Телохранитель

Воспоминания

Алёна

- Алена, ты всё не так поняла!- даже смешно стало, дикий смех пробрал, немного сбавив градус моего гнева и напряжения.

А Женечка встал, ошарашенно глядя на меня. Картина маслом, под названием " жена на день раньше вернулась из командировки". Стоит голый субтильный мужик, ручками прикрывая своё достоинство. Хотя гордиться, будем честны, там было особо нечем. Корнишон с перепелиными.

- Выметайся, Женечка, у тебя час на сборы, и чтобы я тебя больше в своей жизни никогда не видела.-отсмеявшись, спокойно произнесла я.

Давно было пора заканчивать этот цирк шапито. Да всё было некогда, ни на что в последнее время этого самого времени не хватало.

Я Алёна Белова, владелица клуба "Белая пена", одного из лучших мест в нашем городе. С Женей мы познакомились пару лет назад, тогда я была всего лишь администратором, а он барменом, с регалиями победителя России на различных конкурсах. Подающий надежды, заводной, стильный и свободный парень. Высокий худощавый блондин с творческим беспорядком на голове. Тогда я, девочка, закончившая школу и, поступившая на бюджет в местный вуз на факультет туризма и гостиничного бизнеса, пропала в этих голубых глазах с чертинкой и бесовской улыбке.

Нет у меня ни мамы, ни папы, а может и есть где-то там, но меня подкинули в первый месяц жизни в дом малютки в люльке с запиской "Алёна Викторовна Белова", только вот никакого Виктора Белова в нашем городе никогда не проживало...

С детства хотелось быть нужной и важной. Вот так, желая избавиться от одиночества, я и влюбилась без оглядки в Женечку.

Мне никогда ничего не давалось легко. И не смотря на мою внешность хрупкой блондинки с голубыми глазами, я никогда не была наивной. Приходилось крутиться как пчёлке, чтобы вылезти из грязи детдомовской нищеты в люди.

Но надо признать, мне часто везло. Директор нашего детдома, мировая тётка Инесса Сергеевна, помогала всем, подающим надежды выпускникам, получить то, что причитается по закону, а это и квадратные метры и бюджетные места и даже социальная стипендия. Поэтому мне было где жить после интерната. Но за метры надо было платить, на что вся стипендия и уходила. Моя подруга Мила, пела в караоке-зале клуба, развлекала гостей своим талантом и меня за собой потянула. Но медведь с детства прыгнул мне на оба уха сразу, потому оставалось только место официантки.

Вверх по карьерной лестнице я прыгнула чудом, через год катаржного труда, сотни шлепков от посетителей по мягкому месту и штук десять разбитых бокалов. Анна Васильевна, бывший администратор, решила перебраться в место с большей зарплатой, вот только вакансия горела и выступать надо было вчера. О чем она и сообщила нашему директору Федору Викторовичу Полецкому, доброму и душевному старику, из тех, что не стареют душой, не смотря на всё, что преподносит им жизнь.

Он решил не искать судорожно администратора, а повысить кого-то из официантов, всё таки на должность принеси-подай найти человека гораздо проще. Я неоднократно, во время сессии, отпрашивалась у него пораньше закончить смену, и бежала на зачёты-экзамены, потому он знал, что я учусь в вузе, ещё и по профилю работы. Тогда и случился разговор, перевернувший всю мою жизнь.

-Алёнушка, ну что, примешь на себя бразды правления обслуживающим персоналом? Ты девочка хорошая и бойкая, есть за что уважать, труда не боишься, лучшую долю себе выгрызаешь, учишься прилежно, не смотря на работу у меня, я узнавал. Приступишь сегодня, в смену Ирины Петровны, походишь за ней хвостиком, посмотришь, в чем заключается твоя работа и обязанности, все вопросы задавай Ирочке, она поможет.

-Спасибо, Фёдор Викторович! Я не подведу- сипло, но твердо произнесла я, внутри всё узлом от страха ответственности скрутилось, но от таких предложений отказываются только клинические дуры, а я такой никогда не была.

Много воды с тех пор утекло, было всё, и пьяные вдрызг клиенты, и непристойные предложения, и облавы ОМОНа, которые за время моей работы, так ничего у нас и не нашли.

А потом случилась беда у нашего директора. В автомобильной аварии погибла его единственная дочь, зять и горячо любимая внучка. Старик сдал, исчез тот самый огонек в глазах, он не озлобился на мир, но всё чаще, из-за болезней и депрессий, оставлял клуб на администрацию. Об этом быстро прознали конкуренты, давно положившие глаз на популярный клуб в центре города.

И снова случай решил мою дальнейшую судьбу. Или моё баранье упрямство, благодаря которому я достигала всех поставленных целей и из-за которого я не раз влипала в неприятности.

Гости пожаловали, когда в клубе, кроме уборщицы, охранника и меня, оформляющий закупки, никого и не было.

Шесть мужчин, в масках ворвались в клуб, охранника Толю снесли и впечатали головой в стену, тот так и стек по ней на пол. Я работала в кабинете Федора Викторовича, на столе стояло два монитора, один для работы, другой транслировал изображение с камер наблюдения. Боковым зрением зацепилась за мельтешение на экране, но не успела закрыть кабинет на ключ, меня спасла домовская привычка прятать телефон под пояс штанов или юбки, потому что всё, что лежало или торчало из карманов, вытаскивали на раз и не воровали, а в открытую.

Когда шестерка ворвалась в кабинет, я упёрлась локтями в стол и выдавила, что есть сил, заветную цифру пять.

-Какая цыпа, ты то нам и поможешь, если дорого личико- перед глазами мелькнул нож-бабочка, которой мужик виртуозно крутил.

Внутри всё упало от страха,да только они не знали, что в самые критические ситуации, мой мозг включал холодную, рассчетливую стерву, другие, там где я росла, не выживали.

-Уважаемые, что вы забыли в кабинете Федора Викторовича? И в самом деле, уберите зубочистку,-со смешком и наглой улыбкой, сказала я,- не девяностые всё таки. Мы цивилизованные люди, обо всем можем договориться.

Я откинулась спиной на офисное кресло, приняла наглую удобную позу, не расцепляя рук под грудью, и безумно надеясь, что начальник ответил на звонок и всё понял.