Текстовые зарисовки в картинах великих художников

Константин Сомов «Арлекин и дама»

Аромат цветов наполнил шумный сад густым ароматом, который не мог вывести ни ветер, ни запах надушенных тел дам, ни пропитанные потом от летней жары сюртуки их кавалеров. Признаться, я совершенно не понимала, что делаю в этом месте. По мне так отвратительное местечко, как и все ее окружение. Безупречный сад ни в чем не был виноват. И если бы не обстоятельства, быть может, я даже полюбила бы его. Но я здесь чужая. Невеста по неволе, мечтающая распахнуть свои крылья и упорхнуть на родину.

Я на дела на себя маску веселья. Такого безграничного и фальшивого, как и все что меня окружало. Но несмотря на всю иллюзию любви ко мне, я прекрасно знала, о чем шепчутся слуги за моей спиной, как и весь высший свет. Никто не понимал выбора принца. Пожалуй, его не понимала и я сама. Не было в этом браке ни логики, ни смысла, ни политической подоплеки, ни уж тем более любви. Я была пленницей. Птицей в золотой клетке. Вот только какой же от меня есть толк?

― Толкуй, не толкуй, все равно никогда не поймешь замыслов Короля.

― При чем же здесь король? ― У с улыбкой осмотрела Шута – единственного друга, который был у меня во дворце. Глупая улыбка была и на его лице, но я прекрасно знала, что это всего лишь маска, скрывающая очень умного и хитрого человека.

― Марионетка Принц решил жениться. Все выбрать он не мог себе жену. Пришел Король к нему суровый. Такой уж мрачный был он тип. Сидел… Гадал… Уговаривал отрока. И выбрал тот себе жену. Далекая страна распрощалася с принцессой, но пожалела об этом ли она?

― Загадки. Опять загадки. Шут. Ты можешь быть серьезным хоть мгновение?

― Мгновение? Это я могу… Однако, не пойму… От чего ж в твоих глазах я не серьезен?

― Ты совсем мне голову задурил. Хочешь сказать, что моя родина была счастлива избавиться от меня? Мой народ, о котором я заботилась всю свою жизнь?

― Страна – всего лишь чье-то лицо. Народ страной не назовешь, покуда ею правит кто-то из тени.

Я тяжело вздохнула, но улыбки не теряла со своего лица. Я прекрасно знала, что за нами наблюдают и только ждут, когда я ошибусь. Здесь каждый хотел меня уничтожить. И теперь я четко осознавала, что этой участи мне желал кто-то из моей родной страны. Шут был прав. Мое появление здесь – не случайность. Меня хотели убить, но при этом провернуть все это так, чтобы никто и не подумал, что это на самом деле убийство.

― Тень твоего Короля не оценила твои благородные порывы помочь своей стране. У тени были другие планы на трон. А ты все испортила… Так подумай же теперь… Кто та тень?

Я осматривала Шута, во мне не было теперь сомнений:

― Я должна вернуться домой. Должна вернуться, чтобы спасти народ. Кто-то одурманил моего отца. Я не хочу возвращаться в руины. Там – мое сердце и моя душа. Каждый человек, что живет там. Ты бы видел, Шут, дорогой, как прекрасно то место. Волны шумят в прибое, разбиваясь с дребезгом о скалы. Капли морской воды разлетаются в стороны под лучами закатного солнца, разбрасывая отражения драгоценных камней. На пригорке растут оливковые деревья, а на вершине тех оливковых садов блуждает аромат апельсинов. Вот они… Яркие, оранжевые солнечные детки. Только-только выросли, округлились и спрятались в тени листвы. Народ заливает песни в честь молодоженов, собирающих гостей на набережной. Из замка трубят колокола, извещая всех о выдаче лекарственных трав для всех нуждающихся. Моя страна жила. Живет… И будет жить по этим правилам. И никакая тень этого не изменит. Клянусь тебе, Шут!

Он пристально осматривал меня, искоса наблюдая за теми, кто за мной следит.

― Я ждал этих слов, госпожа. ― Прошептал мне с улыбкой Шут. ― И я помогу вам. Все будет еще ярче, чем вы помните…

Эта клятва стала нашим незримым договором и началом нашего нового пути, который мы должны были преодолеть вместе.