Телохранитель для принцессы

Глава 4

Сегодня мы передвигались в экипаже. Телохранитель сидел напротив и буравил меня изучающим взглядом. Я делала вид, что меня это не раздражает, но потом не выдержала:

— Прекратите на меня пялиться.

— Как скажешь, принцесса, — и мужчина перевел взгляд чуть в сторону.

Теперь Аррон смотрел в мою сторону, но словно сквозь меня.

— И не называйте меня принцессой, пожалуйста, — раздраженно добавила я.

Блондин хмыкнул, но промолчал.

В здание меня пропустили без проблем, как только услышали мою фамилию. Проводили в кабинет, усадили на жесткий стул, предложили воды. Я вежливо отказалась.

Тинар Габи, тот самый следователь, принес мне кристалл с записью. Я отерла вспотевшие руки о платье (не видит меня сейчас Диана!), приняла кристалл и замешкалась, бросив косой взгляд на камень в массивном браслете — более мелких украшений с камнями подходящего размера у меня не нашлось.

Когда я узнала, что кристалл мне не отдадут, пришлось придумывать, как заполучить запись. Я была уверена, что папа оставил мне не просто сентиментальное послание. В нем наверняка было гораздо больше информации, чем смог выудить следователь. И мне придется очень сильно постараться, чтобы понять, что именно хотел донести до меня отец.

— Если хотите, я могу оставить вас, — тактично предложил лир Габи.

— Благодарю вас, — кивнула я, не веря своему счастью.

Если бы я знала, что все сложится так удачно, принесла бы еще один записывающий кристалл. Тогда скопировать запись не составило бы труда — нужно было бы просто сделать такой же рисунок кода без всяких изменений, так как все записывающие кристаллы стандартны. У них одинаковое строение и одинаковые свойства, разница лишь в размере, но он здесь большой роли не играет.

Однако я никак не могла предположить, что меня вот так запросто оставят одну. А поэтому придется сначала скопировать и развернуть ленту записи с кристалла, а потом намотать ее на кристаллическую решетку драгоценного камня, учитывая поправки на разницу в строении, все переносы на следующий слой и следя за тем, чтобы запись накладывалась ровно, не путаясь и не прерываясь — это могло привести к искажениям картинки и повреждению звука.

В общем, работы было много, а времени очень мало, поэтому я приступила сразу же, как только за лиром Габи закрылась дверь.

Вроде бы, все прошло успешно. Все-таки, не зря я дочь лучшего артефактора столицы.

Я выдохнула, натянула бесстрастное выражение лица и выглянула в коридор. Запись я потом посмотрю в спокойной обстановке, без свидетелей и, желательно, неподалеку от Эда. Кто знает, чем этот просмотр обернется.

— Есть еще что-то, что я должна знать? — возвращая кристалл следователю, поинтересовалась я.

— Это все. Пока идет следствие, я не вправе обсуждать с вами его детали. Спрашивать, видели ли вы что-то подозрительное — бессмысленно, я в курсе, что вы не встречались с отцом полгода. До свидания, и примите мои соболезнования.

Я кивнула и повернулась к Аррону, подпирающему стену. Тот бросил на меня внимательный взгляд. Я отвела глаза поспешила к выходу. Назвала вознице адрес одной из лавок с артефактами и села в экипаж.

— Что за сообщение оставил лир Моргалис?

— Вы знали моего отца?

— Я первый задал вопрос.

— Вам не кажется, что это личное?

— Послушай, я интересуюсь не из праздного любопытства, — терпеливо разъяснил блондин. — Я отвечаю за твою жизнь, хотя даже не знаю, от кого тебя нужно защищать. Важна любая мелочь.

— То есть, вам папа ничего не объяснил?

— Он связался со мной и попросил приехать к твоему возвращению на каникулы. Эбигейл, лир Моргалис предполагал, что тебе угрожает опасность. Повторю еще раз. Что было на записи?

— Не знаю, я не посмотрела, — отмахнулась я.

— Демоны. Ты… Как можно быть такой безответственной?

Дорогой телохранитель явно собирался «обласкать» меня неприятными словами, но в последний момент сдержался. Все несказанное я додумала самостоятельно. И обиделась.

— Сам дурак, — парировала я.

Теперь уж точно не буду ему ничего показывать. И рассказывать. И вообще, я пыталась быть вежливой. Не высказывала претензии по поводу истории с моей комнатой, терпела постоянное присутствие постороннего человека, а он… считает дурой. И обездвиживает. И голос отнимает.

Так, кажется, мы на месте.

Несмотря на гибель отца, бизнес продолжал жить. По крайней мере, лавка, которая находилась непосредственно при лаборатории, работала.

Папин заместитель, лир Варлоу, был превосходным дельцом. По сути, все дела вел он. Мой отец, в основном, занимался наукой: изобретением новых артефактов и разработкой охранных заклинаний.

— Доброе утро, лира Моргалис, — почтительно поклонилась мне лавочница.

Поговорив с ней и расспросив насчет странных заказов и посетителей, которые наведывались сюда в последнее время, я поднялась на второй этаж, в кабинет лира Варлоу. К нему приставать с расспросами не стала — пожилой мужчина явно не станет делиться со мной информацией. Все, что посчитал нужным, он уже рассказал следователю.