Тейина. Надежда на счастье: а в чём счастье?

1

Как ни странно, но оказалось, что не все девушки во Вселенной мечтают попасть в гарем богатого мужчины. И даже на Картае появляются те, кому такая перспектива кажется сомнительной. Да, став избранницей того, кто может позволить себе содержать гарем, до конца своих дней будешь сыта, одета и обута, а работа если и ляжет на твои плечи, так самая лёгкая. И есть возможность насладиться роскошью, а если не ею, так хотя бы комфортом.

Но остаются кое-какие «но», и часть девчонок слышала о них хоть краем уха, а часть словно бы нутром чует. Так что Оникс была отнюдь не единственной, кто, услышав об отборе в гарем, стала выбирать не наряд, причёску и украшения, а способы спрятаться.

Вот только родители моментально пресекли её порыв.

– Ты что, добиваешься, чтоб на нашу семью навесили астрономический штраф, и мы все поехали на внешних шахтах руду добывать? – взбеленился глава семьи.

– Да кто там на этом празднике считает девчонок по головам, отец! Отсутствия одной-двух даже не заметят.

– А ну закрыла рот! Это чужие не заметят! А свои очень даже заметят и рады будут нам нагадить. Может, понадеются на процентик со штрафа – что ты, не знаешь, какие бывают люди?! Да что я ей объясняю?! Слышать даже не желаю, поняла? Ты пойдёшь! Что за капризы? Ты должна думать обо всей семье, а не только о себе!

Пожалуй, спорить с этим было невозможно. И в самом деле, создавать проблемы семейству, в котором есть ещё трое сыновей и младшая дочка, совершенно не дело. Но как же быть ей?

Изнемогая от страха, Оникс метнулась к Шемиру, с которым уже решалась строить робкие планы на будущее. Он пока не назвался её женихом, не ходил к её отцу обсуждать помолвку, но это и понятно – сперва молодому человеку надлежало со своей семьёй определиться, отправится ли он в армию или же на строительство защитных сооружений. До того момента юношам не дозволялось планировать будущее. Так что оба – Оникс и Шемир – терпеливо ждали.

То есть это она пыталась ждать терпеливо. Её будущий жених иногда срывался, и поцелуи становились, пожалуй, слишком откровенными, а ласки – настойчивыми. Но разве они – не доказательство его чувств? А значит, только к нему девушка и могла обратиться в надежде на реальную помощь.

Парень выслушал её спокойно. Его самого, похоже, праздник отбора, назначенный в этот раз их посёлку, волновал слабо.

– Да брось, почему ты так беспокоишься? В наших краях полно привлекательных девчонок подходящего возраста, а в гарем берут пятерых, от силы шестерых, не больше.

– Но что если…

– Пф… Я знаю как минимум десяток вертихвосток, которые сразу ринутся в первый ряд. Ну вот чего ты боишься? В такой толпе тебя даже и не заметят, кому ты интересна? Побудешь на празднике и спокойно вернёшься домой.

И в других обстоятельствах всё это было бы обидно, даже больно слышать, в особенности от жениха, но в тот момент Оникс и не подумала обижаться. Только понадеялась, что эти слова каким-нибудь чудом попадут в ухо господину гарема, и её не выберут.

Однако всё же беспокойство терзало.

– А может, вы попробуете меня спрятать? Неспокойно мне что-то. Я приду на отбор, а потом потихоньку с него исчезну, например во время танцев. Тогда и с семьи никто не спросит, и вообще ни с кого. – Она посмотрела умоляюще. – Ну пожалуйста!

Он задумался.

– Я подумаю. Поговорю с сестрой. Не волнуйся. Оденься попроще, а я придумаю, как тебя вывести оттуда. Да, точно, сестру попрошу! Будь спокойна.

И Оникс выдохнула.

Пожалуй, вариант действительно был неплох: появиться в самом начале праздника, встать в ряд девиц, годных для отбора, то есть невинных, а потом дождаться, когда поблизости мелькнёт сестра Шемира. Она, хоть уже и замужем, но на само веселье будет допущена, она ведь не мужчина. На торжестве будут танцы, которые продемонстрируют красоту и грациозность девичьих тел, а заодно и их выносливость, потом девственницы сядут плести гирлянды из цветов, и уже господин гарема будет ходить и выбирать гирлянду, а значит и ту, которая её сплела.

К тому моменту Оникс уже затеряется в задних рядах, или, если повезёт, так и вовсе выберется с площади. Главное, чтоб будущая золовка придумала, как её прикрыть. И ещё надо будет одеться поскромнее.

Веря, что всё получится, девушка смело выступила в круг танцующих. Но как ни оглядывалась, не нашла взглядом сестру Шемира или кого-то ещё из женщин его семьи. Никто не подошёл к ней и не подал знака, что пора нырять в толпу и бежать вон в том направлении.

А следующим шоком оказалось то, что никакое плетение гирлянд даже и не предполагалось. Собственно, выяснилось, что выбирать девушек будет совсем даже не мужчина, а его представительницы. И интересовали их не красотки в претенциозных нарядах, увешанные бусами, как праздничное дерево, а те девицы, что поскромнее, потише, посерее и покрепче. Выдёргивать подходящих они начали прямо из танцевального круга. В гарем, оказывается, набирали на самом деле просто симпатичную прислугу. Само собой, любая гаремная женщина доступна господину, и даже если он ткнёт пальцем в поломойку, та тут же окажется в его постели. Но всё же деление на наложниц и служанок существует, хоть и лишь на деле, по факту. Официально же все обитательницы гарема – строго наложницы или жёны.

Оникс взяли в оборот прямо тут, рядом с кругом, грубо уточнили, девственница ли она, предупредили, что если врёт, живой не будет, после чего поволокли в сторону, отказав даже в том, чтоб попрощаться с родными или забрать свои вещи. Под таким напором она совершенно ошалела и сперва не сообразила, получится ли вообще протестовать или куда-то сбежать. А внутри корабля уже было поздно. Там отобранных девчонок раздели, пропустили через медицинскую капсулу и дальше заперли в общей каюте, откуда не выпускали уже никуда.