Театральное кафе: 31 октября

4. Кровь на белом

— Кровь на белом смотрится особенно ярко. Замечала? — его большие, исключительно правильной формы ладони держат салфетку у носа Юльки.

Было удивительно, как быстро он умеет двигаться. Кажется, что он мгновение назад сидел в противоположном конце зала. Между ними были столы, стулья, растения в кадках, люди. Он не шел и не бежал — он просто оказался рядом. Одним движением ладони голову Юльке назад запрокинул и держит ее так, чтобы она смотрела лицом вверх. И что уж там — Юлька видит лицо незнакомца во всех деталях: его плотную кожу, черные волосяные луковицы, венку на висках, прямую морщинку между бровями. Она что-то слышала о такой морщинке — абсолютно прямая, строго вертикальная. Она бывает даже на совсем юных лицах. Это лицо не юное. А уж глаза...

— На тёмном кровь смотрится просто как жирная грязь. А вот на белом... На белом — броско.

Его пальцы сильные, затылок Юльки это точно знает, такие пальцы могут убить одним прикосновением. А чего это она об «убить»? «Крупняк» (так она его мысленно называла) промокнул свернутыми салфетками кровь под носом. Юля, как загипнотизированная, смотрела ему в глаза. Выразительные. Очень темная радужка, почти черная, или так казалось из-за темных длинных ресниц и темных широких бровей.

— С-спасибо! — Юльке с запрокинутой головой говорить неудобно.

Она пытается опустить голову, но не тут-то было.

— Нет, сидим, как сидели, шустрая девушка. Кровь еще не остановилась. Сейчас себе всю одежду испачкаешь. Потом будешь по городу идти, как убийца какая.

Улыбка у незнакомца какая-то кривая. Шутит таким тоном, что нельзя с уверенностью сказать, шутит или реально думает, что все будут ее, Юльку, принимать за убийцу. Ну кто подумает об этой девушке с такими добрыми и грустными глазами, что она убийца? Скорее примут за жертву хулигана.

Подружки Юлии смолкли — засмотрелись, как их подружку обихаживает только что описанный в их фантазиях персонаж. Выглядит картинка совершенно любопытно: эдакий брутал их Ольку осторожно удерживает буквально кончиками пальцев одной руки, а другой собирает кровь под носом.

— Поздравляю, красавица! Кровь не останавливается, а только сильнее идёт. Придётся на диванчик. И не спорь.

Когда Юлию, как пушинку, подхватил и понёс незнакомец, подружки уж подумали — не ретироваться ли им тихонечко. Ну в самом деле, ну не каждый же день к Юльке такие кадры подкатывают. А тут они, подружки. Может быть, мешают своим присутствием. А с другой стороны, да кто кому мешал, если люди друг другу точно понравились. Лялька и Марго переглянулись и без слов поняли друг друга: будут они вот тут тихонечко сидеть. А там как карта ляжет.

Карта легла. Знала, как лечь, чтобы всех к себе привлечь. Только Юля устроилась, уложив голову, на диване, раздался истошный крик из глубины кухни. Шеф-повар, не дождавшийся своего кофе, метнулся из зала в свои владения.

— Что случилось-то? — подружки попытались нагрянуть в недоступные им пределы кафе, но были остановлены бдительной официанткой.

— Лежать! — глухо рявкнул незнакомец в чёрном. — Лежать! Кровь ещё не остановилась. Узнаю всё сам. Всё расскажу.

И он стремительно вышел из кафе, оставив Юльку преданному квохтанию верных подруг. Не успели трижды заломать руки по поводу крови из носа (очень удачно пошедшей) и пятижды выразить подкатыванием глаз одобрение появившегося героя с неким флером загадочности, как он уже вернулся. Так же бесшумно и быстро оказался на своем месте, то есть рядом с Юлькой.

— Полной информации у меня нет, но должен сказать, что произошло неприятное событие.

— Что случилось? Крыса-повар проникла на кухню и готовит рататуй? — Лялька любит шутить именно таким способом.

— К сожалению, событие более яркое. И это снова кровь на белом.

— В смысле? — уже подыгрывает Маргарита. — Поварёнок порезал пальчик и залил кровью свой поварской колпак? Крик был такой, что именно так и было — испачкали колпак.

— Если вы прислушаетесь, то на кухне крики. Ваши доводы неуместны, — незнакомец в темном не проявил должного восхищения остроумием. — Видите ли, насколько я понял, один из работников кухни вышел через хозяйственный вход во двор, и, к сожалению, он там погиб.

— Как? Что случилось? Сам погиб? Убили? — вопросы посыпались сразу ото всех.

— Всех деталей я еще не знаю, но именно этот человек мне и был нужен. Его я и собирался встретить!

— Вот как? — Маргарита внимательно и с усмешкой посмотрела на незнакомца. — Стоило вам появиться, чтобы встретить у кухни рабочего, как он тут же погиб. Занятненько, занятненько. Я уже готова крикнуть: «Убийца — дворецкий!»

Незнакомец как-то не обрадовался шутке и не увидел, не оценил легкого кокетства. Никак не одобрил, не поддержал.

— Вы ошиблись многократно. Я не дворецкий. У меня другой статус. Работника кухни дворецкий этого дома не убивал. Я его не убивал.

— Ой, а здесь нет дворецкого!

Маргарита не совсем понимала, зачем она кокетничает, но не собиралась же она у подруги «воздыхателя» (ну, если он таковым станет) отбивать. Да что с ней?

— Да, верно, дворецкого нет. Но здесь в вечернее время такой то ли дворецкий, то ли мажордом, ах, вот метрдотель... Вот. Вот он не убивал. И, упреждая вопрос, откуда я знаю, — просто знаю. Дворецкий, то есть метрдотель, сейчас занят. Он не здесь, он... В общем, я знаю.