Телепортер — Лифт в Запределье. 1. Легенда о Чёрном Мстителе

40. Медитация

Эдвард поддерживал меня как мог. Сначала я гостила у него, он отпаивал меня успокаивающим зелёным чаем. И себя тоже отпаивал заодно. Мы с ним ещё занимались нашими немногочисленными ранами. Ничего серьёзного — синяки, царапины, гематомы, как и всегда после драки. Обрабатывая синяки, я смотрела на них механическим взглядом и думала: у меня синяки... всего лишь. А кто-то жизнь отдал. Лучше бы судьба распорядилась более справедливо. Например, чтобы я себе что-нибудь сломала, и Червь — зато оба были бы живы...

Представила себе, что он бы сказал на это. Наверняка он бы сказал: "Не смей ничего ломать, Сорвиголова. Я тебе запрещаю". Я вспомнила его голос. Угрожающе-хриплый, но такой обволакивающий, притягательный. Как бы хотелось подольше его запомнить. И его внешность. Ну, с запоминанием внешности проблем нет: у меня в личном сейфе полное досье на него, с фотографиями, биографией и со всей подноготной. В любой момент можно посмотреть. Это удивительное чувство, когда хочется сохранить память о друге, которого я разрабатывала как маньяка-убийц, выслеживала его тогда...

Плакать я уже не могла. Да и не хотела. Продолжила обрабатывать синяки.

Эдвард прав, когда говорил свой "сентиментальный бред". Время лечит. Нужно жить дальше. Червь наверняка сказал бы то же самое.

Ближе к вечеру Эдвард проводил меня до моего дома. Поехал вместе со мной от своей квартиры на улице Дубов до моего квартала Хороший Путь. Он беспокоился обо мне, и как только удостоверился, что я не наделаю глупостей, не побегу сама в одиночку никого убивать, предоставил мне возможность побыть наедине с собой. Я тепло поблагодарила его и напомнила, что он тоже не один. Я в любой момент готова оказать ему поддержку. И тоже чувствовала себя в неоплатном долгу. Эдвард сделал для меня всё, на что был способен, от души, искренне, и большего я не могла желать и требовать.

Я пообещала Эдди, что пораньше лягу спать. Но когда я легла пластом на кровать, я поняла, что не засну.

Час я пялилась в сумрачный потолок, а потом зазвонила рация.

Интуитивно я уже подозревала, кто это был. Он должен был со мной связаться.

— Приём, — ответила я.

— Как дела, вагант? — спросил он после небольшой паузы.

Его голос показался мне немного осторожным, но наполненным сочувствием.

Я тоже выдержала паузу. А потом медленно и тихо ответила:

— Наших бьют.

— Ты сейчас свободна? — уточнил босс.

— Разумеется.

— Знаешь что? Выйди минут через двадцать!

Я сразу поняла, что выйду на всю ночь. Что, интересно, задумал Майло? Я не знала. Но хотела знать. Машина поджидала меня у калитки. Я села. Дверь снова сама закрылась.

Майло, не поворачиваясь ко мне, произнёс:

— Не нужно тебе быть сейчас одной. Пусть это прозвучит для тебя несколько цинично или неискренне, но мне жаль, что так вышло. Он был полностью нашим.

Потом взглянул на меня коротко. Но его взгляд, глубокий и проницательный, как всегда прочитал меня всю. Я вздохнула:

— Если бы хоть что-то можно было изменить... Он был моим другом.

— Я понял это. Всё к тому и шло — к дружбе. Мне правда жаль. Поэтому я пришёл к тебе, чтобы поддержать и помочь тебе справиться.

— Ты всё знаешь? — я посмотрела на Майло без удивления, хотя удивиться и следовало.

Но я была в апатии. Все мои чувства притупились, хоть осталось, пожалуй, одно — интерес. Что скажет босс. Для чего меня вызвал и сейчас увезёт в ночь.

— Знаю, — ответил он.

— И про Телепортер?

— Да.

— И про то, что я... провалила миссию и Свиток — у наших врагов? — это я спросила с плохо скрываемой горечью.

Хорошо, что я сегодня выплакала все слёзы. Ещё не хватало сейчас заплакать здесь. Перед начальником...

Впрочем, Майло не начальник. Он друг, очень хороший друг. Ещё один Охотник Воды. Только Мастер. А при Мастере отчего-то не хотелось показывать слабость.

— Не парься. Ты ничего не провалила. Один из Свитков мы всё равно заберём. А Потрошитель — он играет нам на руку. Есть шанс его хорошо использовать в будущем. Пусть пока живёт. Как сказал один наш с тобой друг, «пожелай своему врагу счастья и получишь то, что тебе нужно».

— Это Паук сказал, — угадала я.

Майло кивнул. Я спросила:

— Так кто забрал Свиток в итоге: Эстет или Августа? — задала я вопрос.

Фарр должен был передать свитки вампирам Эстета, то есть делегации Потрошителя. Это сказал Зелёный Червь. Но Августа намекнула, что у Фарра был договор с ней. Да ещё и мы туда затесались. Нехилая вышла мясорубка. И большие потери. В итоге Потрошитель сцепился с Гартли, они стали вырывать Свиток друг у друга, потом они убежали все...

Да и откуда Майло всё это успел узнать — что случилось в клинике Берриса?

А ещё я поймала себя на мысли, что... успокоилась. В присутствии Охотника Воды — Мастера стало очень, очень спокойно. Мозг заработал с холодным расчётом, чувство вины, горечь, скорбь притупились... Будто Зелёный Червь погиб не вчера. А год, два, три года назад... Да, остался ком в горле, тяжесть на сердце, но уже меньше...

— Значит так: они ничто, если третьей будешь ты, — Майло внимательно посмотрел на меня. — Поехали.

Он наконец завёл мотор. Мы двинулись по вечерним улицам.

— Мы опять охотимся? — спросила я.

— Нет. Сразу на привал. Ты ведь хочешь стать Мастером?

— Ага, — кивнула, понимая, я. — На Учение.

Майло прав — мне надо многому научиться, очень многому.

Прежде всего — для того, чтобы добраться до Августы, убить её. Заставить её тоже страдать. Так, как не страдал никогда ни один демон! Червь — далеко на самая первая жертва этой суки. Я отомщу за каждую пролитую каплю крови. И прежде всего — за мою каплю, которая была взята несанкционированно, подло. Я не участвовала в ритуале — меня просто кто-то ранил во время миссии ножом, и кровью с этого ножа вызвали эту суку!

— Учение — свет, а неученье — мрак. Знаешь, сколько в тебе мрака? — тем временем доброжелательно намекал наставник на то, о чём я думала. На учение.