Текстовые зарисовки в картинах великих художников

Клод Моне «Завтрак на траве»

Теплый августовский ветер трепал мои седые волосы. Медленной, но аристократичной походкой я приближалась к парку, в котором шуршали листвой деревья, ветер разносил детский смех и всплески воды в пруду. Мое сердце трепетно задребезжало в груди, а на морщинистом лице появилась улыбка.

Здесь все было по-прежнему: все те же асфальтированные аллейки, посыпанные гравием тропки, аромат лесных трав, лучики солнца, проскальзывающие сквозь крону деревьев, резные беседки у реки и пикники, устраиваемые на пледах на самой окраине парка.

Как быстро пролетели годы. А казалось, будто бы это было только вчера. Наша обычная воскресная традиция собираться на завтрак в парке с друзьями. Мы готовили теплые сэндвичи и закуски с подружками, невольно соревнуясь, у кого получится вкуснее. Накормить наших мужчин и компанейских друзей было ох как важно, пока они подобно нам соревновались в наличии векселей, нового цилиндра или карманных золотых часов. Порой, они спорили как дети и с годами совсем не менялись.

― А вот и не верно, мистер Сильвер. С какой стати нам думать, что вы вдруг взяли да разбогатели?

― А с того, мистер Рокс, что я теперешний владелец крупного состояния моего тятюшки. Между прочим, крупного нефтяного магната.

― Да вы шутите.

Я улыбнулась, невольно вспоминая те прекрасные дни молодости. И особенно то прекрасное утро наедине с Робертом. Он так нежно держал меня под руку, а жар его руки я ощущала даже сквозь перчатку. Он подвел меня к дереву, что росло на самой окраине парка. Сюда не добегали детишки, ни влюбленные пары, ни дорожки, усыпанные песком и гравием. Здесь были только мы…

Я закрыла свой кружевной зонтик. Сейчас в нем не было никакого смысла. Кроны деревьев бережно укрывали нас от палящих лучиков солнца.

― Роберт, дорогой, зачем мы так далеко ушли от главной дороги? Мне кажется, я натерла ногу.

― Не волнуйся, дорогая, обратно я понесу тебя на руках, как полагает истинному джентльмену.

Я издала смешок, прикрыв изящное личико веером, а затем подула им на себя. Меж тем мой кавалер достал перочинный нож, что вогнало меня в категоричный ступор. Чего себя я только не надумала в то мгновение, но он прильнул лезвием к коре ближайшей осины. Искусно вырезая узоры, в которых я позднее распознала сердце и наши инициалы, он старался вырезать нас в истории этого места.

― Однажды, такая же влюбленная пара обязательно сюда придет. Но они увидят, что это место уже занято. Занято трепетностью моих чувств к тебе. И я хочу, чтобы все знали об этом!

Его задорный смех меня засмущал, как и символы на стволе дерева. Но мне казалось, что счастливее меня не было никого на всем белом свете. Наша тайна.

Позднее мы часто ходили в то место. По нашим следам здесь появились тропки, выложенные гравием, а затем места для пикников, где мы так любили отдыхать с друзьями. Быть может, кто-то из них догадывался об инициалах на дереве, но никто никогда нас об этом учтиво не спрашивал.

Прошли годы. Дерево давно подросло, а символ нашей любви давно перевалил за мою седую макушку. Но глядя на это сердечко, я чувствовала, насколько сейчас молода…