Телохранитель для нелюбимой

ГЛАВА 9

     Руки и ноги дрожат, а сердце? А сердце как сумасшедшее сорвалось с цепи: то замирает, то пропускает удары, то мечется, словно угорелое. Он ждёт её внизу, поймает, не даст упасть, провалится в бездну. Её мысли сейчас точно о прыжке? Всего лишь о прыжке с забора…? А так, будто доверяет ему всю себя, свою жизнь. Кусает губы до крови. Желание продлить этот мучительный, тянущий где-то под ложечкой, миг. Миг, когда ещё всё впереди. Всё возможно. Всё может случится, произойти, сбыться…

     Осторожно, чтобы не потерять равновесие переступает колючую проволоку. Балансируя на грани. Тонкой грани допустимости и доступности. Удерживая равновесие и себя в рамках приличия. Чтобы не открыться, не показать из чего состоит её душа. Себя настоящую. Истинную, не спрятанную за ширмой, за маской напускной скуки и цинизма, чопорности, и безразличия.

- Давай, малышка, прыгай, я тебя поймаю! Ты смелая я знаю! – Ободряюще произносит Лекс, взирая на её несмелые шаги там на верху.

    Встрепенулась от его нежности в голосе. Жар вспыхнул внутри, мягко разливаясь по телу. Наполняя сердце непонятным теплом и трепетом. И Ада сделала последний шаг, отпустила ветку и…

    Приходило ли в её маленькую головку и раньше желание сделать последний шаг, закрыть глаза, не оглядываясь на прошлое? Избавить себя: от боли, от разочарования, от тоски, от пустоты, которые сжигали изнутри, выжигая душу дотла. Желание было, и даже почти сделала тот самый отчаянный поступок, тогда, когда стояла на крыше дома, занося ногу для прыжка вниз. Одинокая с изувеченной душой, а умытая горькими слезами любовь, растоптанная, расплющенная, валялась где-то под его ногами. Павел убил её сам. Стреляя прицельно злыми словами, и поступками, без малейшего намёка на чувства. Своим равнодушием. Своими изменами. Своим цинизмом и мелочностью.

     «Не страшно сейчас снова верить?»: в лихорадке вторил мозг.

     А глупенькое сердце трепетало и кричало: «прыгай».

     Без оглядки, без логики, без мыслей о том, что будет дальше.

    И она прыгнула, тут же оказавшись в его надёжных, сильных и тёплых руках. Его руки подхватили и прижали к себе, а губы, они совсем рядом.

     Сейчас он так искренне улыбается, а она не может отвести взгляд от его глаз, которые кажутся такими приветливыми, бездонными и даже светлее чем всегда.

     Как побороть желание пройтись по его небритой щеке кончиками пальцев? Прикоснуться к его губам, чтобы утолить любопытство, которое раздирает её все последние недели, какие же эти губы на вкус.

    Зато Лекс, казалось, словно играет с ней. На дольше растягивая этот едва уловимый флирт. Специально задержал её в своих объятиях, будто пропуском на землю могла стать лишь её улыбка.

   Ада никогда не видела, как он улыбается. Полноценную широкую, искреннею улыбку. Поэтому сейчас, как под гипнозом, боялась пошевелиться, чтобы не разрушить магию момента. Только её губы уже предательски копировали его улыбку.

- Хорошая девочка, - тихо почти в её уста произнёс Алексей и вернул её ножки на твёрдую землю.

- Уже не возникает желание креститься, когда смотришь на меня, как того вечера? – поинтересовалась она и чуть-чуть повела бровями. На щеках показались милые ямочки, а в глазах сверкнул озорной огонёк, её прежней. Той, которая казалось ещё недавно, канула влета.

- А ты заметила? – Он непроизвольно потёр шею. Ох если бы мужчины тоже умели смущаться. Или всё же умеют? Даже такие сильные и волевые…

    Он потянул девушку за собой, аккуратно подхватив за локоть.

   И она пошла. Дала увлечь себя за собой. Даже не спрашиваю, куда её ведут и зачем. Ведь не главное куда, правда ведь? Главное с кем!

- Пройдемся немного пешком по лесу. – словно читая её мысли сказал Лекс. – Загородные дома, что идут вдоль дороги, напичканы камерами. Какой смысл было лезть через забор, чтобы потом, как подростки, попасться на камеру соседнего дома. Пройдёмся несколько километров лесом, а дальше за коттеджным городком, нас будет ждать авто друга.

   Адель, будто ребёнок наслаждалась каждым шагом не запланированной и неожиданной прогулки.

    Удивительная женщина, недосягаемая. Сейчас такая лёгкая, как летний ветерок и пьянящая одновременно. Ему захотелось стащить с её головы кепку, ощутить наощупь мягкость её шелковых волос, пропуская их сквозь пальцы.

    Что-то совсем не в том направлении его мысли! Он случайно не спятил? В его жизни сейчас и так мало проблем? Нужно взять себя в руки, пока его желания не перевернули всё с ног на голову.

    Ада забыв: о предостережениях разума, о тревогах, о страхах, просто впервые за последние годы чувствовала себя свободной, расслабленной и к своему огромному удивлению – счастливой.

- Сюда, - позвал Лекс, узнав вдали знакомый автомобиль.

    Сашка стоял возле машины прислонившись к бамперу. Курил, рассматривая лесные пейзажи. Наконец обернулся и увидел их. Явно не особо обрадовался, хотя любезно кивнул Аде.

- Лекс, на пару слов, - Александр выкинул окурок и затушил его ногой растерев по асфальту. Быстрым пружинящим шагом направился к приятелю.