Тебе не будет больно (полная версия)

Глава 1. Нахуй церемонии. Мир прост: у кого бабло, тот и прав

Вот оно, святое заблуждение масс: если на тебе тряпки от кутюр, если ты греешь задницу на яхте где-нибудь у Сейшел, а в кармане шелестит пачка крупных купюр — значит, это Фортуна тебя поцеловала в макушку, а не родители вкалывали как проклятые, выгрызая каждый рубль зубами и потом.

Манна небесная, ебать. Легкий ветерок удачи.

Ага. Очевидно же!

Куда проще вынести этот гениальный вердикт, чем признать: чтобы это было у тебя, кому-то пришлось пахать двадцать часов в сутки, ломать кости конкурентам и продавать душу дьяволу оптом. Но нет, конечно. Я же просто родился. С золотой ложкой в зубах.

Аллергия у меня на эту фразу — чешется всё внутри, как от крапивницы. Особенно когда ее ляпают те самые «праведники», чье единственное достижение — мастерски прожигать жизнь на тусовках да вытягивать из тебя очередную «незначительную для тебя сумму».

Видел я этих «честных» парней. Глаза — две щелочки жадности, а в карманах — дыра безразмерная. Но руку за подачкой тянут первыми.

«Дружище, выручи, ты ж не обеднеешь!»

Или классическое: «Тебе что, жалко, что ли?», «Для тебя ж эта сумма вообще ни о чем!»

Жалко, сука! Но не денег — жалко того дерьма, в которое я верил.

Помню, как Мишка «Костолом» — метр девяносто, татуха дракона на шее — размазывал сопли по моему плечу после того, как я оплатил его долги перед очень нервными дядями.

«Брат, ты меня спас! Я тебе по гроб жизни обязан! Всё, что хочешь, для тебя сделаю!»

А через месяц, когда мне понадобилось, чтобы он просто привез документы моему отцу в офис (я с ног валился после трех суток без сна), этот «брат» оказался занят — «девчонку новую трахаю, сам понимаешь, я курьером к тебе не нанимался, Стас».

И документы эти чуть не стоили моему отцу контракта, за которым его компания гналась полгода.

Или Ленка из универа... Боже, какая же она была «бескорыстная». Пока я не отказался купить ей шубу «как у дочки посла».

«Ты же обещал, что купишь мне ее!» — шипела она потом в голосовых, разом забыв обо всех подарках, ресторанах, поездках.

Обещал? Я говорил «посмотрим», дура.

С каждым таким «Мишкой» или «Ленкой» во мне что-то отмирало. Сначала вера. Потом терпение. Теперь — любая охота притворяться.

Какой смысл носить маску милого парня? Ради кого? Ради этих жалких людишек из моего окружения? Ради их восторженных взглядов, которые гаснут ровно в тот миг, когда ты говоришь «нет»?

Ты можешь сделать для своих «настоящих» друзей девяносто девять добрых дел. Вытаскиваешь из передряг, покрываешь их расходы, даешь шансы.

И они принимают это как должное — фон, белый шум их привилегированной жизни рядом со мной.

Но однажды стоит сказать: «Стоп. Теперь ты окажи мне услугу» — и всё! Я мгновенно становлюсь жмотом, сволочью, предателем «нашей дружбы».

Устал. До чёртиков. До оскомины.

Так что — нахуй. Нахуй эти церемонии. Нахуй эти их голодные взгляды и сладкие речи.

Мир прост: у кого бабло, тот и прав. Я — прав. Я такой, какой есть.

Не нравится? Дверь там не забудьте хлопнуть.

Хотите — принимайте меня, не хотите — валите лесом, насильно рядом с собой не держу.

Лишний раз заморачиваться? Ради кого? Ради чего?

Насильно мил не буду. Никогда больше!