Телохранитель для принцессы

Глава 19

— Можем уйти уже сейчас, но лучше остаться переночевать, — говорил Аррон, укладывая сумку. — Ночь на исходе. А тебе не помешало бы немного поспать, хотя бы до рассвета.

— Угу, — согласилась я, думая о своем.

— Ну?

— Что? — в голове крутилась навязчивая и очень важная мысль, которую я никак не могла поймать за хвост, а тут еще отвлекают всякие.

— Спать идешь? Только переоденься сначала.

Да, и кровь из волос неплохо было бы вымыть. Выплыв из оцепенения, я поплотнее запахнула рубаху, взяла сменную одежду и направилась к двери.

— Сходить с тобой?

— Сама справлюсь.

Аррон, все-таки, пошел следом.

—Спасибо, — тихо сказала я.

И не то, чтобы одной мне было страшно, просто когда мужчина был рядом, я чувствовала себя… увереннее, что ли. Да, я была полностью уверена в своей безопасности.

Вернувшись в дом, я забралась на диван, укуталась в плед и уставилась в потолок. Что же такое важное произошло сегодня? Я потерла скулу в том месте, куда пришлась пощечина. Наверное, к утру проступит синяк.

Или уже проступает, потому что присевший рядом Аррон нахмурился и прикоснулся к моей скуле кончиками пальцев. Я зажмурилась и хихикнула от ощущения холодящих кожу иголочек.

Точно, пощечина! Вот оно! «Не делай глупостей».

«Не делай глупостей», — говорит папа в своем послании и проводит рукой по шее. Подвеска.

— Я вспомнила!

«Не делай глупостей, дочь», — втолковывал мне отец во время нашего разговора по кристаллу связи.

Незадолго до этого я была дома на зимних праздниках. Папа подарил мне учебник по гибридным методам создания артефактов и амулетов, а Диане — подвеску с крупным прозрачным камнем. Скорее всего, бриллиантом.

И я бы не обратила на подарок мачехи никакого внимания — я вообще была равнодушна к побрякушкам, но это украшение отец преподносил ей с таким видом, словно в камне была сокрыта тайна всех времен и народов, не меньше. Женщина вся светилась от счастья. А я… я как раз после едва не случившегося срыва из-за ссоры с Дереком разнесла трактир Эда.

Папа был мной недоволен. И вел себя довольно холодно по отношению ко мне. Все праздники. Меня это задевало.

Перед отъездом я поссорилась с Дианой. Ссора проходила в ее комнате — я зашла сообщить, что ужин готов, женщина сделала мне замечание по поводу моего внешнего вида, и понеслось…

Вообще, в этом не было ничего необычного — мы с Дианой не ладили. Но в тот раз меня ее слова задели за живое, потому что сирена ткнула меня тем, что я недостойна своего отца. Выплюнув мне в лицо эту фразу, женщина выплыла в коридор. Видимо, ужинать. А я так и осталась стоять, шипя и булькая, как закипающий котелок.

Мой взгляд упал на папин подарок, небрежно лежащий на туалетном столике.

Вспоминая об этом сейчас, я не понимала, что заставило меня так поступить. Вообще-то, я никогда не брала чужого. Но тогда я схватила подвеску и сунула ее в карман, надеясь, что если эта вещь так дорога отцу, он приедет за ней в школу, как только узнает о пропаже.

Однако, моим надеждам не суждено было сбыться: все, чего я добилась — это разговор через кристалл и расстроенный, обеспокоенный папа. Я сейчас точно не вспомню, но он говорил что-то о том, что у меня теперь будут крупные неприятности. Я тогда даже не думала, что папины расстроенные чувства имеют более глубокий смысл, чем простое недовольство моим глупым поступком.

— Ты не взяла подвеску с собой, когда поехала домой в следующий раз? — приподнял брови Аррон.

— Папа сказал, что никто не должен ее видеть. Просил, чтобы я убрала украшение подальше, а лучше вообще про него забыла. И я действительно забыла, — развела руками я. — Сначала, конечно, злилась, ревнуя к Диане, но просьбу выполнила. А потом забыла. Вспомнила непосредственно перед отъездом и решила не возвращаться — слишком надежно запрятала, еще и не у себя в комнате.

— У Дерека? — проницательно уточнил телохранитель.

— И откуда ты такой умный? — я закатила глаза и неодобрительно ткнула мужчину локтем в бок.

— Я так понимаю, у тебя было не слишком много друзей в школе, — повел плечом Аррон.

— Как будто этой информации не было в моем досье, которое ты, несомненно, очень внимательно изучил, — фыркнула я.

— Злишься на меня за это?

— Это твоя работа, — философски ответила я. — Не то, чтобы сильно. Я ничего не знаю о твоей жизни, но это не мешает мне знать, что ты за человек.

Мужчина состроил снисходительно-недоверчивое лицо. Мол, говори-говори, все равно из нас двоих я неприступный и скрытный профессионал, а ты — маленькая глупая девочка.

— Ты сам напросился, — фыркнула я. — С твоего позволения, оды о твоей силе, выносливости и профессионализме я опущу. Итак. У тебя синдром гиперответственности и непомерно развитое чувство долга и справедливости. Ты никогда никого не бросаешь в беде, даже если это твой враг, Лея — тому подтверждение. Ты стараешься этого не показывать, но я знаю, что довольно часто вывожу тебя из себя. Ты меня не понимаешь и считаешь неконтролируемым избалованным ребенком. Каждый раз, когда я попадаю в неприятности, ты винишь за недосмотр себя. Тебе тяжело со мной, потому что ты никогда нормально не общался ни с женщинами. ни с детьми (а я представляю собой что-то среднее между ними), но ты меня не бросаешь, потому что когда-то мой папа тебе помог, и ты платишь ему тем же, так как по-другому не можешь. Я права?