Телепортер — Лифт в Запределье. 2. Легенда о Кольце

3. Тайны Октопуса и Лючии

После очередного сданного выпускного экзамена в школе вечером удалось встретиться с Эдвардом Симони. Когда мы сидели в его комнате, напоминающей секретную базу и убежище алхимика одновременно, юный Охотник Воды признался:

— Клот, я бы очень хотел… ну… как это у вас называется? В общем, хочу стать среди вас крутым парнем.

— Наверное, для этого тебе надо выучиться. Или дождаться посланника, — вздохнула я.

Эдвард поднял тему, которая меня тоже беспокоила. Почему-то с Махарри, глупым заносчивым и психически ненормальным парнем, слышащим голоса из зеркала, все носятся как с писанной торбой! Ах, хоть бы Конрад не попал к Чёрным. Ах, Конраду нужен наставник — так выделим ему самого лучшего наставника — Йэна Гудинга! А Эдвард, во сто крат более талантливый, умный, благодарный и благородный молодой человек, никак не может раскрыть свой потенциал. Потому что не знает, как. И я ему помочь ничем не могу!

Я же разговаривала по поводу Эдварда с Майло, с Амандой. И не раз! Но они ясно давали мне понять, что Эдвард пока "не готов", "не время". Чего они тянут?!

— Почему-то со мной никто не связывается. Словно я должен оставаться в каком-то запаснике, — Эдвард буквально озвучивал мои мысли.

Мне ничего не оставалось, как сказать формальные, да, не совсем искренние слова поддержки:

— Очевидно, твой час ещё не пришёл. Но когда придёт, будь спокоен: тебя не забудут. Ты же всё-таки Охотник Воды, а это нешуточная категория.

— Я хочу знать, что я могу. Я ведь могу. Я уже понял, что тогда меня обманули. Сказали, что сила была дана на один раз — чтобы я не натворил беды, когда самостоятельно бы начал экспериментировать. С чего началось твоё обучение? Ты ведь крутой маг.

— Ну ты и загнул, Эдди! Я не маг и уж точно не крутой. Меня саму учат только простейшим боевым приёмам на мечах, хоть при этом утверждают, что я способный ученик. Наверное, меня просто подбадривают, чтобы я не ленилась. Я ведь тоже знаю мало, потому что мне мало говорят. И я тоже пребываю в похожих чувствах, что и ты.

Эдвард задумчиво замолчал.

— До сих пор помню тот день, когда меня запустили в параллельный мир, где Августа метала в тебя молнии, а я должен был помочь. Да и то, я тебе там совсем не помог, больше помогал Айрэнн. А тебе помог тогда Зелёный Червь... Который был врагом. Неужели это всё, что от меня требовалось в моей Миссии?

— Конечно же, нет. Когда я первый раз столкнулась с Теневой Стороной, меня тогда также обманывали, что это не первый, а последний раз. И меня обманывали из-за того, что нельзя знать слишком много и всё сразу — таковы правила. Нужно быть сдержанным, чтобы узнавать продолжение. И ты ошибаешься, Эдвард. Тогда как раз ты очень мне помог. Ты по-настоящему меня поддержал. И Зелёный Червь... да, он тоже...

Тут я разом погрустнела. Кутерьма весёлых дней, общения с друзьями из Скомато, из Адской Кухни, знакомство с Личиной Махарри, Бал Монстров — я думала, всё это сгладит рану от потери друга. Но нет, такую рану никогда не что не сгладит.

Эдвард понятливо положил мне руку на плечо и поддерживающе сжал. Мы помолчали немного. Я осознала, насколько юный Охотник Воды мучим сейчас сомнениями, противоречиями, а ещё чувством вины и внутренними комплексами. Ещё я с потрясением поняла, что Эдвард — всегда позитивный, себе на уме, бодренький — позволил себе проявить более откровенные чувства. Он доверяет мне, видит во мне единомышленницу. Я без слов взяла его руку и пожала.

Через минуту к Эдварду вернулся его привычный бодрый вид. Он заговорил о деле:

— Клот, я разузнал немного про этих пророков.

— И, — я напрягла внимание.

— Этот Октопус — довольно загадочная фигура. Был врачом, алхимиком — XVII век всё-таки! Проживал в одиноком домике на окраине города. Про него ходили слухи, что он чернокнижник и запанибрата с самим дьяволом. В то же время, его многие уважали: он изобрёл некое чудесное лекарство и спас дочь одного важного чиновника от неизлечимой в те времена болезни. Ещё он был кузнецом и оружейником. По одному из преданий, он сковал особый меч под названием Клинок Дракона. Я нашёл легенду, что якобы этот меч сможет в будущем удержать один воин, чтобы свергнуть равного ему по силе. Ещё Октопус писал всякие мудрые и мутные пророчества, которые до сих пор никто не разгадывает: он замысловатым узором зашифровал идеи в текстах, которые выглядели нудными и бессмысленными на первый взгляд.

Да, один из таких текстов я читала. Ничего мудрого и мутного, если разобраться! Правда, к чему относились метафоры про тех же семерых воинов — оставалось догадываться. Эдвард продолжал:

— Один из биографов описывает Октопуса как высокого худого старика, при этом не имеющего ни одного седого волоса. Октопус переводится как «осьминог», однако некоторые исследователи расценивают его прозвище как «восемь ног» и называют его человеком, находящимся в 8-ми местах сразу.

— В восьми местах? — рассеянно пробормотала я, тихо сама с собою.

Знаю я одного типа, который любит носить цилиндр. И который тоже в своё время хвастался тем, что может быть в нескольких местах одновременно!

— Под конец своей жизни он ушёл монахом в дремучий лес и пропал там бесследно. Довольно противоречивая фигура.

— А Лючия? — мне не терпелось услышать продолжение.

— Про её биографию я мало что нашёл. Зато узнал про её странности. Ну, хотя бы про то, что она постоянно ночью слышала зовущие её голоса. Она долго не хотела их слушать, а потом однажды спросила: «Куда вы меня зовёте?». И ей не рассказали, а показали. С этих пор у неё начались видения, которые она и описывала, выдавая за пророчества. Надо сказать, они у неё похожи на романы в жанре фэнтези. Однажды голоса ей сказали: «Ты приведёшь к нам тех, кого мы ждём. Мы заберём тебя до тех пор, пока они не придут». И тогда Лючии было подсказано, как найти тех, кого эти голоса ждали. Она взяла длинную-предлинную полоску пергамента, написала на ней в трансе текст под диктовку голосов и разрезала на три части. А эти три части отвезла в три разных места. И написала в последнем пророчестве: «Я уйду через Щель, откуда будут слышны голоса тому, кого они ждут». И исчезла.