Театральное кафе: 31 октября

8. Роман не похож на человека

— Роман не похож на человека. Он такой, как будто нечеловек, загримированный под человека. Глупо, наверное, звучит? Рэм, вот в кино или театре актеры гримируются под кого-то иного, не людей, а Роман скорее похож на того, кто человеком нарядился и загримировался. Я глупая?

Рэм задумался на мгновение. Очень интересное пояснение — не похож на человека. «Э, нет, моя хорошая, было бы слишком просто, если бы он был не человеком. Слишком просто». Но вслух Рэм сказал другое:

— Почему ты решила, что он нечеловек, что тебе показалось в нем нечеловеческим?

Если бы Юльке эти вопросы задавал не дознаватель, она бы и отвечать не стала, потому что считала, что сами вопросы уже предполагают, что она, Юлька, ненормальная и думает ненормально. А между тем девушка она вполне разумная, не болтливая... Юля успела найти в своем сознании множество правильных доводов, чтобы не отвечать, но помимо ее воли она сказала:

— Каким бы негодяем ни был человек, он всё равно понимает, что он делает подлог, хотя бы немного стыдится, хотя бы когда его на этом поймали. А этот — он же гордится тем, что он подлец.

Ох, Юля, Юля! То ли молодость, не знакомая со всем спектром возможных подлостей, то ли особое сознание, не принимающее всю корявую правду!

На вопросы дознавателя, в чем состоит подлость Романа, Юля посыпала множеством примеров: он сталкивает подруг между собой, он постоянно подталкивает однокурсников на грубые выходки, он специально наговаривает на тех людей, которые ему не понравились. Рэм запоминал имена, каждый из случаев спровоцированных конфликтов. Кто бы мог подумать о хрупком и невзрачном писаре из его мира, что здесь будут такие страсти полыхать.

Более всего Роман проявлялся как покоритель и очаровыватель (фух, язык можно сломать) студенток и преподавательниц всех статусов, красот и возрастов. Рэм ухмыльнулся: «Ежикова бородавка! Его кривенький писарь!»

— Юлия, а давайте ка мы осмотрим его. Может быть мы говорим о разных людях? - Рэм не сомневался.

Его это писарь. Его Рэм искал и нашел. Нужно было, чтобы Юлька его убитым увидела. Рэм уговорил девушку выйти из кафе и пройти ко входу служебному через двор. Объяснил, что он всё непременно должен первым выйти, а Юля должна подождать. Обосновал необходимостью подготовить место. Ой, что нёс? Чего там подготовить? Но ведь не скажешь, что он не может с человеком выйти, что ему нужна просто пауза. Юля согласилась.

— Посмотри, пожалуйста.

Оказалось, что Юля боится мертвых. Именно так — боится. Какие-то детские переживания, какие-то надуманные события. Но Юля настороженно глянула на Романа. Как это с ней уже бывало, подумалось: а что, если он сейчас встанет и пойдет вот так с проломленной головой. Фу! Гадость. Труп не встал и не пошел. Да с чего бы ему это делать?

—Точно он? Твой однокурсник?

— Точно он, — Юля сделала шаг назад. — Но мы не знали, что сегодня у него смена. Знали бы — не пришли.

— Охотно верю. Итак, он вам троим был неприятен. Но ты больше других с ним общалась. Вы же однокурсники. И еще из вас троих ты его лучше знаешь. А также, Юлия, из вас троих ты испытываешь больше всего неприязни. Почему?

Юлия бы не ответила, но черный огонь еще не завершил своё действие.

— Он заставил меня ревновать.

Рэма как по глазам царапнули! Вот как? Ревность? Она осуждает очарование им, а сама очарована?

— Ревновать? Заставил? Объясни, Юлия, — Рэму неприятно было это говорить.

Такая милая девушка, зачем ей ревновать того, кто такой недостойный, по ее мнению?

— Ну, он же мне совсем не нравился, но казалось, что если он пренебрегает, если он забывает о ком-то, то это как будто неинтересный или неважный человек. Понимаете, дознаватель, даже те, кому он не нравился, соперничали за его внимание. Было почему-то важно, чтобы он признавал тебя заслуживающим его интереса. Ой, как же путано всё говорю. Но именно так всё и было. Я так скажу, если этот подлец кого-то не замечал или забывал, то человек начинал страдать, тосковать, искать что-то.

Рэм начал подозревать, что Роман пользовался каким-то редким артефактом. Рэм «позвал» магический предмет — никакого отклика, никакого шлейфа магии. Дольше растягивать время до приезда следственной группы из мира Юлии.

— Пойдем, Юлия! мы с тобой так и не допили наш кофе.

Юле еще предстояло пройти серию допросов следователей, но в замедленном дознавателем времени они еще не явились. Сутки — не сдвигаемые рамки. Но внутри суток дознаватель волен играть. В двадцать четыре часа уложись как бы то ни было, а там дело твоё: можешь все сутки потратить на допрос, а себе выгадать и оставить просто минуту на сон и отдых. Но если нужно всё, за исключением одной минуты — для себя. А потом наступят новые сутки: пройдите, распишитесь, отчитайтесь, что сделали в прошлые сутки. Вот и сейчас Рэм немного растянул время на дознание. Теперь бы упорядочить все имена и все ситуации, которые Юлия рассказала.

Рэм и Юлия спустились на три ступеньки в цоколь, чтобы вымыть руки после выхода на улицу. В зеркалах узкого полутемного коридора мелькнуло странное отражение Рэма: вместо лица череп. Юлька дрогнула. Действие черного огня в этот момент закончилось. Хотя на нее уже смотрело и в отражении, и в реальности вполне живое лицо Рэма, она пятилась назад.