Тебя не отпускаю

ПРОЛОГ

Луиза 🥀

Ночные огни Востока, блеск софитов, вспышки фотокамер и светский раут, занимающий в рейтингах верхнюю строчку — всё это ждёт только моего появления.

Я надеваю красивое платье. Очень красивое и очень дорогое платье. Оно должно сидеть идеально.

— Осторожно, Луиза, здесь стразы не поцарапайтесь, — предупреждает меня Люба — моя «незаменимая ассистентка», как мне её представили когда-то…

Протискиваюсь в чёрный шёлк, или гипюр… я не разбираюсь в тканях. Кружева красивые, но слишком прозрачные. Ощущение такое, будто я голая. Но мне почему-то не стыдно. Может быть, потому что макияж и причёска делают меня практически неузнаваемой.

В зеркале как будто не я…

Я примеряла платье на репетициях, но мне в но всё равно неудобно. Я не привыкла носить такое, хотя… дело не в этом. Просто, сегодня всё по-настоящему, настал тот самый вечер…

Руки трясутся, колени дрожат, в груди всё трепещет и, кажется, скоро взорвётся. Дышу глубоко, пытаюсь успокоиться.

Я впервые выйду в свет в таком виде. Я вообще первый раз выйду в свет. В наших кварталах меня бы точно не узнали, и, скорее, приняли за инопланетянку, перепутавшую галактику, или, что вероятнее — за представительницу древнейшей профессии.

— Луиза, вы обворожительны! — восхищается Люба, окидывая меня лестным взглядом. Заставляет покружиться и недоумевает почему я не улыбаюсь.

— Морщины же будут, — оправдываю я свою унылость. Зачем тревожить её ум моим нежеланием во всём этом участвовать, пусть спит крепко.

Впрочем, узнай она правду всё рано бы не поверила. Чтобы выпал такой шанс, способный поменять абсолютно всё в твоей жизни и не только в твоей, и быть грустной? Всего лишь вытерпеть ощущение самозванки и стараться не стать чужой в этом новом мире. При этом знать, что получишь взамен…

Может… не надо? Может, всё-таки не нужна ей эта жертва?

Поздно, Луиза, поздно. Уже всё решено. Назад дороги нет.

— Пальцы, Луиза! — вскрикивает Люба, пугая меня. — Что с пальцами?

— Это всего лишь мозоль, — успокаиваю я побледневшую Любу. — Можно налепить пластырь.

— Я же предупреждала! — злится она, осыпая меня искрами. Даже страшно, вдруг платье загорится?

— Ну простите, не думала, что раздеру до красна.

— Это называется до мяса! — возмущается она и уже хватается за трубку телефона.

Только не это…

— Послушайте, Люба, — я спешно рыщу глазами по макияжному столику в своём номере в поисках выхода, — Вот, смотрите, и ничего не видно.

Она пренебрежительным взглядом окидывает мою находку — белое керамическое кольцо, но всё же снисходительно откладывает трубку.

— Оно сюда не подходит, — цедит сквозь зубы и подаёт мне другое. — Вот это наденьте. Оно шире: и рану вашу закроет, и в образ вписывается.

Закроет рану? Звучит многообещающе…

Когда мы спускаемся на лифте и проходим через вестибюль, меня начинает трясти от волнения. Дыхание сбивается и кружится голова. Я вижу первого журналиста, и он направляется прямиком ко мне. За ним ещё один…

К моему лицу приклеен нужный вариант полуулыбки, глаза смотрят чётко перед собой.

— Госпожа Гессен-Кассельская! — подбегает первый. — Пожалуйста, пару слов для нашего издания!

— Луиза Вильгельмина, будьте добры! — трясёт микрофоном второй.

— Господа, комментарии будут позже, — небрежно роняет Люба и с добродушными лицами мы выходим в распахнутые швейцаром двери. Садимся в чёрный, арендованный автомобиль и через минуту летим по дороге мегаполиса, сверкающей металлическим блеском.

У меня получится.

Всё будет хорошо.

Машина останавливается в самом красивейшем месте на планете. Я нигде на ней не была, но уверена, что это так и есть. Нам открывают дверцу, мы выходим.

— Странно, хозяин не встречает, — беспокоится Люба. Она, как и я, надета во всё чёрное, но на ней это выглядит особенно траурно. У меня хотя бы волосы светлые.

— Может, мы не вовремя, — роняю я.

— Мы задержались ровно на столько, на сколько позволяет этикет, — шипит она и снова пытается звонить. Распахивает сумочку в поисках телефона…

— Вон идёт кто-то…

— Что за неуважение, — шепчет Люба, вглядываясь вперёд. — Это обычный мажордом.

А что, они бывают какие-то необычные? Но здесь даже он одет так, что можно перепутать с хозяином дома.

— Уважаемые, леди! — восклицает дворецкий. — Прошу.

Мы следуем за ним по мраморной лестнице. Она очень широкая и кажется непосильно высокой. Три пролёта — и я дышу чаще. Но усталость ни при чём, это всё внутреннее перенапряжение. Чего бы такого выпить, чтобы перестать чувствовать свои нервы?

— Что желаете? Шампанское? Прохладительные напитки? — словно прочитав мои мысли, спрашивает дворецкий, когда мы оказываемся в зале, гремящем оркестровой музыкой и переполненном людьми.