Тейина. Надежда на счастье: а в чём счастье?

8

Корабль он приземлил на стоянке, а дальше взял лёгкий кар и повёз жену, как оказалось, в огромный торговый центр. Недешёвый, кстати. Обычно туда ходили зажиточные горожане всей семьёй, и там же мужья баловали угодивших жён ценными подарками. Оникс едва ли не с разинутым ртом входила в это великолепное, так и искрящееся роскошью здание с множеством завлекательных магазинов, где было выставлено буквально всё, от одежды и обуви до мебели.

Она пребывала в таком странном состоянии, когда вообще трудно осознавать происходящее, и власть полностью отдаётся инстинктивным движениям тела. В душе была пустота, и инстинкт жаждал наполнить её хоть чем-то по отношению к мужчине, взявшемся её опекать в такой безнадёжной истории. Было неважно, кто он и каков – она отчаянно нуждалась хоть в ком-то, чтоб обрести ощущение твёрдой земли под ногами. Любой ценой. Так что, послушно подчиняясь всем желаниям Милона, сама не осознавала, как медленно возвращается к жизни. Пусть не отдавая себе отчёт в том, что с ней происходит, и как она ко всему этому относится, но всё же.

Супруг же уверенно действовал. Первым делом он завёл её в магазин одежды. Платье выбирали долго. Узнав, что это молодожён, который привёл супругу приодеться, работницы сперва понесли традиционные закрытые свободные платья с шарфами, но Милон поморщился и попросил что-нибудь «поизящнее, чем эти балахоны». И, конечно, его пожелания были немедленно исполнены, хоть и звучали для Картаи очень странно. Но желание клиента-мужчины – закон, к тому же только мужу решать, во что одевать жену. С чем тут спорить?

Оникс быстро подобрали всё от белья до платья, роскошного и на её вкус слишком открытого. Ходить в таком дома или в гареме – одно дело. Но выходить под взгляды посторонних мужчин? Ох, не по себе… Она поёжилась, и, заметив её смущение, одна из продавщиц неуверенно предложила ей палантин. Тут же вопросительно посмотрела на мужчину, но тот лишь внимательно следил за лицом супруги.

– Хочешь это? – уточнил. И, дождавшись смущённого кивка, протянул смарт к платёжному аппарату. – Берём всё.

Вот так было проще. Оникс накинула палантин на голову, закутала плечи и вздохнула с облегчением. Она всё равно выглядела более вызывающе, чем другие замужние дамы вокруг – вот и локотки могут вылезти из складок, и щиколотки видны – но всё же ситуация не такова, чтоб в неё начали тыкать пальцами. Стало полегче. Осторожно поглядывая на супруга, девушка пристроилась было за его левым плечом, но тот, изумлённо оглянувшись, подхватил жену под руку, буквально вынудил идти рядом.

Она хотела ему сказать, что так не принято, но прикусила язык. Милон вообще-то не картаец, не иллиянец, у тейинцев свои традиции, а кто она, чтоб указывать мужчине, как ему следует себя вести!

И, пока думала об этом, муж уже подвёл её к огромному ювелирному магазину, витрина которого буквально искрилась разнообразием брачных драгоценностей. Здесь было буквально всё, от простеньких колец и серёг до полноценных брачных гарнитуров, а в соседнем зале были представлены и свадебные сервизы. Оникс даже охнула, когда Милон с решительностью боевого быка подтащил её к одной из витрин и начал тыкать пальцем в довольно дорогие украшения.

Продавцы немедленно забегали: пригласили пару присесть на удобные диваны, обеспечили её чаем, закусками, даже бутылку вина принесли, привели двух милых девушек, на которых обычно демонстрировались изделия. Оникс аж онемела от стоимости колец, которые по распоряжению Милона понесли на демонстрационный столик, но он только головой кивал, слушая пояснения, и время от времени поглядывал на смущённую супругу.

И надо было, наверное, попросить о чём-то более дешёвом, но говорить своему мужу такое в магазине при продавцах было тягчайшим оскорблением. Жена не должна и не может ни в какой форме высказывать сомнение в обеспеченности мужчины, которому принадлежит, да и он сам разберётся, какую сумму выделить. Это не её, женщины, дело. Так что, взяв себя в трясущиеся руки, девушка принялась осторожно показывать на те колечки, что казались ей попроще. А работницы салона спешили продемонстрировать их Милону на своих пальцах.

– А вот это тебе не нравится? – спрашивал он. – А это? Мне кажется, будет очень красиво смотреться на твоих пальчиках.

– Уверяю вас, господин, это был бы прекрасный выбор, – вторил продавец, поспешно надевая колечко на руку улыбчивой сотрудницы. – Посмотрите, как оно прекрасно смотрится на женских перстах.

– Что скажешь, дорогая?

– Мне кажется, оно… Тяжеловато.

– Вот как. Ну давай приложим, посмотрим. Вы позволите? – Милон осторожно приблизил кольцо к пальцу своей спутницы. – Посмотри, как красиво.

– Здесь великолепный сапфир чистой воды в три карата, ступенчатая огранка, выгодно подчёркивающая качество камня, и шесть мелких бриллиантов овальной огранки. Восемнадцатикаратное розовое золото с сияющими гранями. Или, может быть, взглянете на подобное кольцо, только с рубином? Огранка листом, очень необычная, и цвет брачный. Камни сопровождает старинный орнамент, символ плодородия и благопожелания.

– Но и сапфир очень хорош! – вмешался ещё один продавец. – Его цвет – символ неба, покровительство для юной супруги и благополучие для семьи.

– Сапфир или рубин, любимая?

– Сапфир, – едва слышно прошептала Оникс, и кольцо немедленно было надето ей на палец.

Ошалевшая от удивления, она уже и не обратила внимания, что муж купил ей ещё и серьги, и милое украшение на шею, и изящный джумар[1] в волосы, и браслет. А потом, уступив мягким уговорам работников салона, приобрёл и серебряное ритуальное блюдо. Чтоб всё было как положено.