Тегкак - Приключение пятерых друзей

ТегКак

Лето в Краснодаре плавило асфальт до состояния тягучей чёрной карамели, которая липла к подошвам кроссовок и оставляла на асфальте следы, похожие на иероглифы. Воздух стоял такой плотный и влажный, что, казалось, его можно было резать ножом — как персик, которых на рынках продавали вёдрами по смешной цене. Астрал любила это время. Любила, когда тень от тополей становилась единственным спасением, а лимонад из автомата у дома обжигал горло пузырьками газа. Сегодня был тот самый день, когда косметичка в «Золотом Яблоке» позвала её громче, чем совесть.

Она вышла из дома, на ходу натягивая резинку для волос — длинные, пепельно-русые, почти седые на солнце пряди не хотели слушаться и лезли в глаза. Лицо у неё было из тех, что запоминаются не чертами, а выражением: чуть насмешливое, с родинкой возле левого угла губ, похожей на кляксу от ручки. Глаза серо-зелёные, всегда будто немного прищуренные, словно она постоянно решала — верить вам или нет. В свои пятнадцать Астрал умела болтать так, что люди сами не замечали, как выкладывали всё, а сама больше слушала. Мама из коридора крикнула стандартное «телефон не потеряй и к ужину», и Астрал махнула рукой, уже представляя, как будет трогать коробочку своего нового хайлайтера.

«Золотое Яблоко» встретило кондиционированным холодом и густым смешением запахов: ваниль от свечей, горьковатый миндаль парфюмерии, сладкая пудра и что-то неуловимо химическое. Астрал пошла привычным маршрутом — мимо стендов с палетками, где цвета казались вырвиглазными, к стойке с тушами. Всё было как всегда. Телефон пиликнул в заднем кармане: Войд прислал очередной мем с енотом. Она хмыкнула, но отвечать не стала — руки были заняты.

Ей просто нужно было в туалет. Ничего особенного.

Кабинка оказалась стерильной, с жидким мылом, пахнущим миндалем, и зеркалом во всю стену. Плитка под ногами — серая, мелкая, с чёрной полоской по краю. Астрал поправила резинку на голове и тут заметила, что лампы дневного света мигнули. Раз, другой. А потом пол под кедами… поплыл.

Не провалился с грохотом, не треснул. Он стал мягким, словно поверхность воды, и пошёл рябью. Астрал, казалось, хотела крикнуть, но бездушное пространство не дало ей издать ни звука. Под ногами разверзлась темнота, холодная и пахнущая подвалом, и её утянуло вниз. Волосы взметнулись вверх, свет сверху сжался в точку и лопнул бесшумно.

Летела она, кажется, долго, но понять было невозможно — то ли секунды, то ли минуты. Ветер ледяной, бил ей украдкою в лицо, пока она не очнулась на холодном камне.

Боль дошла не сразу. Сначала была пустота в голове и звон в ушах, потом резко стрельнуло в левом локте и боку. Астрал лежала на спине и дышала тяжёлым, спёртым воздухом. Открыла глаза и уставилась вверх.

Неба не было. Над ней, уходя в серую муть, висел каменный свод, с которого свисали шипы размером с подъезд. Сталактиты — услужливо подсказал мозг, но масштаб не укладывался. Пещера казалась бесконечной во все стороны, и Астрал вдруг почувствовала себя ничтожной по сравнению с маштабами. Пол, стены, потолок — везде торчали эти иглы: огромные, будто копья великанов, и помельче, в человеческий рост. Все серые, покрытые пылью веков.

Свет был, но странный. Он исходил от кристаллов, торчащих из стен, словно больные наросты. Не жёлтый, не зелёный — грязно-болотный, рассеянный. Теней не было вообще. Астрал посмотрела на свою руку — пальцы сливались с камнем, объём пропал, всё стало плоским, как старая газета. Она пошевелила ладонью — тень не шелохнулась.

"екарный бабай..", — выдохнула она, и эхо, запнувшись пару раз, унеслось куда-то в глубину.

Рядом кто-то застонал.

Астрал резко обернулась. На каменной площадке, кроме неё, лежали ещё четверо. Обычная одежда: джинсы, футболки, худи. Все в той же невнятной серости, что и всё вокруг. Они шевелились, как сломанные куклы, приходили в себя. И Астрал узнала каждого.

Вогонь — короткое чёрное каре, острые коленки из-под юбки, бледная до прозрачности. Она всегда была той, кто в чате мирил всех и ставил сердечки, хотя могла разжечь конфликт до мировых маштабов. Сейчас сидела, обхватив плечи, и шевелила губами, то ли молилась, то ли читала стихи.

Войд — светлые патлы на глазах, дурацкая улыбка даже сейчас, хотя видно, что ему стрёмно. Футболка с надписью «Я выжил» (ирония, блин). Он первым начал бы ржать над ситуацией, но пока только растерянно оглядывался.

Фиолетыч — рыжий, крашеный в домашних условиях, с подтёками на шее. Длинный, сутулый, уже шарил по карманам в поисках телефона.

Мондей — в очках с толстой оправой, с небольшим пушком над губами, который, как он однажды рассказывал, пытался сбрить папиной бритвой. Он не суетился, просто осматривался, словно вычислял логику этого места.

Астрал встала на колени. Под ними, вырезанная прямо в камне, была огромная круглая эмблема. Метра три в диаметре. Круг, от которого расходились ломаные линии, как застывшие молнии. Между ними — символы, не похожие ни на один алфавит, больше смахивающие на трещины в глине. Эмблема слабо мерцала тем же болезненным светом.

"ты чтоль?..", — голос Войда дал петуха.

"Ангелина?..", — выдохнула Вогонь с надеждой.

"да что за говно..", — Фиолетыч наконец достал телефон. Экран чёрный. Постучал, понюхал. — ну и что это за дыра?

— это довольно странно. — сказал Мондей спокойно, без вопроса. — разве возможно чтобы все почти в один момент попали сюда? еще и знакомые друг другу

Астрал переводила взгляд с одного на другого. Они были настоящими, без фильтров. У Вогонь круги под глазами, Войд оказался выше, чем казалось по фото, а Фиолетыч — бледнее и тоньше. Но черты те самые, по которым она узнала бы их даже в такой дыре.

— Вчера в чате обсуждали, куда на лето рвануть, — усмехнулась Астрал. — Я не это предлагала.

Войд нервно хохотнул:

— Я ж говорил, до чего доводит это ваше золотое яблоко.

— ну ты даун — беззлобно отозвался Фиолетыч, но сам чуть улыбнулся.