Театральное кафе: 31 октября

2. Здравствуй

Лицо возникало из ничего. Сначала череп стал виден, словно сквозь плотный туман, а затем в этом тумане материализовались хорошо знакомые черты лица. Самый острый и значимый момент — появление глаз.

— Здравствуй, Юлия! — голос немного сиплый. А каким ему быть, если только что не был живым, не был человеком?

В его темных глазах коротко мелькнул зеленый всполох.

— Как ты этот момент переносишь? Ты, помнится, боялась всего этого. Туманы, молнии, скелеты.

— У меня в жизни появилось много чего, что страшнее детских пугалок.

Юлия смахнула невидимую пылинку с плеча своего спутника.

— То есть о гробе на колесиках и черной руке тебе ничего не рассказывать? — Хрипловатый голос стал тихим и звучал из его губ прямо у ее виска.

Да почему, черт возьми, хриплый голос так красиво?! Должно же быть наоборот, всё, что говорит о нездоровье, например, хриплый голос, должно быть некрасиво. Все равно красиво. Высокий, крупноватый для этого узкого зеркального коридора, для этих слишком тонких стекол. Слон не слон, условно, лошадь-тяжеловоз в зеркальном туннеле.

— Лучше я тебе расскажу. Идем?

Никто не запрещает стоять здесь в зеркальном коридоре с пришедшим из этого же кафе, но в параллельной реальности спутником как угодно долго. Но все спешат вернуться в зал, все беспокоятся, чтобы и другие могли быстрее увидеться. Неведомыми механизмами зеркальный коридор преобразовался, на полу еще лежат мелкие осколки, но новая зеркальная поверхность, разделяющая миры, уже есть.

— Рэм? У тебя всё хорошо? Ты как эти три года?

— Три? Разве не пять? Три?

— Три. А у тебя пять? Время по-разному... Ой, об этом нельзя? Да? О времени нельзя?

— О времени запрета не было. Нельзя о другом.

Рэм поддерживает Юлию под локоть: ступеней вверх немного, но они высокие, а ширина ступени недостаточная для длины стопы. Всё здесь для того, чтобы дама не ходила по этим ступеням в одиночестве. Это вам не жизнь. Это мистическое кафе «Театральное». Когда Юлия и Рэм поднимаются из цоколя, то лицами оказываются аккурат перед тонированными огромными окнами, выходящими на театр и прилегающий театральный сквер.

— Здесь сегодня многолюдно...

И осёкся. Какое многолюдье? Ещё неизвестно, сколько здесь действительно людей.

— Что изменилось у тебя, Рэм? Какие-то из твоих мечтаний сбылись?

— Сбылись некоторые из моих планов. Мечты? Нет. Не мечты — планы. Правда, оказалось, что многое из сбывшегося мне совсем не нужно... Но тогда, Юлька, это было так важно. Я ведь думал, что не получи я это, то и быть мне незачем. У тебя так бывает? Ты разочаровываешься в сбывшемся, Юль?

— Разочаровываюсь. Но это место мне нравится по-прежнему. Я мечтала здесь часто бывать... Вот я бываю.

— Зачем ты о такой ерунде? Кафе? Серьезно?

— Не просто кафе, Рэм. Место, где мы можем увидеться. Я прихожу сюда за необычным.

— Что необычного в твоей жизни, Юлия? Я ждал годы, чтобы узнать, что у тебя происходит.

— Я не могу тебе сказать. Рэм, это будет неправильно.

— Мы прошлый раз были готовы два мира развалить, лишь бы сбежать вместе, а сегодня ты мне не расскажешь, что в твоем мире с тобой происходит?

— Я толком даже не замечаю, что там происходит.

— Как так?

Официант замер в шаге от столика. Нужно сделать заказ. Все обязательно тянутся к «особому меню». Всем нужно особое. Лиса и Тигр заказали Ясное Слышание. Они ходят сюда вечность или две — во всяком случае, им так кажется. Сегодня решили, что пора слышать друг друга. Может быть, они тоже после Ясного Слышанья решат бежать. А куда они все бегут? Юлия тоже пыталась сбежать. Больше не будет. Наверное, не будет.

— Нам просто кофе. Тот, который...

— Который вы заказываете каждое посещение? Может быть, начнем с чего-то более прозаичного? Сегодняшняя ночь длинна.

Рэм попросил принести на усмотрение официанта. Не важно что. Всё равно что. Ожидая, когда официант отойдет, Рэм и Юлия осматривали зал.

— Не поверишь, кажется, я вижу наших знакомых. Даже удивлён. Ходит молва, что здесь никто никого не узнает. Морок...

— Прошу прощения, но здесь можно узнать своих знакомых, друзей и родственников, но есть условие, — официант задержался.

— Условие? Было бы любопытно узнать.

— Можно узнать, если ваши знакомые и родственники больше не нуждаются в нашем кафе, если они могут уже и не посещать его. Обычно они потом, после получения такой возможности, уже приходят редко. Мы немного скучаем по ним, — официант отошел от столика.

Да, такая возможность — мечта. Значит, всё же бывает? С этими двумя за соседним столиком это случилось? Или это тоже морок?