Телохранитель

Глава 1

Полина

Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции.

Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда построен в лучших традициях европейской архитектуры, длинные плантации виноградников тянутся со склона к бухте, тёплый бриз навевает романтическое настроение, а старинный фонтан, в стиле рококо, привезенный из самой Франции и бережно отреставрированный для нового места, шепчет свои мелодии и заставляет верить, что грамотная визуализация, запускает необратимый процесс во Вселенной.

Мой супруг мог позволить себе настоящий Версаль, но у людей его профессии, в моде патриотизм и показательная любовь ко всему русскому. Хотя, из русского на свадьбе было, разве что, пара вещей: подаренные деньги, музыка, и ведущий первой величины, обладатель самого славянского имени — Иван. Еврейское происхождение остроумного Ивана мы не учитываем, как и происхождение фонтана и устриц. В детстве, сидя на коричневом, велюровом диване в однокомнатной квартире в пригороде Воронежа, об устрицах я не мечтала. Конечно, я знала об их существовании, так как очень любила смотреть передачи про путешествия, в которых разные люди посещали разные удивительные места, завораживающие своей красотой, изучали местные достопримечательности и диковинную, непонятную русскому человеку кухню. Устрицы, как и лягушачьи лапки, были из тех блюд, что мне никогда не хотелось попробовать, тем более — вкушать на своей свадьбе. Как преданный поклонник мультфильма «Леди и Бродяга» я мечтала разделись со своим принцем тарелку спагетти с тефтельками, но с годами, мечты имеют свойство трансформироваться, в зависимости от приобретенного опыта и растущего аппетита. Но, повторюсь: мечтать нужно правильно, иначе рискуешь стать Ариэль без голоса, Рапунцель без волос, Золушкой без туфельки, Авророй, которую забыли разбудить или Бэлль, которая просто попала в прекрасный замок с лакеями, но Чудовище не превратилось в принца, так и оставшись чудовищем.

Сон рвётся хлёстко, со звуком, словно кто-то ударил ножом по плотному листу бумаги. Шорох лестницы и раскачиваемых перил, заставляет сердце дрогнуть. С губ срывается обреченное шипение, вместе с разочарованным выдохом.

Напился. Еле ползёт. Пытается удержать грузное тело на ногах, но шатается из стороны в сторону, задевая то деревянное ограждение, то картины в стеклянных рамах, висящие на стене. Приглушенный звон стекла, упавшего на ступени, покрытые ковролином, сопровождается моим раздраженным, злобным взглядом в ночную пустоту. Еще пол года назад никакого ковролина на лестнице не было, но Чудовище в последнее время слишком много пьет и слишком часто падает. Дела идут не важно. На моей жизни это никак не отразилось, я по-прежнему пользуюсь своей золотой картой и живу свою золотую жизнь, если бы не одно «но»…

Дверь в спальню распахивается с громким хлопком, Чудовище вваливается внутрь, и комната тут же вязнет в мерзком запахе алкоголя, сигар и чего-то приторно-кислого, липкого, похожего на вонючий пот или рвоту. Наверх моего супруга привели, не иначе как, темные силы, по-другому я не могу объяснить его желание подняться в спальню, а не рухнуть на диване в гостиной на первом этаже.

Кровать проминается под тяжестью пьяного тела, запах становится ближе, бьет в нос и заставляет задерживать дыхание и спрятать нижнюю половину лица под одеяло. Холодные, шершавые руки обхватывают талию, я чувствую их даже через тонкую ткань китайского шёлка. К горлу подкатывает брезгливая тошнота, ладони ползут выше, грубо захватывают грудь, черствые губы путаются в моих волосах между лопатками. Кручусь, пытаюсь высвободиться, плотно стискивая зубы, но хватка становится только сильней.

— Полечка… — хмельное, томное придыхание звучит у самого уха, я втягиваю голову в плечи и сопротивляюсь активнее, но грузная, навалившаяся фигура не оставляет мне места для маневра, — Полечка…

— Отстань! Я не хочу! — шиплю в полголоса, — Убери руки! Ты пьян!

— Ты такая горячая, — пальцы перебирают края топа, пытаясь неуклюже пробраться к коже, я дёргаю локтями, стараясь хоть как-то защититься. Обслюнявленные пряди липнут к лицу, — Ты такая красивая…

— Юра, перестань, я сплю! — заметно прибавляю тон, но никакого действия это не производит. Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец!

Паника. Изжога. Страх. Сопротивление. Смирение. Принятие.

Десять минут лицом в темный потолок с широко открытыми глазами, десять минут на душ, стирая мочалкой запахи и касания. Несколько часов до рассвета, разглядывая небо за окном. Очень странно, что плачет только один глаз — правый, что ближе к подушке. Под щекой большое мокрое пятно. Стрекотание сверчков меняется бодрой и звонкой перекличкой проснувшихся птиц. Я никогда их не вижу, они прячутся в раскатистых ветвях высокого дерева. Размеренный храп за спиной отгоняет все мои мысли. Будем считать, что это к лучшему, ведь если анализировать — можно сойти с ума.

Ещё пол часа — и Гриша выйдет во двор, шаркать жесткой щеткой по брусчатке, разгоняя листву и мусор. Клара примется суетливо греметь посудой, причитая себе под нос, Юра встанет по будильнику, и как ни в чём не бывало спустится вниз — пить аспирин и кофе. Проснутся автомобили, поднимая в воздух едва уловимый запах бензина. Чудовище уедет на работу, Веру повезут на занятия, а я останусь лежать на боку, провожая взглядом, сквозь панорамное окно второго этажа, удаляющиеся фигуры мужа и дочери. И моя сказка опять оживёт: я буду тратить деньги, ловить завистливые взгляды, собирать сплетни о себе подобных, есть из золой посуды, если захочу — прикурю от пятитысячной купюры, случайно пролью вино на оригинальное полотно Васнецова или достану из шкафа сахарницу царской семьи и от души в неё плюну, уволю кого-нибудь из вредности или дам такую премию, что меня будут сердечно благодарить и кланяться в реверансах, оплачу лечение какому-нибудь ребенку или зверушке, проеду под две сплошные перед ДПС, с упоением наблюдая, как сотрудники разглядывают мои номера, оставаясь на месте. Потому что могу. Всё могу. У меня есть деньги, власть и фамилия. Я счастливая мама и жена. Аффирмация закончена. С чего бы начать день? Может начать писать мемуары? Я уже знаю, что укажу в посвящении: мечтайте правильно.