чувств. Мир является постоянно меняющейся картиной, и в нём великие начала проявляются в конкретных явлениях, состоящих из бесконечного множества творений с их различными аспектами, оттенками и присущими им красками, или иными словами, красотой. Когда мужчина говорит о красоте, он всегда подразумевает красоту любимой женщину. И любовь его будет истинной, если, он уловит красоту её внешних и внутренних сторон. Он может смотреть на неё наискось, в профиль, концентрированно, рассеянно, близко, удалённо, изнутри, извне, стараясь понять особенности её красоты. Но эта красота всегда останется для него непостижимой, даже если он отнесётся к ней как к пустому месту, или наполненному, прерывистому, длительному, в последовательных градациях, обнажённому, цветущему, колеблющему или мимолётному. Любая женщина, как и прочая бесконечность сотворённых красавиц, может открыть свою душу мужчине, но только если тот обладает восприятием могущества воплощения изменчивости жизни. Восприятие красоты – это как проявление эха всеобщности души и полноты духа.

– По вашим словам выходит, что красота – это мираж, – вдруг заметил Михаил, – и, чтобы почувствовать вкус жизни, нужно следовать за этим миражом.

– Можно сказать и так, – согласился я, – всё зависит от движения мысли. Вкус жизни – это прежде всего наслаждение красотой. А красота так или иначе заключена в Единой черте. Ведь понимание красоты, как раскрывающаяся тайна Единой черты, приобщает нас, так или иначе, к одному и тому же источнику жизни, только в разных его проявлениях. В действительности дары, которые к нам приходят из сфер самых недоступных, реализуются для нас лишь в конкретном виде, самом близком для нас. И надо сначала познать непосредственно данное, чтобы можно было служить отдалённому.

– Мы имеете в виду секс? – спросил Михаил, в глазах которого я заметил насмешливую искорку.

– Я имел ввиду, вообще-то, диалектическое единство восприятия и познания – «шоу-ши», – ответил я, отреагировав на его скрытый юмор, и продолжал, – но если спуститься с заоблачных высей философии на землю, то давайте обратимся к конкретным случаем. В нашей группе учится шесть девушек-красавиц. И каждая из них совершенна по-своему. Самой симпатичной, наверное, все ребята в группе считают Марину, а самой яркой – Риту, но каждая из этих девушек составляет свой особенный тип красоты. Однако, юноша, решивший найти свою суженную среди всей этой палитры красок, найдет ту, которая ему больше всего подходит. И он будет руководствоваться своим вкусом и движением своей мысли в постижении красоты. Конечно, можно любить всех женщин сразу, как это делали султаны в своих гаремах. Но всё же, мысль и чувство человека, наделённые избирательностью, рано или поздно отдадут предпочтение одному типу красоты, к которому он и воспылают истинной любовью. Но истинный творец не может всегда оставаться рабом только одного образа, отдавая предпочтение только одному типу красоты в течении всей жизни. Брак как бы ограничивает возможности творческой натуры, вероятно, поэтому любовные связи между артистами всегда такие недолговечные. Конечно, случаются исключения из правил, но те, которые обладают лишь ограниченными половыми связями и знаниями, увидят, что они скованны ими, так как схема вкуса жизни их ограничена.